Георгий Николаев – Вечерний лабиринт (страница 35)
Семен, не в силах вымолвить ни слова, пальцем стал показывать Алексею Петровичу, что у женщины заклеен рот.
– Что? – не мог понять Алексей Петрович. – В чем дело?
Но в это время за входной дверью раздалось позвякивание ключа, и замок негромко щелкнул. Женщина на стуле очень заволновалась и сделала попытку то ли встать, то ли упасть.
– Убери ее! – прошипел Алексей Петрович и решительно занял позицию у входа в комнату.
Семен обхватил женщину руками и в ужасе от самого себя и от того, что он делает, поволок ее вместе со стулом в угол.
В прихожей хлопнула дверь, раздались шаркающие шаги, и кто-то с кряхтением и со стуком стал снимать обувь.
Наступила пауза.
Женщина мычала и безнадежно трепыхалась в объятиях Семена.
Семен держал ее, отвернувшись и закрыв глаза, сморщившись от отвращения к самому себе и ко всему на свете.
Алексей Петрович замер у двери с занесенной над головой скалкой.
Заинтересованно прислушиваясь, в комнату вошел человек. В руке он держал выроненный женщиной кухонный нож.
Алексей Петрович воспользовался скалкой.
Человек на мгновение замер и, уже оседая на подгибающихся ногах, обернулся к Алексею Петровичу. В его глазах застыл немой укор. Алексей Петрович узнал гида.
– Всё?.. – спросил Семен, не открывая глаз.
Алексей Петрович не ответил.
Женщина в руках Семена обмякла. Он почувствовал это и отпустил ее. Потом осторожно подошел к Алексею Петровичу и лежащему у его ног гиду.
– А этот здесь что делает?..
Алексей Петрович продолжал молчать.
– Надо бы связать его, пока не очнулся, – боязливо сказал Семен.
Алексей Петрович послушно кивнул. Как заведенные, в наступившем отупении они подняли гида и прикрутили его к стулу. Семен залепил ему рот пластырем и устало опустился на один из оставшихся стульев. Алексей Петрович сел на другой. Так они все и сидели друг напротив друга, пока Семен не сказал:
– По-моему, зря мы их так…
При его словах гид очнулся и задергался.
– А как, если не так?.. – сказал Алексей Петрович.
Открыла глаза и женщина. Увидела живого гида и успокоилась.
– По-моему, здесь что-то не то, – сказал Семен.
– А что, если не то?.. – спросил Алексей Петрович.
На гида и женщину оба старались не смотреть.
– По-моему, с ними надо что-то делать, – сказал Семен.
– Делай, – сказал Алексей Петрович. – Я больше не хочу.
– Как будто я хочу, – Семен пожал плечами и отвернулся. Нервничая, взял со стола какую-то бумажку и стал вертеть ее в руках. Здесь взгляд его остановился.
– Свадьба отменяется, – прочитал он. – Алексей меня бросил. Не приезжайте. Целую. Лиза.
– Что это?.. – подозрительно спросил Алексей Петрович.
– Телеграмма.
– Кому?..
– Адресована Караваевым, – сказал Семен и кивнул на связанных. – По-моему, это твои родственники.
Алексей Петрович взял телеграмму, посмотрел на женщину, на гида и не поверил. Связанные ждали.
– А это не шифр? – спросил Алексей Петрович.
Семен уныло покачал головой.
– Боюсь, что нет… Боюсь, здесь что-то не то, Леша… Здесь какая-то ошибка…
Алексей Петрович посмотрел на него тревожными, тоскливыми глазами. Ни за что на свете он не хотел бы сейчас, чтобы это была ошибка.
– А как же мебель?.. А как же тогда все это?..
– Не знаю, Леша… Ничего не знаю… Мало ли как… Может быть, что-то случилось, что-то произошло…
– Семен!.. – взмолился Алексей Петрович. – Что ты говоришь?! Что ты со мной делаешь?! Ты же сам был уверен, что ее украли! А как же тогда свадьба?! Как же тогда все это?!
Гид замычал под пластырем и стал кивать головой.
Алексей Петрович заметался по комнате.
– Семен! Это страшная ошибка, Семен! Конечно же, с ней что-то случилось! Что-то произошло! А мы здесь! Семен! Надо ехать обратно! Сейчас же! Немедленно! Обратно! – Он схватил Семена за руку и потащил к двери.
Обеспокоено мыча, запрыгал на стуле гид.
– А как же они?.. – оглянулся Семен.
– Простите! – опомнился Алексей Петрович. – Боже мой! Простите! Это страшная ошибка! Это ужасная ошибка!
Он подбежал к гиду и стал суетливо развязывать узлы.
– Я прошу вас! Простите! Мы не знали! Простите нас!
Ослабляя веревки, гид стал вертеться на стуле.
– Бежим, Леша, – заволновался Семен. – Бежим! Нам ехать надо!
Алексей Петрович тоже понял грозную опасность и вслед за Семеном выскочил за дверь.
Свирепо мыча под пластырем, гид торопливо скидывал с себя путы.
Дорога стремительно вылетала из-под колес. Город Кукуев остался далеко позади. Снова мелькали холмы, деревья и телеграфные столбы. Семен сидел за рулем, мрачный и сосредоточенный. Дорога после дождя испортилась, и машину заносило на поворотах.
Алексей Петрович смотрел вперед невидящими глазами и тихо повторял:
– Быстрее, быстрее…
…Мелькнула промокшая реклама озера Рачьего, и начался лес. Никто не сказал ни слова, только Алексей Петрович продолжал повторять:
– Быстрее, быстрее…
Машина неслась по дороге, разбрызгивая грязь.
Позади остался лес, начались бесконечные поля.
…Потом пошел дождь и мутными ручьями потек по стеклам.
Алексей Петрович сидел, вытирая слезы.
– Это страшно… Это невозможно… – каялся он. – Где я только не был! Что я только не делал! Сколько унижений! Сколько страданий! И ради чего все это? Как я мог?.. Как я мог про нее такое подумать…