Георгий Осипов – Что там, за линией фронта? (страница 82)
— Народ избирает своими депутатами многих любимых писателей и поэтов, — ответил я. — И читателям интересно, как они связаны с жизнью народа.
— Хорошо. Тогда я расскажу о нуждах моих избирателей.
Самед Вургун до позднего вечера говорил мне о своих поездках в колхозы и селения Кубинского и Кусарского районов, о том, что за последние годы там много сделано в области благоустройства и культуры. «Однако, — сказал он, — я хочу видеть в Кусарах новый просторный клуб. Надо, чтобы в каждом райцентре были музыкальные и художественные школы. И я буду обязательно добиваться этого как депутат, как гражданин, как писатель».
— Вы переписываетесь со своими избирателями?
— Переписываюсь, и очень активно, — ответил Самед Вургун и указал рукой на большую пачку писем, сложенных стопками на столе.
Так я познакомился с почтой народного поэта. Среди писем и жалоб избирателей, к которым аккуратно были приколоты ответы и справки различных учреждений, я обнаружил и другие письма. Это не были ни заявления, ни жалобы. Их авторы — читатели и собратья по перу обращались к нему с вопросами литературного характера, просили совета, высказывали свое восхищение человеком яркого таланта и большого мужества.
…По воздуху и по земле, пересекая пространства и границы, шли эти пестрые конверты с теплыми строками привета и дружбы. На многих из них были краткие выразительные адреса: «Баку, Самеду Вургуну», «Москва, Союз писателей СССР, Самеду Вургуну»… Почтовые штемпеля указывали местонахождение корреспондентов. Их было много…
Самобытный поэт, талантливый драматург, видный деятель науки и культуры, Самед Вургун давно завоевал признание многочисленных советских читателей и наших друзей за рубежом. Созданные им поэмы «Мугань», «Комсомол», «Негр говорит», «Читая Ленина», «Знаменосец века» переведены на десятки языков, а народно-героические драмы в стихах «Фархад и Ширин», «Вагиф», «Ханлар», «Инсан» видели свет рампы на сценах театров Баку и Тбилиси, Москвы и Киева, Ленинграда, Праги, Софии.
За свою работу в области драматургии Самед Вургун дважды был удостоен звания лауреата Государственной премии. Он был вице-президентом Академии наук Азербайджанской ССР, членом президиума Союза писателей СССР. В 1956 году в связи с пятидесятилетием Самеду Вургуну было присвоено почетное звание народного поэта.
Самеду Вургуну писали рабочие Сумгаита и хлопкоробы Акстафы, нефтяники Лок-Батана и моряки Каспия, студенты Баку и пионеры Кировабада. Но вот и другие географические пункты: Москва, Ленинград, Киев, Львов, Саратов, Ташкент, Иваново, Мурманск, Орел… Десятки писем на имя поэта были помечены почтовыми агентствами Варшавы, Софии, Бухареста, Лондона, Парижа, Пхеньяна, Дели, Мадраса, Карачи, Каира.
«Дорогой Самед Вургун! — обращались к нему члены литературного кружка Азербайджанского государственного университета. — Читая Ваши произведения, мы чувствуем, что Вы много и упорно изучали труды классиков мировой поэзии — Пушкина и Байрона, Лермонтова и Гейне, Низами и Физули, Шевченко и Маяковского, Вагифа и Сабира. Мы хотели бы знать, как Вы работаете над своими поэмами, драмами и стихами, как отбираете слова, вызывающие высокие человеческие чувства и открывающие сердца?»
Большинство корреспонденции, полученных еще при жизни Самедом Вургуном, — свидетельство популярности азербайджанского поэта среди широких масс, народности советской поэзии, доступной миллионам. Они свидетельствуют также о великом единении всех братских советских литератур и о том благотворном влиянии, которое оказывают советские литераторы на творчество писателей социалистических и развивающихся стран, на прогрессивных литераторов Запада и Востока.
«…Как жаль, дорогой Самед, что сегодня нет с нами тебя — нашего азербайджанского друга! В стране, где мы сейчас находимся, тебя знают и любят многие…»
Так писал Самеду Вургуну в письме из далекого Пакистана поэт Николай Тихонов.
Письмо из Саратова. Автор его — внучка великого русского революционного демократа Н. Г. Чернышевского Нина Михайловна Чернышевская:
«Уважаемый товарищ Самед Вургун! Шлю Вам привет с берегов Волги, с родины Николая Гавриловича Чернышевского. Здесь, в Саратове, находится его Дом-музей, созданный в 1920 году но декрету В. И. Ленина. Не раз бывали у нас Ваши соотечественники-азербайджанцы, с которыми я подолгу беседовала о Чернышевском. В своей новой музейной экспозиции мы хотели бы отразить идейное влияние Н. Г. Чернышевского на писателей, драматургов и поэтов всех братских республик Советского Союза. Не заинтересует ли Вас тема о Чернышевском в Ваших литературных трудах? Мы хотим, чтобы и Ваш голос, в числе видных национальных поэтов и драматургов, дошел до сердец молодежи нашего города на Волге».
«На филологическом факультете Одесского государственного университета, — писала студентка С. Музыченко, — был организован семинар по изучению литературы народов СССР. Когда мне предложили назвать фамилию автора, творчество которого я хочу изучить, я сразу назвала Ваше имя. Меня всегда интересовали и волновали Ваши произведения. И мне казалось, что лирика является Вашим любимым жанром. Именно о Вашей лирике я и хочу написать доклад».
Самед Вургун — автор ряда произведений драматургии. Естественно, что многие работники искусства — артисты, режиссеры, музыканты — обращались к нему с просьбой принять участие в подготовке для них драматургической, вокальной и музыкальной программ.
Народная артистка Союза ССР Тамара Ханум из Ташкента писала:
«Дорогой Самед Вургун! Не найдете ли Вы время написать для меня небольшое, но очень высокохудожественное произведение, как Вы это всегда умеете делать. Такое произведение я могла бы дать нашим узбекским композиторам переложить на музыку. Я в честью буду петь это произведение всюду, где мне суждено будет петь на своем веку…»
Незадолго до своего пятидесятилетия Самеду Вургуну довелось быть в городах и селениях Болгарии. Там, в этой братской стране, он встречался с десятками людей. И вот как отклик на его посещение — письмо от болгарской девушки Кремены Божиловой.
«Пишу Вам из солнечной Болгарии. В моей памяти навсегда останется вечер, который Вы посвятили нам, учащимся. Я храню как большую ценность подаренные мне Вами стихи. Все мы любим Ваши произведения потому, что они близки к нашей жизни. В стихотворении «Банкет» Вы восклицаете: «Да, я — наследник двадцати шести!» В поэме «Негр говорит» есть такие строки:
Долгое время наши ребята не понимали значения этой цифры, но неделю назад, изучая историю СССР, мы узнали о 26 бакинских комиссарах, зверски расстрелянных оккупантами в песках Туркмении. Наверное, Вы часто думаете о них, и Ваши слова становятся сильнее, понятнее. Я люблю поэзию, я очень люблю эти маленькие строчки, в которых так много сказано».
Популярность поэта среди советских и зарубежных читателей вполне понятна. Он являлся одним из зачинателей азербайджанской советской поэзии, прошел большой путь от учителя сельской школы до академика. Возглавляя ряд лет Союз писателей Азербайджана, Самед Вургун требовал, чтобы литераторы в своих произведениях воссоздавали правдивую историю жизни и борьбы народа, и показывал в этом пример.
В годы Великой Отечественной войны им было создано много боевых стихов и песен, проникнутых жгучей ненавистью к фашизму, гитлеровским захватчикам. Их читали и распевали бойцы азербайджанской дивизии под Керчью, Севастополем и Моздоком.
В свое время в качестве члена делегации Верховного Совета СССР Самед Вургун посетил Англию, а затем, как видный деятель культуры, был участником Вроцлавского конгресса мира. Под впечатлением зарубежных встреч он написал гневные строки, обличающие империалистических колонизаторов и поджигателей войны, призывал народы к борьбе за мир, свободу и независимость.
Прославляя в стихах и поэмах героизм бакинского рабочего класса, его славное революционное прошлое и трудовые подвиги сегодняшнего дня, Самед Вургун звал народ вперед — к коммунизму, воспевал Коммунистическую партию — знаменосца века.
Работая над собственными произведениями, Самед Вургун одновременно широко популяризировал в широких массах творчество классиков мировой поэзии — Пушкина, Лермонтова, Шевченко, Низами, Шота Руставели, Физули. Его перу принадлежат переводы на азербайджанский язык таких шедевров поэзии, как «Евгений Онегин», «Лейли и Меджнун», «Витязь в тигровой шкуре», и многих других.
Можно без преувеличения сказать, что значительную часть своего времени поэт проводил в самой гуще народа. Его часто можно было встретить в студенческих аудиториях, на промыслах Бухты Ильича, у колхозников Шемахи, чабанов горных эйлагов, среди певцов-ашугов, бойцов Советской Армии и Флота. Он вел большой разговор о советской литературе, читал слушателям лекции, отвечал на многочисленные вопросы, прислушивался к советам и пожеланиям читателей.