Георгий Савицкий – Круговая оборона (страница 31)
Свободного времени у командира 35-й бронебашенной батареи не было. Все поглощала подготовка к отражению очередного немецкого удара по Севастополю. Пользуясь небольшой передышкой в боевых действиях, Алексей добился проведения капитального ремонта орудий, броневых башен, основных и вспомогательных систем и механизмов. Артиллеристы самостоятельно заменили все четыре орудийных ствола, проверили и пристреляли их.
Из Москвы спецрейсом прилетели Игорь Курчатов и Серго Берия с целой свитой научных сотрудников. Первый занимался отладкой и проверкой электронного баллистического вычислителя, а второй – радиолокационным оборудованием и системами инфракрасного обнаружения.
Позже таким же спецрейсом прилетел еще и молодой конструктор-ракетчик Сергей Королев. Он привез расчеты для стрельбы новыми – улучшенными подкалиберными снарядами повышенной дальности и точности.
В изрядно истощившиеся орудийные погреба загружали артиллерийские снаряды различного назначения и пороховые заряды к ним. Каждый день приходили корабли, полупогружные транспорты и подводные лодки с грузами. Тридцать пятая батарея, да и весь Севастополь жадно поглощали снаряды и патроны, мазут и бензин, медикаменты и продовольствие, теплые вещи и фураж для лошадей, строительные материалы и запчасти к всевозможным механизмам.
Благодаря Севастополю было сорвано наступление на Сталинград и Кавказ – теперь эти регионы и вся огромная страна нашли силы, чтобы снабжать город-крепость.
К тому же Алексей вместе с офицерами батареи ежедневно изучал разведсводки, требовал от подчиненных, чтобы они подробно знали диспозицию, количественный и качественный состав гитлеровских войск и их союзников. Вместе офицеры готовили расчеты для стрельбы на разные дальности по сухопутному и морскому противнику. Алексей понимал, что в свете поступающих разведсводок атака на Севастополь пойдет одновременно и с суши, и с моря. Поэтому придется крутить обе 900-тонные броневые башни батареи на 360 градусов! А для этого тоже нужна серьезная подготовка и офицеров, и рядовых краснофлотцев.
Отдельно командир батареи изучал и личные характеристики командиров немецких, итальянских и румынских подразделений. В этом Алексею помогал старший политрук Иванов – «инженер человеческих душ», уже наглядно доказавший в деле с Будякиным свою высочайшую квалификацию.
Главным своим противником Алексей считал генерал-полковника Эриха фон Манштейна. Ему и уделял собое внимание.
Манштейн имел репутацию наиболее одаренного стратега в Вермахте и являлся неформальным лидером немецкого генералитета. Представитель потомственного прусского офицерства, сын немецкого генерала Фрица Эриха фон Левински он был усыновлен семьей другого генерала – Георга фон Манштейна. Шестнадцать предков по прямой генеалогической линии Манштейна были генералами прусско-немецкой службы. Учеба в кадетском корпусе и начало военной карьеры в элитном 3-м прусском пехотном гвардейском полку – все предопределило для Эриха фон Манштейна единственно возможный и прямой, как синяя стрела наступления на карте Советского Союза, жизненный путь. Именно поэтому Алексей был на 1000 процентов уверен, что и сейчас Манштейн не отступит от Севастополя.
Вся инфраструктура города-героя работала на единый замысел – на оборону от мощного и безжалостного врага. Севастополь превратился в мега-крепость, которую не обойти с флангов и не взять в кольцо окружения. Противостояние с Эрихом фон Манштейном выходило на новый уровень: или он «dem Erdboden gleichmachen» – сровняет с землей Севастополь, или же Вермахт сломает зубы о неприступную русскую твердыню!
Для всего города-крепости, для всех подразделений, обороняющих его, для экипажей кораблей, подводных лодок, танков и самолетов, для орудийных расчетов наступила незримая готовность. Команда «товсь» для гарнизона Севастополя.
Глава 16
«Француз» под немецким флагом
В начале апреля 1943 года Алексея срочно вызвали в разведотдел Черноморского флота, там его встретил вице-адмирал Октябрьский. На столе в кабинете начальника разведки лежала пачка черно-белых фотографий.
– Здравия желаю, товарищ вице-адмирал!
– Здравия желаю. Алексей, пришли данные аэрофотосъемки, – Октябрьский придвинул поближе пачку черно-белых снимков. – Дальние разведчики «Бостон» «B-25» под прикрытием тяжелых двухмоторных истребителей «Пе-3» сняли это за проливной зоной в Мраморном море. В тяжелом воздушном бою мы потеряли две «Пешки», задание летчики выполнили. Полюбопытствуй.
На черно-белых фотографиях явно был виден большой корабль – тяжелый крейсер или линкор. Он прикрылся дымовой завесой так, что деталей было почти не разобрать.
– Это не немец… Возможно, итальянец, – размышлял вслух Алексей, перебирая снимки. Ему на глаза попалось увеличенное изображение. – Подождите, а это что за хрень?! – Алексею было тяжело сдержать себя, несмотря на командирскую выучку. – Виноват, товарищ вице-адмирал…
– Ничего-ничего, товарищ комбат. Корабль и правда больно непривычный, – подтвердил Октябрьский.
Изображение корабля действительно было непривычным: надстройка смещена к корме, а на протяженном полубаке линейно-возвышенно располагаются две четырехорудийные башни. На башнях расползались паучьи свастики. Только один тип линкоров в мире обладал столь экзотической компоновкой орудий главного калибра. Честно говоря, Алексей меньше удивился бы, увидев на фото массивный силуэт «Тирпитца»! Но сомнений быть не могло…
– Французский линкор типа «Дюнкерк»! Скорее всего его «систер-шип» – «Страсбург», – подытожил Алексей. – Но как такое может быть?!
А объяснение тому, как французский линкор появился возле Севастополя, следовало из вероломства извечной «Владычицы морей». Именно Англия нанесла подлый удар по своим союзникам – французам, уничтожив практически весь флот Третьей Республики в гавани Мерс-эль-Кебир, в порту Руана и еще на нескольких якорных стоянках, разбросанных от Латинской Америки до Индокитая. Имя британскому вероломству – операция «Катапульта».
Но сначала – небольшая предыстория. После того как Английский экспедиционный корпус под командованием лорда Горта позорно бежал из Дюнкерка, ситуация в Европе резко переменилась. И отнюдь не только в военном отношении. Сэр Уинстон Черчилль стремился заставить Францию сражаться до последнего француза, хотя сам обещал поддерживать сопротивление лишь финансово. Великобритания фактически предала своих союзников, уйдя с континента. При этом «джентльмены» бежали на свой Туманный Альбион столь поспешно, что брошенным вооружением и снаряжением гитлеровцы могли снабдить несколько дивизий. В общей сложности на пляжах Дюнкерка было брошено 2472 артиллерийских орудия, почти 65 тысяч автомашин, 20 тысяч мотоциклов, 68 тысяч тонн боеприпасов, 147 тысяч тонн топлива и 377 тысяч тонн снаряжения и военного имущества, восемь тысяч пулеметов и около 90 тысяч винтовок. Все тяжелое вооружение и транспорт девяти английских дивизий!
22 июня 1940 года в Компьене, в том же самом вагоне, где было подписано перемирие в 1918 году, французские представители подписали капитуляцию с Германией.
По условиям перемирия под контролем правительства Виши осталась южная часть Франции. Северная часть страны и все атлантическое побережье были оккупированы гитлеровскими войсками.
Сухопутная армия Третьей Республики оказалась разгромлена, но весь французский флот в портах заморских территорий остался в подчинении правительства Виши. При этом Великобритания опасалась не столько перехода мощного флота из современных линкоров, крейсеров и других кораблей в руки немецких моряков, сколько угрозы своим заморским колониям и морским торговым путям.
Наиболее трагические страницы вероломной британской «Катапульты» были написаны кровью французских моряков в гаванях Мерс-эль-Кебир недалеко от алжирского порта Оран…
В Мерс-эль-Кебире находились мощные французские линкоры: «Дюнкерк», «Прованс», «Страсбург», «Бретань» и гидроавианосец «Командант Тест». Чтобы «нейтрализовать» (считай – уничтожить) французскую эскадру, англичане отправили эскадру из линкоров «Худ», «Вэлиент» и «Резолюшн», авианосца «Арк Ройал», двух крейсеров и одиннадцати эсминцев под командованием вице-адмирала Джеймса Сомервилла. Все эти корабли и две английские подлодки образовали соединение «Эйч».
Третьего июля 1940 года соединение «Эйч» прибыло к Мерс-эль-Кебиру, и командующему французской эскадрой вице-адмиралу Женсулю был предъявлен ультиматум. Британцы требовали, чтобы французские корабли либо проследовали в английские порты для дальнейших действий в составе сил «Свободной Франции», либо, соблюдая требования договора о перемирии, запрещавшего участие французского флота в действиях против Германии и Италии, перешли во французские порты в Вест-Индии, либо были затоплены. В противном случае англичане оставляли за собой право «использовать любые средства, чтобы не допустить захвата судов немецкой стороной».
Немцы тоже давили на французского вице-адмирала: или возврат всех кораблей из Англии, или полный пересмотр условий перемирия. Для Франции это означало полную оккупацию и «политическую смерть», как это произошло с Чехословакией в 1938 году и с Польшей – в 1939-м.