Георгий Персиков – Дело медведя-оборотня (страница 18)

Дверь богадельни заскрипела, и на порог вышел санитар. Он бросил взгляд на отца Глеба, пробасил: «Скоро спать пора больным, батюшка» – и скрылся в темноте проема. Отец Глеб сунул блокнот в сумку, присел возле старика и спросил:

– А дальше? Что потом стало?

– Дальше, – медленно сказал Воловаш, – дальше меня поместили в больницу. Слабый я был довольно долго, медленно поправлялся. Мои ученики меня навещали, конечно. Тогда я им зачем-то и рассказал про видения с оборотнем. Просил не говорить про этот случай, чтобы паники не было среди крестьян, но барышни, конечно, проболтались, и разлетелась история по всей губернии, словно пожар верховой в лесу. С этого и пошли, наверное, те жуткие сказки и слухи об оборотне, что на девственниц в лесах нападает! Слышал я, что ими и поныне люди друг друга пугают.

Отец Глеб внимательно посмотрел на старика.

– Но ведь случались на вашей памяти нападения на подростков? – спросил он. – Или уже после того, как удар с вами случился? Находили жестоко истерзанные тела?

– Конечно, – закивал седой головой Воловаш, – были такие случаи. Дикие животные часто нападают в лесах.

– Но тогда почему этих животных не нашли и не убили?

Воловаш улыбнулся:

– В этих чащах и буреломах не всегда есть возможность выследить и убить животное, особенно хитрого и сильного хищника. Вы, отец Глеб, я вижу, пытаетесь меня убедить, что эти убийства дело рук сказочного оборотня? Признаться, я и сам так думал. Дикий зверь лесной летать не может, факт. Правда, сей полет я списал на причуды разума. Да и на задних лапах, как человек, он ходить не умеет. Да и зачем? Но есть самое страшное во всей этой истории.

Воловаш поманил отца Глеба пальцем, взял его за ворот рясы, притянул к себе и зашептал ему в ухо сухими, потрескавшимися губами:

– Охотник мне потом рассказал, что видел вокруг растерзанного трупа следы сапог! Я какое-то время думал, что это я сам, обезумев, растерзал девчушку, а после сочинил сказку о звере каком-то. Но, к счастью, оказалось, что я ошибся – на мне тогда были сапоги походные, на толстой подошве, с подковками и гвоздями подбитые. В таких можно по любым буреломам ходить. А вокруг тела были следы сапог без гвоздей, вроде мягких юфтевых ичиг.

Глава 16

Всю следующую неделю команда Муромцева вместе с местными приставами занималась тем, что оповещала охотников, сборщиков грибов и ягод, а также лесников о том, как следует действовать при обнаружении трупа в лесу. Дополнительно лесникам дали конкретные указания по осмотру самых заброшенных и отдаленных уголков леса, каждому на своем участке.

Отец Глеб взял на себя храмы и мечети. Он лично обращался после проповедей к прихожанам обеих конфессий, рассказывая, что в лесах орудует опасный хищник, скорее всего, медведь. В жертвы себе он выбирает слабых и одиноких путников, как правило, это беспризорные дети или побирушки-нищенки. Тревожные новости разносились в народе быстро, и скоро все уже знали, что полицейское начальство требует получше присматривать за детьми, а при обнаружении останков ни в коем случае ничего не трогать, к трупу не подходить и никого к нему не подпускать, ожидая прибытия столичных специалистов.

И почти каждый раз отец Глеб слышал среди людей ропот, что это, мол, не медведь никакой, а человек обезумевший. И каждый раз он терпеливо разъяснял, что пока это не доказано, надо направить все силы на предупреждение нового несчастного случая и быть предельно внимательными в лесу. Хмурые охотники, проводившие дни напролет в лесных чащах, с недоверием слушали отца Глеба, теребя густые бороды. Уж они-то знали, есть ли в лесах такие медведи или нет. Бабы, прижимая к себе детей, испуганно крестились и шептались.

К концу недели их кропотливая работа принесла свои печальные плоды – им сообщили, что в глухом перелеске нашли обезображенное тело тринадцатилетней девочки. Обнаружил труп егерь Поликарп Череда, что состоял на службе у старого помещика Петра Евстафиевича Жевальского – страстного охотника. Череда, как и многие другие, отправился на поиски шатуна в надежде первым найти его и застрелить, рассчитывая на хорошее вознаграждение, но вместо медведя-убийцы нашел кровавые останки несчастной девочки. Вспомнив наказ о том, что подходить к телу нельзя, он тут же отправился в участок, чтобы сообщить тревожную новость.

Вскоре Муромцев вместе с отцом Глебом и Нестором прибыл на место происшествия. Егерь стоял поодаль, опершись на карабин, и с интересом наблюдал за действиями сыщиков. Роман вытащил из саквояжа веревку и попросил Нестора огородить место вокруг трупа, а сам принялся внимательно осматривать землю и траву вокруг останков.

– Посмотрите сюда, отец Глеб, – сказал Роман, – вот тут отчетливо видны следы.

Священник отложил блокнот, в который он решил зарисовать место происшествия, и присел рядом, нацепив на нос очки.

– Да, – сказал он, – на сапоги похоже. След четкий, глубокий.

– Бесспорно, юфтевые ичиги, – согласился Роман. – Вы зарисовали схему положения тела?

– Да, довольно подробно.

– Хорошо, можно звать санитаров, пусть забирают труп. Нестор, что ты там копаешься?

Нестор повернулся и махнул им рукой, приложив палец к губам. Муромцев и отец Глеб переглянулись и пошли к нему.

– Ну, что тут у тебя? – спросил сыщик. – Нашел что-то?

– Еще как нашел, Роман Мирославович, – ответил тот, – поглядите сюда!

Он отошел в сторону, и они увидели молодую березу: ствол ее был загнут к самой земле. Нестор снял картуз, сел на березу и сплюнул.

– Что скажете, коллеги? – спросил он. – Ничего не припоминаете?

– На прошлых местах убийств подобное тоже видели, – сказал отец Глеб.

– Именно! И следы тут те же! – подтвердил Барабанов, вставая.

– Нешто оборотень?

Муромцев с отцом Глебом обернулись – они не заметили, как подошел егерь.

– Не зря бабы байки сказывали, – добавил он, скребя затылок под мохнатой шапкой, а затем оглушительно плюя через левое плечо.

– Это все слухи, тут думать надо сначала, а не в бабьи сказки верить, – ответил Муромцев.

Тем временем прибыли санитары, они стояли у веревки и не решались подойти к телу. Муромцев повернулся к Барабанову со словами:

– Нестор, голубчик, у тебя для слепков все с собой?

– Конечно, Роман Мирославович!

– Хорошо, тогда сделай несколько – возле тела и здесь. Только выбери самые хорошие.

Пока Нестор разводил и заливал гипс, Роман закурил папиросу, угостив также егеря.

– А барин твой что же, охотится? – спросил он Череду, поднося спичку.

– А как же, – ответил егерь, попыхивая папиросой, – он охотник страстный! С пяти лет ружья из рук не выпускает!

– Вы с ним небось все леса и поля в губернии обошли?

– Точно так, господин начальник! И не раз! Нас таких охотников на всю губернию всего пять человек! Да Гришка Бирюк шестой – хребет сломал, – ответил он с гордостью.

– Даже так? – Муромцев поднял брови и подмигнул Барабанову. – Ну-ка, Нестор, запиши этих пятерых. Как только вернемся, сразу к каждому надо будет послать нарочного.

– Задержать? – спросил Нестор, записывая имена.

– Нет, пока только для беседы.

Роман затушил папиросу о загнутую березу и положил окурок в карман. Старый егерь посмотрел на него с удивлением и уважением.

– Все, собираемся, – сказал Муромцев, – надо сравнить слепки следов со следами с прошлого места. И что-то мне подсказывает, что они будут одинаковыми. Нестор, отправляйся-ка ты сразу с санитарами в прозекторскую, а нарочных я сам отправлю. Дай мне список.

Он взял у Нестора листок, махнул рукой санитарам, и те принялись укладывать останки в носилки. Отец Глеб смотал веревку, с содроганием бросил взгляд на окровавленную траву, перекрестился и поспешил за Нестором.

Прибыв в участок, Муромцев первым делом отправил посыльных с четким указанием: передать приглашение на беседу каждому охотнику лично и получить внятный ответ. Если кого-либо не окажется на месте, то выяснить, куда отправился, с кем и когда. Затем они вместе с отцом Глебом принялись сравнивать слепки следов. Как и предполагал сыщик, они оказались идентичными.

Муромцев сидел в старом продавленном кресле, курил и рассматривал рисунки с места происшествия. Дверь открылась, и в кабинет вошел отец Глеб с большим медным чайником.

– Роман Мирославович, давайте хоть чаю попьем, раз на обед времени нет, – сказал он, – сейчас дежурный хлеб и сахар принесет. Неизвестно, сколько там Нестор провозится.

– И то дело, – с улыбкой отозвался Роман, – благодарю вас, отец Глеб.

– Да полноте вам, какие пустяки. Негоже на пустой желудок делом заниматься!

К окончанию чаепития из прозекторской вернулся Барабанов. От него пахло карболкой и еще какими-то химикалиями, а взгляд был как у сумасшедшего. Войдя в кабинет, он схватил кусок хлеба со стола, откусил и, жуя, громко сказал:

– Роман Мирославович, я установил рекорд по скорости вскрытия трупа!

– Нестор, нам нужна не скорость, а точность! – ответил Муромцев, вставая.

– Не беспокойтесь на этот счет, ошибки быть не может – характер травм этой и прежних жертв сходен! Целостность девственной плевы нарушена таким же образом, что и в прошлый раз! Кроме того, я обнаружил следы семени, очевидно, потому что труп относительно свежий.

– А что со временем убийства? – спросил отец Глеб.

– Все указывает на то, что убийство произошло как раз во время полнолуния!