Георгий Осипов – Что там, за линией фронта? (страница 56)
В Петрограде и на Кавказе А. Вермишев работал с такими выдающимися революционерами, как М. Урицкий, А. Бадаев, И. Сталин, Н. Нариманов, А. Бубнов, А. Луначарский, А. Енукидзе, Н. Семашко, М. Калинин, С. Шаумян, М. Азизбеков, А. Джапаридзе, А. Мясников, Н. Крыленко. Он был в большой дружбе с советскими военачальниками Н. Подвойским, Я. Фабрициусом, П. Дыбенко.
Sa-Ve был человеком разносторонних знаний. В его архиве найдены до двадцати пьес, стихи и песни, обширная публицистика, а также патенты на различные технические изобретения, в том числе на бесшумный пистолет и электрический звонок. Он хорошо пел, играл на гитаре и фортепьяно, рисовал плакаты РОСТА, писал музыку к собственным стихам, играл на сцене и блестяще владел искусством грима. То и другое помогало ему в свое время скрываться от преследования охранки.
Александр Александрович Вермишев имел партбилет члена РСДРП за № 2037, который был впоследствии обменен на билет члена РКП(б) № 141.
Незадолго до трагической гибели он был послан командованием с разведывательными целями в занятый белыми Воронеж, где жил его двоюродный брат и ближайший друг молодости Александр Патавканов. На прощанье они сфотографировались. Возвратясь через линию фронта к красным, Вермишев оставил на память брату автограф:
«Если мне не суждено увидеть Кавказ, передай нашим, что до последних минут я не изменил идеалам далекой юности.
Фронт — Дон, 1919 г.»
Коммунист остался верен своему слову, не изменил идеалам далекой юности, всю жизнь без остатка отдал делу Ленина, революции.
Подвиг пламенного революционера не забыт. Его имя носят океанский лайнер «Александр Вермишев», гигантский теплоход, бороздящий волны Тихого океана, и речной сухогруз Балтийско-Онежского пароходства, клуб в Ленинграде, библиотеки в Баку и Ростове-на-Дону, улица в Ельце. Там, на привокзальной площади, где сложил голову комиссар Вермишев, ему поставлен памятник. В Музее Советской Армии в Москве легендарному герою отведен специальный стенд.
Ленинград — Тбилиси — Баку.
ДВАДЦАТЬ ШЕСТЬ
О, память грозная моя!
О, двадцать шесть! О, двадцать шесть!
В центре Баку на площади Свободы, в буйной зелени парка высится величественный мемориал. У его подножия живые цветы, огонь вечной славы. Гордые, устремленные вперед скульптурные фигуры изображают последний час двадцати шести бакинских комиссаров, бесстрашно отдавших жизнь за революцию.
20 сентября 1918 года английские интервенты и их белоэсеровские наемники вероломно схватили и тайно вывезли на пароходе «Туркмен» пламенных революционеров и расстреляли их в глухих песках Закаспия на 207-й версте от Красноводска. Это была одна из гнуснейших акций века в цепи преступлений британских колонизаторов против народов Востока. Это было время, когда, пользуясь, с одной стороны, развалом Оттоманской (Турецкой) империи, англичане при участии итальянцев и французов оккупировали бывшие турецкие провинции на Арабском Востоке, а с другой стороны, нацелились на Закавказье, намереваясь захватить бакинскую нефть и заодно отторгнуть от России некоторые южные районы.
Тогда Черчилль и Ллойд-Джордж еще рассчитывали на века продлить эру колониализма. И не случайно в метрополии распевалась модная песенка:
Колонизаторам и их воспевателям хотелось верить, что народы Закавказья без вооруженной борьбы отдадут себя в руки чужеземных захватчиков. Их аппетиты особенно разгорелись во времена, когда склонили свои головы перед британским львом египетские пирамиды, а тень полковника Лоуренса легла на нефтеносные арабские пустыни, когда германский орел впился своими когтями в некоторые африканские и азиатские владения, а галльский петух французов, словно коршун, растерзал Алжир, Тунис и Марокко. Не дремали после победы Великого Октября и заправилы Соединенных Штатов, и японские милитаристы, высадившие свои интервенционистские десанты на Севере и на Дальнем Востоке нашей страны. Американский империализм, по словам Джавахарлала Неру, «не имел колоний, но был всегда идеологом колониализма, колониализма нового — неоколониализма. Он пытался занять кресло, которое опустело, заштопать мундир, который уже лопнул». После окончания первой мировой войны началась борьба империалистических держав за передел колоний, за захват наиболее богатых областей России, ослабленной гражданской войной и интервенцией Антанты.
Однако трудящиеся Азербайджана не намеревались надевать на себя ярмо колониализма и неоколониализма и вслед за Петроградом провозгласили в Баку власть Советов. 2 ноября 1917 года Бакинский Совет принял решение о практическом взятии в свои руки всей полноты власти.
Но стать полновластным хозяином в городе ему удалось не сразу. В Баку еще сохранились буржуазная городская дума, мусульманский и армянский «национальные советы». В ряде районов Азербайджана, а также в Армении и Грузии хозяйничали буржуазные националисты-мусаватисты и дашнаки заодно с меньшевиками. Общими усилиями они создали в ноябре 1917 года в Тифлисе так называемый закавказский комиссариат. Контрреволюционные партии поспешно вооружили фанатичные националистические банды для нападения на советский Баку.
30 марта 1918 года партия мусаватистов спровоцировала столкновение с частями вооруженных сил Бакинского Совета. Для борьбы с контрреволюцией в тот же день был создан Комитет революционной обороны города Баку и его районов. В его состав вошли Степан Шаумян, Нариман Нариманов, Алеша Джапаридзе, Мешади Азизбеков и другие комиссары. Военачальниками стали опытные командиры Григорий Корганов и Георгий Петров. На следующий день советские части перешли в решительное контрнаступление. На улицах города развернулись бои, в которых с обеих сторон участвовало свыше двадцати тысяч вооруженных людей.
Красные части разгромили мусаватистов, ликвидировали буржуазные органы власти. Тогда же был создан Бакинский Совнарком. Председателем Совнаркома, комиссаром по внешним делам и чрезвычайным комиссаром по делам Кавказа стал Степан Георгиевич Шаумян, высокообразованный марксист-ленинец, прекрасный организатор и оратор. Другие важные посты в правительстве заняли молодые народные комиссары, боровшиеся против царского режима: Н. Нариманов, М. Азизбеков, А. Джапаридзе, И. Фиолетов, Г. Корганов и их соратники, представляющие многонациональное население азербайджанской столицы.
Правительство РСФСР, обеспокоенное положением на юге, оказывало всестороннюю материальную и моральную поддержку бакинскому пролетариату, направляя в Баку продовольствие и денежные средства. Еще 14 февраля 1918 года В. И. Ленин телеграфировал С. Г. Шаумяну:
«Мы в восторге от вашей твердой и решительной политики».
За четыре месяца своего существования Бакинский Совнарком национализировал нефтяную промышленность, банки, флот, ввел 8-часовой рабочий день, конфисковал бекско-ханскне земли, открыл новые школы и культурно-просветительные заведения для рабочих и крестьян, начал создавать регулярные части Красной Армии.
Большую роль в укреплении рабоче-крестьянской власти сыграли роспуск старой и формирование новой милиции, ликвидация старых органов юстиции, создание уездных и окружных судов. Для наказания контрреволюционеров и их агентов при Комиссариате внутренних дел был учрежден военный трибунал, а при Совнаркоме создана Чрезвычайная Комиссия по борьбе с контрреволюцией — ЧК.
Однако после разгрома в мартовских боях бежавшие в Гянджу (ныне Кировабад) мусаватисты с помощью меньшевиков и дашнаков усиленно готовились к нападению на Баку. В апреле 1918 года началось комбинированное наступление контрреволюционных сил на столицу Азербайджана с трех сторон. Объединенные отряды контрреволюции, нацелившись на Баку, захватили на подступах к городу станцию Аджикабул. Мусаватистские вешатели заняли Шемаху. С севера, со стороны Дагестана, наступали банды главаря горской контрреволюции имама Гоцинского. Таким образом, пролетарский Баку, отрезанный от Советской России цепью блокады, оказался в железном кольце контрреволюции.
Бакинский пролетариат и его молодые вооруженные силы под руководством народных комиссаров дали решительный отпор объединенным вражеским полчищам. Советские отряды, не щадя своей жизни и крови, ценой больших жертв отразили натиск контрреволюционных сил.
26 мая 1918 года открылся I съезд Советов крестьянских депутатов Бакинского уезда, который вылился в мощное братание двух революционных сил — пролетариата и крестьянской бедноты.
Разоблачая контрреволюционеров-мусаватистов, которые в союзе с дашнаками и меньшевиками ради сохранения своего господства готовы были пригласить на Кавказ иностранных интервентов, первый нарком земледелия Азербайджана М. Везиров заявил на съезде:
«Вам теперь предоставляется выбор: рабство снова навеки, рабство под владычеством турок, под владычеством бывших ваших поработителей — беков и богачей, снова слезы, бесправие, бесчестие и кошмар, или свободная жизнь, власть новая, власть самого народа, воля и земля! Но, чтобы укрепить власть, прекратить войну и анархию, получить землю и волю, вы должны быть готовы к жертвам и бороться за свое право»…[14]