Георгий Николаев – Академик Г.А. Николаев. Среди людей живущий (страница 40)
Маму окружает все большее и большее количество людей: любимые Аркадий и Люба Чернышевы, Мордвинцевы, Григорьевы, Ольга Николаевна Браткова и много-много других.
В Москве у нас бывают традиционные дни. Главным из них является 6 января — это день маминых именин. К этому дню мы с Аркадием готовим для каждого из наших гостей приветствие, нередко юмористического характера: «Музыка, живопись, поэзия. Сын на футболе в растерзанных штанах». Это он пишет Вере Николаевне в адрес ее сына Мишки.
Повторяем слова: «Со всех концов России слетаются друзья, но кто ж из нас не знает 6-го января». А вот еще одно четверостишие: «У зеленой печки, возле круглого стола, ежегодно собиралась вся счастливая семья». Мама, как правило, в таких четверостишиях изображалась зайчиком: «Наш любимый зайчик только лапкою грозит, весь звериный мир ее боготворит», «Ради нас самих печется обо всех, ведь она своей душой согреет всех». И, наконец, кратенький гимн, сочиненный Аркадием, заканчивавшийся словами: «Роста совсем небольшого, с сердцем громадным, как мир, причина нашего сбора, всеобщий наш кумир».
По поводу празднования именин один из ее друзей, Кунаев, сказал так: «Все тот же дом, все тот же пруд, а в этот дом все прут и прут».
После возвращения в Москву мы каждое лето стали ездить на нашу дачу в Жаворонках. Еще в 1935 году мама совместно со своими знакомыми купила комнату и террасу. Постепенно мы расширились и обладали уже двумя комнатами и террасой, но и этого стало мало.
Дача — это мамино детище. Она сама привозила рамы, стекла, покупала инструменты, возделывала огород и выращивала цветы. Наш маленький участок благодаря маминым трудам мог служить образцом. Много цветов, прекрасно ухоженные розы, несколько яблонь и грядок клубники. Но с четырех небольших грядок клубники мы собирали по 10-12 тарелок ягод в день. Все было ухожено, все цвело и приносило плоды.
В 1935 году я тяжело, в течение трех месяцев, болел брюшным тифом. Не знаю, если бы не было мамы, остался бы я жив. Она меня выходила. А потом я поправлялся на даче, там мы провели часть лета и предвоенные годы.
В 1946 году мы решили строиться.
Конечно, мама выполняла роль главнокомандующего, физическую работу делала бригада, но без вдохновителя строительство останавливалось. Напротив нас живут Макаровы, с которыми устанавливается теснейшая многолетняя дружба.
1948 год. Мы решаем идти с Аркадием в поход на Кавказ. Наш маршрут назывался «Четырех перевалов»: Эльбрусский, Эпчик, Карачай-Ауш, Клухорский. Поход совершаем в конце августа, в горах уже приближается осень. Пусто-пусто. Людей абсолютно нет. Идем впятером. С нами Валя, Куркин и Шапочкин.
В Хосте встречаемся с мамой. Она в это время лечилась в Мацесте. Мы остановились на даче Милеевых. Нашей старинной приятельнице Лидии Александровне Милеевой вернули дачу, отобранную у нее много лет тому назад. Во время летних путешествий до 30-го года мы всегда жили у нее. Все хорошо. Но вот заболевает сыпным тифом Володя Шапочкин. Конечно, первую помощь оказывает ему мама. Мы его помещаем в больницу и уезжаем из Хосты только после того, как опасность миновала.
1949 год. Вместе с Макаровым и Аркадием мы совершаем новый переход через Кавказский хребет (перевал Донгуз-Орун). В 1950 году мы с Аркадием находились в горно-альпийском лагере в Алибеке и поднимались на Суфуруджу.
Мама — путешественница. В 1939 году она совершила переход по Военно-Осетинской дороге, поднялась на ледник, там встретилась с нашим инструктором по альпинизму Михаилом Ивановым. Тот так и ахнул и предложил ей шутя значок альпиниста, от которого она, конечно, отказалась.
В 1951 году, в октябре, мы вместе с ней поехали в Кисловодск. Там находились Мордвинцевы. Добрались на машине до Красного Солнышка и решили продолжить путь пешком. Как вы думаете, куда? На вершину «Большое седло» — 1450 м над уровнем моря. И мама дошла. Когда мы вечером спустились в район Кисловодска, именуемый «Минутка», и показывали ей вершину Большого седла, окруженную облаками, то плохо верилось, как человек в 72 года мог отправиться туда. С ней не только не сделалось дурно, но на другой день она уже поднималась на гору Машук. Шли осторожно, настойчивость и воля помогли, ничего, кроме удовольствия, от этих прогулок она не получила. Мама просила никому не говорить об этом в Москве, но мы, конечно, поспешили рассказать всем-всем.
В 1947 году на свет появилась маленькая Женечка Чернышева — еще одна ее любимая внучка. Отношение к детям у мамы было особое. Дети — цветы жизни. Испокон веков в Жаворонках мама собирает всех окрестных ребятишек. Еще до войны она ежегодно устраивала им елки с хорошим угощением. А последнее было немаловажным в тот период. Все ребятишки с нашей улицы — друзья бабы Жени. Это сторожа яблок и цветов, первые помощники в работе. Мама никогда не забывала их при дележе яблок, клубники, смородины. Впоследствии они стали взрослыми, и почти все, встречаясь с ней, говорили: «Здравствуйте, Евгения Владимировна!» или «Здравствуйте, баба Женя, вы нас не узнаете? Ведь мы всегда у вас на праздниках гуляли».
В Жаворонках воспитывались целые поколения.
Старшее поколение: Эдик Филипповский, Таня Браткова, Женя Бурдасов, Игорь Парахин, Михаил Архипов, Валя Парахин, Юра Арбузов. Все они жили по несколько лет в Жаворонках. Танечка жила в Жаворонках подряд лет 15. Таня среди сверстников была за командира. Она выражала общее к маме отношение: «Зам. бабуся никогда не наказывает нас, но самым большим наказанием для меня является то, что она чем-то недовольна. Она всегда требовала пунктуальности, трудолюбия, а главное, правдивости. Если мы не приходили вовремя к обеду, она никогда не говорила, что она нас лишает его. Мы сами знали, что все стало холодным, и мы должны были получать его таким».
Младшее поколение: Женя Чернышева, Юра Макаров, Таня Геннадиева.
Между основными поколениями много было промежуточных.
Раза два за лето на дачу приезжал шофер Степанков на старом ЗИСе. В этот ЗИС укомплектовывалось 14 душ взрослых, но главным образом дети, и переполненная машина отправлялась в Никольское на пляж. Туда садились и многочисленные уличные ребятишки — мамины приятели. Всегда брали с собой бутерброды, конфеты и фрукты, смотря по сезону. Дружба ребятишек с бабой Женей крепла.
Баба Женя собирает детишек не только в Жаворонках, но и в Москве, чаще всего под Новый год. Устраивается новогодняя елка. На нее собираются ребятишки разных возрастов: от 3 до 15 лет. Таня Браткова и Женя Чернышева — представители старшего и младшего поколений, Вова Денисов, Вова Степанков, Юра Макаров, Таня Соколова и многие, и многие, человек по 10-15. Приходил Дед Мороз. Это была или сама мама, или Александра Владимировна. Дед Мороз приносил подарки.
Вечер проходил строго по расписанию: приход Деда Мороза, детская декламация стихов, угощение. Под видом вина детям наливали различные соки, потом игры, и Степанков развозил ребятишек по домам. Иногда бывали недоразумения, когда маленькие гости не хотели уезжать и плакали, их уговаривали.
Одна смена детишек подрастала, другая появлялась.
В 1951 году мы вместе с Чернышевыми провели часть лета в чудесном местечке Архипо-Осиповке на Черном море. В последующие годы мама, я и Аркадий ездили в Эстонию, в Ригу, последняя наша счастливая поездка была в Хосту в 1954 году.
«Веселые годы, счастливые дни, как вешние воды промчались они».
В 1955 году мы поехали втроем в Алушту. Выехали из Москвы 9 августа, а 16-го в 12 часов дня погибает Аркадий, купаясь в море. Кошмарно, нелепо.
Приходится начинать новую жизнь. Мама говорит: «Люди приходят и уходят, а мы с тобой остаемся».
В нашей жизни появляются новые люди. Поселяется на даче Толя Соседов — матрос, вернувшийся только что с флота. Работает механиком в сварочной лаборатории. Очень честный, отзывчивый, трудолюбивый и упорный. Несмотря на отсутствие образования, он прикладывает много усилий и через 8 лет становится инженером. У него хорошая жена и дочка Мариночка.
Толя Наседкин. Его судьба похожа на судьбу Толи Соседова — тоже матросом пришел к нам. Жил с нами на даче, постоянно бывал в Москве. У него хорошая жена Шура и сынишка Сережа. Очень дружен со мной. Мама считает его ленивым и называет бычком.
Слава Волков тоже вернулся с флота. Много лет живет у нас на даче. Очень дельный, умелый, энергичный, характер немного ершистый, в особенности в прошлом. Теперь он инженер. Очень расположен к нам обоим.
Братья или, как их называют, «три мушкетера» Макаровы.
У всех этих людей много достоинств. Про Толю Соседова, например, мама говорит, что он в воде не тонет и в огне не горит. Он в свое время спас двух ребятишек, вытащив одного из горящей избы, а другого — из пруда в апреле месяце. Сам чуть не получил воспаление легких. Все они постоянно бывают у нас, но никогда об этом ни с кем не говорят. Они стали инженерами, но воспитание свое получили под общим маминым руководством в Жаворонках.
Некоторые мамины воспитанники не нашли своего места в жизни. Игорь психически заболел, а любимый Мишенька Архипов трагически погиб во время похорон Сталина. Он задохнулся в толпе на Трубной площади.
Годы идут. В 1956 году я поехал на теплоходе вокруг Европы. Если бы мог это путешествие совершить вместе с мамой! Мы заезжали в Швецию, Голландию, Францию, Италию, Грецию, Турцию, Болгарию. У меня написан толстый дневник впечатлений, много карточек, альбомов.