Георгий Савицкий – Идеальный танк для «попаданцев» (страница 3)
— Ты нужен Клэр.
Руки Нокса опустились. Он посмотрел на Ронана, услышав то, что Ронан не добавил. Ронан не добавил этого, потому что не позволил Ноксу возразить.
Поэтому Нокс просто покачал головой и ушёл в ночь, оставив Ронана с его невысказанными словами:
Глава 2
Кир поднял руку, чтобы постучать в дверь кабинета Миры. Он был уверен, что она одна, но научился уважать её личное пространство. Здесь, в штаб-квартире ВОА, у неё, как и у него, были другие заботы и обязанности. Однако прежде чем он успел постучать в дверь, она открыла её.
Привыкнет ли он когда-нибудь к их тесной связи, к тому, что они практически ощущают друг друга? Он надеялся, что нет. Он не хотел когда-нибудь перестать испытывать то, что испытывал сейчас: то, как его сердце забилось сильнее при виде того, как она идёт ему навстречу.
На ней было шёлковое платье бирюзового цвета, а волосы были собраны в небольшой пучок, который всегда смотрелся на ней так непринуждённо и элегантно. В миллионный раз Кир пожалел, что его мать уже не жива и не познакомилась с Мирой, особенно когда она вот так улыбалась ему.
Сегодня, однако, в улыбке чувствовалась грусть.
— Как ты узнал, что ты мне нужен?
Киру хотелось бы сказать, что он просто знал, но он не стал лгать своей паре.
— Я видел, как Рис уходил.
— Ах.
Она отвернулась, прежде чем он успел заметить выражение её лица. Кир последовал за ней в уютный кабинет. Мягкий диван, журнальный столик, приглушённое освещение и акварельные картины с видами парижских улиц в рамках могли заставить посетителя
Мира подошла, чтобы поправить подушки на диване, по-прежнему не глядя на него.
— Мира.
Она глубоко вздохнула и прижала к груди тёмно-синюю подушку. Кир подошёл к ней и осторожно забрал подушку у неё из рук. Бросив её на диван, он притянул Миру к себе.
— Ты в порядке? — спросил он.
Она обвила руками его торс и крепко сжала.
— Да.
Кир долго, очень долго держал её в объятиях, пока её ответ не стал правдивым. Боже, это было так тяжело — позволять ей делать такие вещи.
Он не мог отказывать или позволять — он знал это. Но ему было тяжело видеть, как ей больно, даже если он знал, что она может справиться с этим. И даже если он знал, что она помогает кому-то, кому он очень, очень, очень хотел, чтобы она помогла.
Он спросил, потому что ничего не мог с собой поделать:
— С ним всё в порядке?
Мира отстранилась.
— Ты же знаешь, я не могу это обсуждать, — её взгляд был мрачным, и это служило достаточным ответом.
— Мне нужно отстранить его от оперативной работы?
— Нет.
Кир кивнул, доверяя её суждению.
Он также почувствовал облегчение, потому что ни на секунду не поверил, что всё это дерьмо с Кадаросом закончилось. Даже если Тёмного Принца нельзя было пробудить, демонический лорд, завладевший его телом, несомненно, пытался. Один Идайос знал, какой хаос он может посеять в процессе. Кир не мог позволить себе потерять Риса — или кого-либо другого из Тиши.
А Ронан…
Бл*дь. Он не мог потерять Ронана. Он не потеряет его.
Даже в ту ночь, семь лет назад, когда Ронан сорвался на Амараду, Кир разглядел за всем этим гневом благородство. Кир точно знал, кем был Ронан: хорошим мужчиной. Травмированным, резким, суровым, как чёрт, но хорошим.
Кир предъявил права на Ронана до того, как Амарада приказала его убить, но сколько лет это на самом деле добавило к жизни Ронана?
Потому что, чёрт возьми, что бы ни сделали с Ронаном в той грёбаной лаборатории…
Кир начинал терять надежду, что это можно исправить.
И что, чёрт возьми, это будет означать?
***
Ронан нахмурился, просматривая запись с камеры наблюдения. На экране его телефона взгляд Риса метнулся к хорошо скрытой камере на внешней стороне переоборудованного склада на пристани, который Ронан называл своим домом. Естественно, Рис знал, где находится камера. Он сам установил её здесь прошлым летом, после того как сказал Ронану, что у него дерьмовые охранные меры.
С тех пор Рис здесь не появлялся. Много чего произошло. Кроме того, все знали, что Ронану нравится его личное пространство.
А это означало, что Рис, вероятно, был здесь по приказу комудари. Неужели Кир совсем не доверял ему?
Рис не стал стучать в стальную дверь. Он знал, что его заметили. Он просто стоял под моросящим дождём в четыре утра, засунув руки в карманы куртки.
Ронан босиком прошёл по деревянному полу. Он отодвинул засов и распахнул дверь.
— Что?
— Эм… — взгляд Риса метнулся к Ронану и тут же скользнул в сторону. — Я не знаю, я просто…
Ах, дерьмо.
Рис здесь не потому, чтобы разыскать его по заданию Кира. Он здесь, потому что ему хреново. Его тело выражало взбудораженность, а глаза смотрели на залив, залитый лунным светом.
Рис всегда вибрировал на высоких частотах, но когда он становился таким, это было нехорошо. Обычно это означало, что он хотел переноситься призраком. Но вместо этого он был здесь, стараясь этого не делать.
Ронан отступил назад и широко распахнул дверь.
— Тащи сюда свою задницу.
— Ты уверен? Потому что я могу пойти куда-нибудь…
— Бл*дь, заходи уже, Рис.
Всё ещё держа руки в карманах куртки, Рис вошёл в просторный склад, переделанный в квартиру. На самом деле это была не квартира, учитывая, что Ронан был единственным обитателем. Бывший текстильный склад, сильно затенённый на северном конце пристани, был его полутайным убежищем. Довольно уютное помещение со стенами из старого кирпича и дубовыми стропилами высоко над головой. Чугунная лестница вела на чердак, где Ронан спал. Пытался уснуть, во всяком случае.
Ронану нужно было всё это пространство. Бессонные дни, как правило, тянулись долго, из-за чего приходилось часами сидеть взаперти, пока не садилось солнце. Ронан не мог справиться с этим в тесном помещении. Всякий раз, когда он задерживался на целый день в аббатстве или штаб-квартире, он становился дёрганым, как чёртов демон. Расхаживал взад-вперёд, постукивал пальцами по столу, бормотал, как чёртов псих. Он ненавидел, когда эти привычки возвращались, как будто он всё ещё сидел в своей камере в лаборатории.
Ронану также нужно было уединение. Потому что, если бы кто-нибудь узнал про дерьмо с хождением разумом? Его бы заперли к чёртовой матери. Он снова оказался бы в камере.
Так что, да, у него была причина для паранойи из-за того, что ему не доверяли. Он не
Но в одном он был уверен: он покончит с этим дерьмом, прежде чем подвергнет кого-либо опасности. Он всё продумал. Он тренировался, чтобы развить мышечную память. Он был готов.
Ронан закрыл и запер на засов дверь за Рисом, а затем повёл его через огромное центральное пространство квартиры на кухню-столовую. Подвесные светильники висели над кухонным островком, отбрасывая приглушённый свет на деревянную столешницу.
Ронан подошёл к холодильнику. Открывая его, он загородил Рису обзор своим телом. Никому не нужно знать, что там не было ничего, кроме пива и крови в бутылках. Иногда он заставлял себя есть, но в последнее время у него была довольно плохая переносимость пищи. Нет смысла хранить что-либо с коротким сроком годности.
Ха-ха.
Вытащив из своих запасов две бутылки хорошего тёмного пива, Ронан закрыл холодильник и схватил магнитную открывашку для бутылок, висевшую сбоку. Он вернулся к острову и обнаружил, что Рис занял место на стуле в дальнем конце. Ему по-прежнему не нравилось, когда люди ходили позади него.
Не то чтобы Ронан не подозревал, что это значит. Всегда было очевидно, что Рис прошёл через какое-то серьёзное дерьмо. Но после того, что произошло два месяца назад? Ронан понял это на совершенно другом уровне.
До этого никто не знал об отчиме Риса. Мало того, что этот мужчина годами издевался над Рисом способами, о которых Ронан до сих пор мог только догадываться, этот ублюдок был глубоко связан с Братством Тёмного Принца — и он сделал Риса, слишком юного, чтобы бороться с этим, одной из их игрушек.
Два месяца назад Рис был вынужден взаимодействовать со своим отчимом в рамках расследования, проводимого Амарадой в отношении мужчины. Затем, чтобы найти Братство после того, как они украли тело Кадароса, чтобы попытаться пробудить это чёртово зло, Рису пришлось покопаться в довольно хреновых воспоминаниях.