Георгий Осипов – Что там, за линией фронта? (страница 57)
В резолюции, принятой по докладу председателя съезда Наримана Нариманова[15], отмечалось, что только Великая Октябрьская социалистическая революция могла разрешить в числе других социальных реформ и вопрос о земле. Делегаты съезда послали В. И. Ленину приветственную телеграмму.
Тем временем контрреволюция готовила новый заговор. Она не оставляла надежды при поддержке иностранных штыков взять реванш, лишить Россию нефти, использовать Азербайджан и все Закавказье как плацдарм для развертывания крупных военных операций против молодой Советской России и отторгнуть их.
На борьбу против объединенных контрреволюционных сил поднялись азербайджанцы, русские, армяне, лезгины и другие народности Азербайджана. Всюду в городе формировались боевые рабочие дружины. Бакинские комиссары шли во главе масс, сражались в первых рядах, показывая образцы отваги и самоотверженности.
Однако силы были неравны. Под натиском превосходящих сил противника в июле 1918 года Советская власть в Баку временно пала. Наймиты империализма образовали контрреволюционное правительство, так называемую «Диктатуру Центрокаспия». Они сразу же призвали на подмогу английских интервентов — 4 августа британские колонизаторы оккупировали азербайджанскую столицу в ожидании подхода турецких войск.
Одновременно усилился натиск турок. 14 сентября 1918 года, оставив Баку на растерзание турецким янычарам, которые устроили в нем кровавый погром, англичане эвакуировались. Вместе со своими турецкими хозяевами в Баку прибыло возникшее в июне 1918 года в городе Гяндже марионеточное исламское мусаватистское правительство. Перед эвакуацией английские интервенты произвели аресты выдающихся советских и партийных работников, в том числе 26 бакинских комиссаров. Их тайком, по-воровски перевезли через Каспий и заточили в тюрьму города Красноводска.
Советское правительство в Москве принимало все возможные меры для освобождения бакинских комиссаров. Но спасти героев не удалось. В памятный день 20 сентября 1918 года их отправили под конвоем на 207-ю версту между станциями Ахча-Куйма и Перевал. Здесь под покровом ночи, в глухих песках англо-эсеровские палачи зверски терзали свои жертвы, глумились над ними и затем казнили. От подлых рук убийц пали С. Шаумян, М. Азизбеков, А. Джапаридзе, И. Фиолетов, И. Малыгин, Г. Корганов, Я. Зевин, М. Везиров, С. Осипян, В. Полухин, Г. Петров, М. Басин, Ф. Солнцев, А. Констандян, И. Габышев, Б. Авакян, А. Берг, А. Амирян, Т. Амирян, А. Борян, М. Коганов, А. Богданов, С. Богданов, И. Мишне, И. Метакса, Ф. Николаишвили.
Однако торжество палачей было недолгим. 28 апреля 1920 года на помощь восставшим бакинским пролетариям пришла XI Красная Армия под водительством С. М. Кирова и Г. К. Орджоникидзе. Буржуазно-помещичье правительство в Баку было свергнуто, иностранные интервенты изгнаны, и Азербайджан провозглашен Советской Социалистической Республикой.
Так восторжествовало дело, во имя которого отдали свою жизнь бесстрашные бакинские комиссары.
Злодейское убийство бакинских борцов за свободу уже тогда сорвало маску с империалистов и их военщины, стремящихся протянуть свои обагренные кровью руки к кавказской нефти, закабалить народы Советского Востока.
Трагедия в песках Закаспия показала звериный оскал империалистов и их пособников. И сегодня эти силы вдохновляют и вооружают тех, кто нагнетает напряженность в районе Персидского залива, убивает патриотов в Чили и Доминиканской Республике, засылает наемников в Афганистан и Никарагуа, поддерживает расистов Южно-Африканской республики.
Тема борьбы и гибели 26 бакинских комиссаров многие годы волнует историков, писателей, художников, кинематографистов. Героям Бакинской коммуны посвятили свои поэмы и стихи Сергей Есенин, Владимир Маяковский, Самед Вургун. Их последний час изобразил в своей знаменитой картине художник Исаак Бродский. Скульптор Сергей Меркуров двадцать лет работал над памятником-мемориалом славным комиссарам на площади Свободы в Баку. Их подвиг бессмертен.
РЕЧЬ ПЕРЕД КАЗНЬЮ
Откуда бы вы ни ехали в Ереван, всюду дорога вьется вдоль мутных горных рек Аракс и Арпачай, мимо черно-белых полосатых столбов, разделяющих два мира. Вот поезд вынырнул из последнего тоннеля и, замедляя ход, остановился у перрона.
— Станция Арарат! — объявляет проводник.
Внезапно сверкнувший сквозь утренний туман луч солнца засеребрил снежную голову величавого Арарата. Кажется, отсюда рукой подать до легендарной горы. Она перед вами в Ереване, во всей Араратской долине. Двуглавый Арарат сверкает на государственном гербе республики.
Человека, впервые вступившего на землю Еревана, поражает прежде всего огромный размах строительства. Сейчас наивно было бы искать здесь следы старой уездной Эривани с узкими пыльными улицами, глинобитными домами, грязными духанами. Перед вами новый город с фасадами стройных домов, сооруженных из туфа. Есть туф розовый, кремовый, серый, красный, черный, фиолетовый. Этот замечательный камень не нуждается в облицовке. Поэтому дома носят яркий, праздничный вид.
Простором, стройностью архитектурных форм, шелестом зеленых крон встречают приезжего человека прямые, как стрела, проспекты Ленина, Орджоникидзе, Саят-Нова, Туманяна… Каждый из них имеет свой стиль, свою национальную архитектуру, свой неповторимый облик. Над ущельем Раздан, в глубине которого ревет студеная река, перекинут грандиозный мост Победы, символ братства советских народов.
Армению не случайно называют страной контрастов. Путешествуя, вы в течение одного дня попадаете в различные климатические зоны и природные условия. Знойная долина Арарата внезапно сменяется горными альпийскими лугами. Только что вы любовались бирюзовыми водами озера Севан — и вот уже показались лесные чащи Дилижана. Покрытые скупым мхом скалистые склоны и цветущее Лорийское ущелье. Некогда здесь у селения Гергер великий Пушкин с глубокой скорбью встретил останки Грибоедова, тело которого увозили на родину. Сейчас на этом месте у хрустального родника установлен памятник.
Проезжая по цветущей долине Арарата, вы можете наблюдать, как там с одинаковым успехом произрастают различные злаки, бобовые культуры, хлопок, виноград, цитрусы, инжир, маслины, табак. Долина покрыта фруктовыми садами. В ней широко развито животноводство, огородничество. В какое бы селение вы ни поехали, всюду идет созидательная мирная стройка.
…Лет восемьдесят назад по тропинке, бегущей по склонам гор, в глубокой задумчивости шел поэт Ованес Туманян. Перед его взором возникали нищие, разоренные селения. Грустны были мысли поэта. На бумагу ложились строки измученной души:
Много невзгод и страданий перенес древний армянский народ, защищая родную землю от набегов янычар и персов. Не раз враги топтали плодородную долину Арарата, безжалостно выжигая города и селения, уводя в неволю женщин и девушек, истребляя стариков и детей. Только в период первой мировой войны и последующие за ней годы турецкие оккупанты вырезали свыше миллиона армян. Армянскому народу грозило полное уничтожение, но на пути врагов встали полки Красной Армии. Русский народ и его вооруженные силы на протяжении всей истории выручали из беды братьев-армян.
Великая Октябрьская революция в России всколыхнула самые широкие слои трудящихся Армении. Однако различные внешние и внутренние контрреволюционные силы мешали тогда по-новому решить судьбу армянского народа. Турецко-американо-английская интервенция и предательство лидеров националистической партии «Дашнакцютун» задержали советизацию Армении на три с лишним года.
В центре Еревана на месте бывшего Английского сада раскинулся парк Коммунаров. На его клумбах цветут багряные розы. Говорят, они не вянут до самого снега, ибо взращены на крови борцов, отдавших жизнь за свободу Армении. Они алеют у могильных плит павших героев.
— Разреши на прощанье, дорогой товарищ, войти мне в хижину твоих старых родителей и передать им алое знамя, символ торжества коммунизма, за которое ты доблестно погиб в неравной борьбе. Ты не дождался, но близок тот час, когда красная звезда яркими, радостными лучами засветится над миром, и тогда на могилах наших народных страдальцев зацветут багряные розы.
Эти проникновенные слова были произнесены на похоронах предательски убитого выдающегося борца за власть Советов в Закавказье Петра Арвеладзе. Их с полным правом можно отнести и к тем его соратникам в Армении, которые покоятся сейчас в окружении огненных роз и багряной листвы в парке Коммунаров.
Над братской могилой надпись: «Степан Аллавердян, Баграт Гарибджанян, Саркис Мусаэлян». Каждый из них погиб в 30-летнем возрасте, имея за плечами пятнадцатилетний опыт борьбы. Они отдали свои молодые жизни за три с половиной месяца до победы Советов в Армении. Дашнаки убили их подло и тайно на глухом Канакирском шоссе, трепеща не только перед живыми, но и перед мертвыми революционерами.
В моих руках шелестят архивные документы жандармских донесений, большевистские листовки, тексты защитительных речей на дашнакском суде, семейные фотографии. За скупыми архивными строками возникают образы борцов, не щадивших ни жизни, ни крови ради победы над врагами народов Закавказья.