Георгий Персиков – Дело медведя-оборотня (страница 19)

– Что ж, – сказал Муромцев, – это уже что-то. На сегодня, пожалуй, закончим. А завтра я попрошу вас, отец Глеб, навестить того охотника, что нашел в лесу парализованного Воловаша. Как там его звали? Клим Седых? И захватите с собой сегодняшний слепок сапога, пусть посмотрит.

Отец Глеб кивнул, взял со стола слепок, попрощался и вышел.

– А мы чем завтра займемся, Роман Мирославович? – спросил Нестор, наливая воду из чайника в граненый стакан.

Муромцев подошел к столу, бросил Нестору в стакан кусок сахара и ответил:

– А мы с тобой побеседуем с охотниками из списка. Обстоятельно побеседуем.

На следующее утро отец Глеб взял у отца Павла его бричку, выспросил у него дорогу к деревне, где жил Клим Седых, и отправился в путь. После разлетевшейся новости о новой жертве, найденной в лесу, людей на улицах стало значительно меньше. Отец Глеб заметил, что дети больше не играют на дорогах, как раньше, зато стали чаще попадаться полицейские разъезды на лошадях. Еще по пути он встретил несколько групп вооруженных мужиков, которые направлялись в сторону леса, видимо, для охоты на хищника. «Эх, кабы знали вы, кого ищете», – с горечью подумал священник, погоняя чалую лошадку.

Когда солнце поднялось к зениту, отец Глеб прибыл в деревню, где жил нужный ему охотник. Староста, тучный старик с бородой до пояса, выслушал священника и вызвался сам проводить его к дому семьи Седых. Он уселся рядом со священником и принялся расспрашивать, зачем тому понадобился старый зверолов. Отец Глеб отвечал неохотно, сославшись на служебную тайну. Староста сделал вид, что обиделся, и дальше они ехали молча.

Вскоре они остановились возле небольшой крепкой избы. За забором тут же зашлась в хриплом лае огромная собака. Во дворе возились двое мальчиков, а молодая женщина развешивала белье, подперев палкой веревку с висевшей на ней одеждой. Она сначала заволновалась и позвала детей, но, увидев старосту, успокоилась и подошла к ограде, вытирая о подол красные от холодной воды руки.

– День добрый, Мария, – поздоровался староста, – Клим дома ли?

– И вам доброго дня, Терентий Иванович, – ответила она, усмехнувшись, – конечно, дома. Куда же ему деться? Ноги-то не ходят! Нешто в гости к нему пожаловали? Мы священника не вызывали, он не настолько плох!

Она с интересом смотрела на отца Глеба. Тот вылез из брички и, улыбнувшись в ответ, сказал:

– Здравствуйте, Мария, меня зовут отец Глеб. Я здесь не как духовное лицо, а по другому делу, давнему. Мне с ним поговорить очень надо.

– Ну, что ж, заходите, раз надо. Лошадь привяжите, а то не ровен час собаку испугается, и ищи ее потом.

Отец Глеб накинул вожжи на столб у ворот, поблагодарил старосту, давая понять, что в нем он больше не нуждается, и пошел за женщиной к дому. Староста какое-то время стоял у ворот, потом плюнул и пошел обратно.

В доме пахло свежеиспеченным хлебом. Отец Глеб, который с утра не стал завтракать, сглотнул слюну и вошел в просторную горницу. Перекрестившись на красный угол, он сел на лавку и стал ждать. Вскоре он услышал тихие шаги, и на пороге показался старик с деревянным посохом в руке. Он внимательно смотрел на отца Глеба из-под кустистых седых бровей. Отец Глеб встал и поклонился.

– Мария сказала, вы по давнему делу пришли? – спросил старик, не поздоровавшись. – Уж не по делу того учителя Воловаша, которого я в лесу нашел?

– Точно так, по нему, меня зовут отец Глеб. А вы тот самый Клим Седых, стало быть?

– Тот да не тот, – ответил старик, проходя в горницу. – Тот Клим белку в глаз бил за сто шагов, а теперь вот только палку в руках держать могу, и то еле-еле.

– Всему свой срок и на все воля Божья, – ответил отец Глеб участливо, доставая из сумки блокнот и карандаш. – Так вы позволите несколько вопросов задать про тот случай?

– А вам на что? – спросил с подозрением Седых, усевшись на табурет с мягкой подушкой.

– Я, то есть мы с коллегами прибыли из столицы расследовать одно дело, несколько схожее с тем случаем, который с Воловашем был.

– Эвон как, – усмехнулся старик, – уже и священники в полиции служат! Ну, хорошо, раз так! Спрашивайте. Да только я мог и запамятовать что-то, одиннадцать лет ведь прошло с тех пор.

– Для начала я хочу вам показать слепки следов, а вы скажите, похожи ли они на те следы, что вы нашли возле трупа девочки.

Отец Глеб вытащил из сумки завернутый в ткань слепок и передал старику. Тот развернул его и принялся вертеть в руках, поднеся к окну. Затем вернул со словами:

– Такие же следы были. От ичиг юфтевых.

– Вы уверены?

– Ноги мои плохо ходят, но я пока не ослеп.

– Хорошо, – сказал с удовлетворением отец Глеб, пряча слепок в сумку. – Расскажите, как вы нашли их, Воловаша и девочку.

Старик пригладил седые волосы руками и сказал:

– Да как нашел? Шел и нашел! Силки свои я обходил в тот день, значит. Далеко зашел, я силки в глуши любил ставить. Вышел на полянку и гляжу – что-то кровавое лежит. Подумал сначала, что медведь кабанчика задрал или косулю. Подошел ближе, и волосы у меня, значит, на голове зашевелились от ужаса! Девчушка вся разодранная лежит – места живого нет! Сила Господня, думаю, что же это! Неужто ее медведь задрал?! Ружье я вскинул и стал окрест смотреть, вдруг рядом мишка? Гляжу, невдалеке, под елкой человек лежит, словно мертвый, – старик сжал свой посох, и костяшки на пальцах побелели, – я ружье навел и говорю, мол, выходи! А тот не шевелится да молчит. Подошел я ближе, а он глазами полными ужаса на меня смотрит, рот кривой да немой открыл, и слезы ручьем текут по щекам небритым.

Отец Глеб быстро заполнял страницу за страницей в блокноте, не поднимая головы. Старик перевел дыхание и продолжил:

– Я тогда поначалу на него грешным делом подумал, что это он девчушку порешил в припадке безумном. А после пригляделся – крови-то ни капельки на нем не было, руки чистые. Да и нога у него, что твоя колода, здоровая была! И ботинки на нем были заморские, в каких германские пастухи да охотники ходят в горы! Я на картинках видал.

– Это такие с зубцами железными на подошве? – уточнил отец Глеб.

– Да, с зубцами. Так вот, следы у тела не от них там были, а от сапогов кожаных, как на вашем слепке.

Отец Глеб положил блокнот рядом с собой на лавку и, помедлив, спросил:

– Скажите, Клим… как вас по батюшке?

– Егорович.

– Клим Егорович, скажите, вы ничего странного или необычного там не заметили поблизости? Может быть, то, о чем вы не стали говорить полиции?

Старик насторожился и посмотрел на отца Глеба:

– О чем это вы, отец?

– Ну, что-нибудь странное, то, чего обычно в лесу не встретишь. Прошу вас, расскажите, столько лет ведь прошло. Это поможет нам в расследовании.

Старик вздохнул и сказал:

– Что ж, было там еще кое-что. Неподалеку я березку приметил, над землей загнутую. И рядом те же следы, что возле тела. Вот тогда-то я и смекнул, что тут дело нечистое.

– Вы имеете в виду оборотня?

– А кого же еще? Это они так оборачиваются через березу, беролаки проклятые! Задрал он, стало быть, девчушку, а Воловаша этого со страху удар хватил! И полнолуние тогда как раз было! То-то он и мычал, мол, медведь с неба слетел, говорил, что и на ногах ходил.

– И вы об этом рассказали в деревне?

Старик замялся, встал, оперевшись на посох, и ответил:

– Может и рассказал, не помню. Давно дело было. Да мало ли баек про оборотней по деревням бабки сказывают? Одной больше, одной меньше. Еще есть вопросы, отец Глеб? Устал я.

Отец Глеб встал, убрал блокнот в сумку и ответил:

– Нет, больше вопросов нет. Спасибо вам за ваш рассказ, Клим Егорович! Будьте здоровы!

– И вы не хворайте, отче, – сказал старик и вышел, стуча посохом по деревянному полу.

Отец Глеб вышел во двор. Мария сидела на завалинке и заплетала косу белобрысой девчушке – та вертела головой и смеялась.

– До свидания, Мария, – попрощался отец Глеб и вышел со двора.

Проезжая мимо дома старосты, он заметил его бородатое лицо в окне. Священник усмехнулся и поторопил коней, причмокнув губами.

Вернув бричку отцу Павлу, Глеб поспешил в гостиницу, где его ждали остальные члены команды «Ловцы черных душ». Как выяснилось, за весь день никто из охотников так и не появился в участке. Муромцев с Барабановым в ожидании отца Глеба сидели в номере Романа и переваривали съеденный без аппетита ужин из ближайшего ресторана. Отцу Глебу они принесли полцыпленка, сыр, хлеб и бутылку сельтерской воды.

Отец Глеб вымыл руки, передал Роману блокнот с записью рассказа Седых и с удовольствием принялся за трапезу. Нестор курил и с любопытством заглядывал Муромцеву через плечо. Роман закрыл блокнот, отдал его Нестору и сказал:

– М-да, результаты пока не очень обнадеживающие, коллеги! Второй случай как две капли воды похож на предыдущий. И история охотника Седых подтверждает, что эти убийства продолжаются здесь много лет. И стоит за ними один и тот же человек.

– Или другой человек, который копирует предыдущего убийцу, – вставил Нестор.

– Вполне возможно, – задумчиво ответил Роман, потирая лоб, – но в таком случае он должен хорошо знать детали убийства, особенности, так сказать, ритуала. Нам обязательно надо допросить охотников из списка Череды. Допросы эти что-нибудь обязательно дадут. Я это чувствую.

– Интуиция сыщика? – с улыбкой спросил Барабанов.