Георгий Осипов – Что там, за линией фронта? (страница 25)
Я тогда не придала значения этой случайно оброненной фразе. Вспомнила о ней уже после трагической гибели восьмерых незымаевцев. Вскоре я заболела и родители привезли меня в Лубошево. Как только поднялась, связалась с подпольной группой. Выпуск листовок, сбор оружия и продуктов для партизан мы продолжали вплоть до освобождения района Красной Армией. Перед этим кто-то из предателей подкинул властям список «неблагонадежных» лубошевцев. В списке из 64 человек значилась и я.
Односельчан стали вызывать на допрос в Локоть. Однако неожиданно список исчез и допросы прекратились. Я догадалась, что это сработал знакомый подпольщик-писарь при участии своего друга, проникшего на службу в следственный отдел Локотского военного округа. Им же удалось скомпрометировать перед властями несколько предателей, которые были уничтожены…»
После расправы над незымаевцами обер-бургомистр «комбриг» Каминский приободрился, устроил пышный банкет, на котором поднял тост за восстановление партии «Викинг». По этому поводу он обратился с «манифестом-приказом» № 90 от 29 марта 1943 года к населению округа. В нем самозваный «вождь», зная, что за его спиной немцы, с амбицией писал:
«Я призываю мой народ включиться в активную борьбу с большевизмом до полного его уничтожения. Для руководства этой борьбой считаю необходимым практически разрешить вполне назревший вопрос образования национал-социалистской партии «всея Руси…»
Этим же «манифестом» был образован оргкомитет в составе наиболее доверенных лиц «вождя» для разработки структуры, устава и программы этой мифической партии.
На предательский призыв партизаны от имени всего населения ответили «комбригу» посланием, напоминающим письмо запорожских казаков турецкому султану. Через связных, тайно проникших в Локоть, письмо было положено ему на стол.
«Главному предателю, фашистскому холую, сиятельному палачу русского народа, шлюхе гитлеровского притона, кавалеру ордена в мечах и осинового кола, обер-бургомистру Каминскому.
На твое письмо шлем мы ответное слово. Мы знаем, кто ты — изменник! Ты продал Родину… Тебе не впервые торговать Родиной и кровью русского народа.
Мы тебя били с твоей поганой полицией. Дрожи еще сильнее, сволочь! Слышишь канонаду? То наши советские пушки рвут в клочья твоих хозяев. Ты содрогаешься при разрывах наших приближающихся снарядов. Дрожи еще сильнее, знай: час расплаты близок.
Мы были мирные люди — добрые хозяева, ласковые отцы, мужья и братья. Твои бандиты посеяли зло и ненависть. Волки лютые, людишки без чести и совести! Это вы залили кровью нашу землю, опозорили наших жен, сестер, невест, угнали свободных советских людей на немецкую каторгу.
И как ты, палач и злодей, после всего этого надумал пригласить нас к себе в плен?
Мы — народ не из нежных, и своей брехней нас не возьмешь, не запугаешь.
Ты всю жизнь торговал совестью своей…
Так как же ты, грязная сволочь, посмел обратиться к нам, смердить наш чистый воздух? Не в предчувствии ли взрыва народного гнева, не в предчувствии ли окончательного разгрома фашистских орд ты завыл, как шакал?
Краток наш разговор с тобой. Вот тебе последнее слово наше: придем к тебе скоро, скорее, чем ты ожидаешь. Красная Армия бьет немецких разбойников на востоке… Мы, партизаны, двинем вместе с Красной Армией с юга и севера, с востока и запада. Мы придем мстить, и месть эта будет беспощадной. Солдат и полицейских, обманутых тобой, мы пригласим к себе и помилуем, если они вовремя опомнятся. А для тебя мы приготовим осиновый кол и петлю с большим узлом под подбородком.
До скорого свидания, обер-палач! Долизывай, пока жив, щетинистые зады твоих немецких генералов. Партизаны Орловщины»[8].
Еще до изгнания гитлеровских войск с территории области возмездие за Павла Незымаева и его соратников настигло оккупантов и их наемников на всей территории округа.
…Однажды в поле зрения подпольщиков попал человек в форме немецкого сержанта по имени Вилли. Через некоторое время ему удалось встретиться с Петром Тикуновым. Названный им пароль был известен только Енюкову. После перепроверки было установлено, что Вилли послан партизанской разведкой для связи с уцелевшими участниками Комаричского подполья. Получив разведданные об обстановке на железнодорожном узле, он так же неожиданно исчез, как и появился.
В ночь на 15 декабря 1942 года над станцией Комаричи взвился огненный фейерверк. В воздух взлетели локомотивы и вагоны с грузами, рвались снаряды, уничтожены поворотный круг, водокачка, въездные пути и стрелки. На путях и у станционных построек полегло более двухсот гитлеровцев и полицаев. Огненный фейерверк — салют павшим героям — полыхал до рассвета.
В дальнейшем Вилли, назвавшийся антифашистом Вагнером, еще дважды появлялся в сопровождении партизанского связного в Комаричах и Бочарове. При содействии группы Тикунова, работавшей в локомотивном депо, его посадили в немецкий эшелон, отправлявшийся в рейх. Там он должен был выполнить какое-то особое задание, о котором подпольщики знать не могли.
После налета на станцию партизаны отрядов «За Родину» и имени Чкалова, воспользовавшись паникой и замешательством, совершили стремительный рейд к зданию комаричской тюрьмы. Перебив охрану, они вызволили семьдесят с лишним узников, которым грозила фашистская петля.
Бывший начальник разведки и заместитель командира партизанского соединения «За Родину», а после войны партийный работник и до недавнего времени второй секретарь Брянского обкома КПСС Михаил Федорович Ковалев в своей книге «Лесной фронт» вспоминает о другом, более крупном партизанском налете на прифронтовую узловую станцию Комаричи на линии Брянск — Харьков в марте 1943 года.
Сводная группа отрядов бригады «За власть Советов» в составе 600 человек, обойдя вражеские гарнизоны, должна была разгромить гарнизон станции и поселка Комаричи, состоявший в тот период из 300 гитлеровцев, занять райцентр, подорвать все сооружения железнодорожного узла, сжечь эшелоны и склады горючего, захватить тюрьму и освободить арестованных патриотов.
Другим отрядам, входившим в бригаду, поручалось подорвать железнодорожные пути и блокировать большаки, идущие от Комаричей на Дмитров и Севск. Предварительно группа разведчиков, переодетых в немецкую форму, бесшумно сняла посты на окраине райцентра. Чтобы дезинформировать врага, противнику были подброшены «документы» о подготовке партизанского удара на Локоть и Севск. Уловка удалась: враг оттянул свои силы. Разгоревшийся бой был скоротечным и жарким. Фашистский гарнизон разгромлен, большая узловая станция Комаричи выведена из строя на десять суток.
План руководителей подполья, несмотря на их гибель, все больше занимал умы оставшихся в живых их соратников и партизан. Ненависть к оккупантам и их наемникам, жажда справедливого возмездия будоражили сердца русских людей.
Предатель Кытчин, находившийся под покровительством абвера и «комбрига», не мог знать, что каждый его шаг контролируется, а презренная жизнь отсчитывается часами и минутами. Получив обещанный куш, он устроил в Слободке шумную свадьбу. В пьяном угаре жениха славили сам командир полицейского полка и мелкое гитлеровское офицерье из контрразведки. Жених клялся в верности фюреру.
Однако прошло немного времени, и меткая пуля оборвала жизнь предателя.
С наступлением нового, 1943 года заметно активизировалось подполье и в окружном центре. Несмотря на присутствие там карательной группы армейского генерала Гильзена, то и дело гибли верные слуги оккупантов и фашистских карателей. Вчера «комбригу» Каминскому доложили, что в доме начальника местной полиции обнаружена мина — ранен следователь. Сегодня — о покушении на заместителя «комбрига», о взрыве цистерн с горючим на станции Брасово. А что будет завтра?
Совсем близко начались наступательные операции советских войск на Брянском и Курско-Льговском направлениях. В штабе обер-бургомистра было неспокойно. Нервничали и его хозяева, стягивая силы для нанесения удара по партизанскому краю.
Весной Локотская подпольная организация имени Щорса начала подготовку к захвату тюрьмы, освобождению узников и соединению с партизанами. Предполагалось, что военнопленный летчик Борис Вишняков с мобильной группой похитят личный самолет «комбрига», а освобожденные из тюрьмы танкисты заберутся в танки бригады и двинутся в сторону фронта. На помощь подпольщикам должна была прийти распропагандированная и восставшая полицейская застава Воронов Лог. Ее командование уже обратилось ко всем полицейским частям с призывом повернуть оружие против оккупантов и перейти на сторону партизан. Однако нелепый случай сорвал этот план. Случайно попавший в засаду партизан-связной не выдержал пыток. Часть щорсовцев была расстреляна, часть погибла в застенках.
«Комбриг» неистовствовал, не верил даже самым близким недавним своим оруженосцам. При первых залпах орудий наступающей Красной Армии он бежал со своими головорезами под Витебск. Там, в лесной чащобе, приказал казнить подозреваемых в намерении сдаться партизанам и выступить совместно против фашистских войск нового командира 2-го полицейского полка и начальника штаба (сменивших Мозалева и Фандющенкова), а также группу офицеров.
В течение нескольких месяцев Каминский и его подручные бесчинствовали в городах и селах Белоруссии и Польши, повсюду оставляли кровавый след. В августе 1944 года при подавлении Варшавского восстания мародерствующие бандиты Каминского, предчувствуя близкий крах рейха, укрыли от германского командования награбленные ценности, забив ими багажники своих автомашин. Об этом стало известно Гиммлеру, который незадолго до этого присвоил своему сатрапу звание бригадного генерала СС. Одни грабители не желали делить добычу с другими грабителями. По приказу командующего войсками в Варшаве обергруппенфюрера СС, генерал-полковника фон дем Баха Каминский и его свита были тайно заочно судимы и приговорены к смерти.