Георгий Протопопов – Холодный мир (страница 8)

– Хорошо. Давно пора было постращать этого Тэля. Но хватит об этом, – Ака Ака повернулся к шиману. – А скажи мне, Оллон…

Вдруг без предупреждения вбежал калут и застыл, глотая ртом горячий воздух, пытаясь перевести сбившееся дыхание и что-то вымолвить.

Вскочил трапезничающий воин; Ака Ака грозно уставился на калута и рыкнул:

– Эй, ты! В чем дело! Почему!

Калут попятился, но все-таки обрел наконец дар речи и выдохнул:

– Идет! Идет!..

Ака Ака раскрыл рот. Кто? – бросилось в голову. Неужели уже вернулись? Поймали? Да ведь рано еще!

– Говори! – вскричал он.

Калут смотрел в немом ужасе.

– Ты слышал? – рявкнул воин. – Отвечай! Кто идет?

– Ш-шиман! – и калут спиной вывалился наружу. Летящий за пологом снег словно бы растворил его, поглотил как некое течение.

Все переглянулись в наступившей тишине.

– К-какой еще шиман? – зашевелился Оллон, до этого уютно возлежавший возле очага.

– Сейчас разберемся, – сказал воин и двинулся наружу.

Внезапно полог откинулся, будто бы сам по себе, и черноволосому, плечистому молодцу с тугой косой пришлось отступить обратно. Там, снаружи, был только снег. Валящий хлопьями в сумрачном свете. Но вот из этого тусклого, рябящего, обманывающего глаз сияния выступила присыпанная снегом фигура. Человек шагнул внутрь, снял треух и стал неспешно отряхиваться. Полог за спиной неожиданного гостя качнулся на место, отрезав их от зыбкого, кружащегося снежного дня. Лишь в дымовом отверстии среди коптящего дыма проносились и исчезали белые хлопья.

Гость продолжал отряхиваться; все увидели теперь, что это очень старый, но выглядящий удивительно здоровым и сильным невысокого роста луорветан с длинными белыми волосами и бородой. Незнакомцем он не был. Его узнали сразу, и на всех лицах отразились разные, но в чем-то похожие чувства.

– Арад-би, Ака Ака! – весело, совсем не слабым старческим голосом сказал гость.

Князец пришел в себя и натянуто улыбнулся.

– Арад-би, шиман Тары- Ях! Садись, обогрейся с пути, обсушись, раздели с нами пищу.

Шиман кивнул, легко прошагал к очагу, присел.

– Будь почетным гостем! – воскликнул Ака Ака и признался: – Хотя, по правде сказать, не ожидал.

Тары- Ях усмехнулся.

– Знаю. Но ведь тебе известно, что я тут поблизости нахожусь.

– Да, конечно. Только… обычно шиманы не приходят просто так…

– Ты прав, я по делу.

– Ладно, – Ака Ака снова улыбнулся, – но это после. Сначала гостя нужно напоить- накормить. Не хочу, чтобы люди потом говорили, что Ака Ака плохо встретил такого знаменитого шимана, – он искоса глянул на Оллона, в напряжении застывшего на шкуре. – Садись поближе, дорогой, Тары- Ях!

Тот посидел молча, потом серьезно сказал:

– Я возьму пищу с твоего очага.

Князец моргнул, а потом опять улыбнулся, глядя на шимана со всем дружелюбием.

Тары- Яха он не любил, почти ненавидел. Оттого что боялся. Ибо это был шиман. Ака Ака иной раз побаивался всех шиманов, искренне веря в их силу, но все они были для него- живые люди, и только перед мифическими, легендарными шиманами древности князец испытывал подлинный суеверный страх и трепет. А Тары- Ях в глазах Аки Аки как раз и был каким-то древним шиманом во плоти. Кто знает, говорил он себе иногда, может, в нем тень самого Ихилгана. Шиманы живут не как обычные люди и умирают необычно. Или вовсе не умирают. Кто его знает. Разное говорят. И много легенд ходит о Тары- Яхе. Сам он себя никогда, в отличие от Оллона, не называет великим, но все луорветаны с уважением, с тем самым трепетом говорят о нем, передают из уст в уста чудесные истории, шепотом произносят: истинный шиман.

Еще за то не любил Ака Ака Тары- Яха, что действительно считал его ровней себе, самым лучшим из известных ему шиманов, лучше всех, которыми владеет Ака Ака, вместе взятых. И при этом он на самом деле свободен. Никогда не удавалось князцу накинуть на него, как на других, свои невидимые арканы- чуоты, более того, зловредный шиман вообще обычно отказывался иметь какие- либо дела с Акой Акой. Смеет его игнорировать, а князец и поделать ничего не может.

И вот сейчас- поди-ка ты- исключение.

А еще Тары- Ях, как известно, весьма дружелюбно относился к подлому злодею, которого сейчас разыскивают, что тоже важно.

Но теперь шиман здесь, что бы его ни привело, явился лично, и Ака Ака готов был внимательно и с уважением выслушать.

– Ну вот, теперь я сыт, – произнес Тары- Ях, едва притронувшись к угощению. – Можно и о деле.

Он вытер пальцы и в красноватом полумраке внимательно посмотрел на князца, отчего тот почувствовал себя крайне неуютно.

– Ты удивляешься, зачем я пришел.

Он помолчал, потом вдруг повернулся к Оллону и обратился к нему:

– Быть может, ты знаешь, зачем я пришел? Говорят, ты великий, знаменитый шиман, и воистину велика твоя слава. Недавно ты совершил сложный обряд, достойный такого большого шимана. Скажи, зачем я пришел?

Отчего-то Оллон съежился на своей шкуре, заметались его глаза. Тары- Ях спокойно, выжидающе смотрел на него. Ака Ака тоже взглянул, как бы говоря: ну-ка, покажи ему! Ты ведь мой лучший шиман!

Оллон уже проклинал решение задержаться в гостях. С другой стороны, он действительно считал себя великим шиманом и, хотя обнаружил вдруг, что не имеет ни малейшего понятия, зачем пришел Тары- Ях, все же не мог ударить в грязь лицом. Он помедлил в раздумье, потом выпрямился со всем достоинством и отвечал:

– Какая-то недобрая тень набежала на мои глаза. Думаю, это неспроста.

– Само собой, – улыбнулся Тары- Ях и кивнул.

– Думается мне, здесь собираются злые духи, – угрюмо и многозначительно молвил Оллон.

Тары- Ях снова кивнул, с еще большим удовлетворением.

– Может быть, Оллон, может быть.

Вдруг он поднялся.

– Ну ладно. Медлить больше нельзя. Придется разомкнуть уста и сказать то, что одна моя половина не желает произносить, а другая попросту дрожит в великом страхе. Я пришел, Ака Ака, чтобы сказать правду.

– Какую правду? – князец заметно напрягся.

– О деле, которое ты нынче считаешь самым важным. О поимке беглеца.

– Что? Ты? Пришел сказать мне?

– Тихо. Лучше слушай меня. Ты отправил своих людей к Тарве, как сказал тебе Оллон. И напрасно. Кыртак и Акар действительно в тех местах, но того, кого ты ищешь, там нет. Оллон- могучий шиман, но на этот раз духи обманули, перехитрили его.

Ака Ака почесал голову.

– Ты же его другом был! Неужто стану тебе верить?

– Правильно, – встрял Оллон, которому возмущение придало сил. – Духи обманули? Меня?!

– Молчите, – спокойно сказал Тары- Ях. – Ака Ака, ты знаешь, кто я. И ты мне веришь.

– Верю, – внезапно согласился князец, – хотя не представляю, какие у тебя причины. Пути шиманов мне неведомы. И… неужели ты даже скажешь мне, где он на самом деле скрывается?

– За этим я и пришел.

– Это ложь! – вскричал Оллон- Все ложь! Не слушай ничего, что он скажет! Я тебе указал верный путь, а он, понятно же, хочет сбить тебя со следа, ведь они друзья со злодеем!

– Где его искать? – спросил Ака Ака, не обращая внимание на беснующегося Оллона.

– На юге. Он забрался на Архатах и сейчас живет там. Отправь людей, вот его людей, – он указал на застывшего молодого воина, – и вскоре ты убедишься сам.

– Значит, ты встречался с ним, и он рассказал, куда направляется. Но я не пойму, почему ты?..

– Нет, Ака Ака. Я уже давно его не видел. Но я знаю. А что касается предательства… этот груз навсегда останется со мной. Но так нужно, и это не моя воля. Беглец должен встретиться с твоими людьми, и они толкнут его на новый путь. И грядут в нескором еще будущем великие изменения. Того будущего я боюсь, но вот сам иду ему навстречу. Так предопределено. Все мне открылось.

– Ничего не понял, – моргнул Ака Ака.

Тары- Ях печально улыбнулся.