Георгий Николаев – Академик Г.А. Николаев. Среди людей живущий (страница 20)

Георгий Александрович смотрит на нас с улыбкой и говорит:

— Знаете, ведь я ректор, думаю, что мне можно и двумя голосами проголосовать, тогда получается три — два. Оставляем!

(Бобков от души смеется.)

О каких конфликтных ситуациях можно еще вспомнить? Конечно, о зачислении студентов на первый курс. Кто-то недобрал полбалла, кто-то больше... Проходной балл на разных факультетах не был одним и тем же.

Защищать абитуриентов, особенно тех, у кого был полупроходной балл, приходили дедушки и бабушки, а потом родители. Георгий Александрович от этих встреч уходил, и просители шли в кабинет проректора по учебной работе. Иногда их было очень много. Когда Тамара Степановна, мой секретарь, не справлялась с наплывом страждущих, я выходил в приемную и говорил: «Если пришли абитуриенты, пусть идут вне очереди, а родители, бабушки и дедушки пусть подождут». На возгласы возмущения я отвечал: «Успокойтесь, поступаете не вы, а ваши дети и внуки».

Однажды был случай. Звонит мне ректор:

— Евгений Иванович, зайдите. (Проректора он всегда приглашал лично, не через секретаря.)

Вхожу в кабинет. Сидит мужчина с периферии, пришел хлопотать за сына, к ректору попал по записи.

— Евгений Иванович, что это за задачи на экзамене по математике дают! Я академик, два вуза закончил, а решить не мог! За что же абитуриенту поставили двойку?

— Сейчас разберемся.

Выхожу из кабинета, звоню председателю предметной комиссии по математике Приемной комиссии МВТУ Леониду Петровичу Паршеву: «Леня, зайди-ка ко мне».

Он приходит, я говорю:

— Сейчас пойдем к Николаеву. Имей в виду, он тебе взбучку даст. У него сейчас папа абитуриента, которому поставили двойку по математике, а Георгий Александрович не может решить пример, который ты подготовил.

Надо сказать, что в течение многих лет все абитуриенты МВТУ, сдававшие вступительные экзамены по математике, решали задачи, составленные Леонидом Петровичем, выпускником кафедры СМ4 и мехмата МГУ.

Заходим. Георгий Александрович на Леню обрушился, правда, не слишком грозно. Тот быстро взглянул на задачу:

— Георгий Александрович, здесь надо помнить одну подстановку.

И в течение минуты он пример решает! Довольный Георгий Александрович говорит папе:

— Послушайте, вы заняли у меня столько времени, а сын ваш не знает такую простую подстановку?

Я чуть не умер со смеха. Конфликт был решен, папа ушел ни с чем...

Вспоминается еще случай. Народная артистка СССР, кажется, из МХАТа, была у ректора на приеме. Имени ее не помню. Пришла по поводу своего внука, у которого был полупроходной бал. Георгий Александрович направил ее ко мне. Она пришла и говорит: «Евгений Иванович, я вас очень прошу...» — ну и так далее.

Я позвонил в Приемную комиссию, попросил дело этого парня, а его, оказывается, уже зачислили как полупроходника. Тогда я и говорю:

— Не волнуйтесь, ваш внук уже зачислен (а сам смеюсь), но есть просьба: у нас будет посвящение в студенты, не могли бы вы прийти и выступить?

— Евгений Иванович, выступлю! Обязательно выступлю!

И действительно, пришла и такую речь закатила!.. Публика была в восторге.

Об отношении к людям

Георгий Александрович никого не поливал грязью, ни в глаза, ни за глаза, и вообще не любил конфликтов. Людям верил, иногда слишком. Были среди них и непорядочные, подводили его, но он это как-то «проглатывал».

Однажды у него из кабинета украли энциклопедию Брокгауза и Ефрона. Это была библиографическая редкость и стоила дорого. Довольно скоро выяснили, кто стащил: человек был из окружения Георгия Александровича. И ректор узнал, но ничего ему не сказал.

Другой пример. У него был на кафедре доктор наук, с которым он не ладил, но его не увольнял. Говорил: зачем? Как специалист он грамотный, пускай работает. Но если уж кого Георгий Александрович невзлюбит, то... Любви не будет, это точно!

Независимо от того, с кем он разговаривал, со студентом или профессором, Георгий Александрович собеседника всегда называл на «вы». Так он был воспитан.

Об отношении к студентам

Георгий Александрович студентов любил, и студенты любили его. Глядя на эту картинку, которая перед тобой висит («Ритуал посвящения в студенты». — Примеч. С.А. Жукова), я всегда вспоминаю эти праздники, в которых организационными делами занимался, конечно, в первую очередь, комитет комсомола, и секретарь комитета комсомола вел это посвящение. (Владимир Васильевич Драгомир был в числе первых организаторов, заложивших традицию ритуалов в конце 1960-х годов.) И первым всегда выступал Георгий Александрович с небольшой, но яркой речью — теперь уже не перед абитуриентами, а перед первокурсниками! Поздравляя их, говорил: теперь вы хозяева этого дома.

О бытовых мелочах

Как-то мы с Юрием Николаевичем Евсеевым, проректором по административно-хозяйственной работе, организовали ему комнату отдыха. Это было, когда во время его отпуска я исполнял обязанности ректора.

В другой раз, когда его секретарь Ольга Александровна была в отпуске, ко мне пришла директор столовой МВТУ Евгения Константиновна Светогорова и говорит:

— Евгений Иванович, мы Георгию Александровичу носим только каши и чай, а супы не носим. Так просила Ольга Александровна...

Я и говорю:

— Евгения Константиновна, поскольку Ольги Александровны нет, приносите все, если будет кушать, то ради бога. Обед должен быть у человека полный. Вот я хожу в преподавательскую столовую, а он нет — ему в столовую как-то неудобно ходить.

Стали приносить первое и второе. Георгий Александрович с удовольствием кушал. Но когда из отпуска вернулась Ольга, она все вернула назад. Это, конечно, мелочь. Бытовым мелочам он не придавал значения.

О сварке и медицине

— Вспоминаю историю с Государственной премией за работу, которую сварщики выполнили вместе с медиками. (В 1972 году ученым МВТУ имени Баумана и Первого медицинского института им. И.М. Сеченова за разработанный метод ультразвуковой резекции и сваривания костей и других биологических тканей была присуждена Государственная премия СССР. — Примеч. С.А. Жукова.)

— Ведь это великое дело! Ректор Первого мединститута Владимир Иванович Петров мне рассказывал: «Когда мы делали операцию на сердце, то вскрывали грудину, а здесь много маленьких артерий. Мы каждую артерию перевязывали шелковой ниточкой. А как стали пользоваться резаком на основе ультразвука, сразу происходила заварка вен, и кровотечение останавливалось».

Позднее мы открыли кафедру, которую возглавил профессор Владимир Иванович Лощилов, ученик Георгия Александровича. Сегодня уже существует факультет биомедицинской техники. МГТУ, пожалуй, единственный вуз, который готовит специалистов по конструированию и эксплуатации приборов для медицины.

Так вот, собрались мы в столовой МВТУ отмечать Государственную премию. Георгий Александрович не выпивал и другим не потворствовал. Но на этот раз по торжественному случаю разрешил купить дюжину бутылок шампанского. Сварщики их быстро осушили, за столом спиртного не осталось, а Георгий Александрович этого не замечает и со своим нетронутым бокалом шампанского произносит тост за тостом. Смотрю — ребята приуныли.

Петров мне говорит:

— Если приду домой трезвый, жена не поверит, что я Государственную премию отмечал. Подумает еще чего...

Тогда я тихо говорю профессору Лощилову:

— Володя, ты бы как-то увел Георгия Александровича.

А сам спрашиваю директора столовой Светогорову:

— Евгения Константиновна, у вас спиртное есть?

— Конечно, есть, Евгений Иванович...

Тогда мы с ней условились, что водку нальют в самовары. Собрались мы у дальнего от ректора конца стола узким кругом, человек пятнадцать: Виталий Иванович Крутов, Владимир Иванович Лощилов, Владимир Иванович Петров, я... Очень хорошо отметили. Петров, уезжая, смеялся:

— Теперь жена поверит, что я премию «обмывал»!

О себе

— Я сам кафедру (СМ 6 — «Ракетные и импульсные системы») освободил в возрасте 66 лет. Понял, что работать так, как раньше, больше не могу, а иначе — не хочу. Проработал рядовым профессором два года и вовсе ушел на пенсию в 1990 году. Отдал МВТУ сорок лет, с 1950 по 1990 год. А до этого пять с половиной лет учился!

— Почему вы ушли?

— Когда Алексея Елисеева назначили ректором, я был за него. Я знал Елисеева хорошо, бывал у него дома, но случилось так, что он облил грязью МВТУ.

Его назначение поддержал министр Ягодин. Однажды на демонстрации шли Ягодин, Елисеев и я. Я к тому времени четыре месяца исполнял обязанности ректора. Говорю министру:

— Геннадий Алексеевич, я буду работать максимум полгода, чтобы передать дела новому ректору. Устал.

Елисеев меня попросил:

— Евгений Иванович, сейчас идет новый прием, поработайте, пожалуйста.

Я согласился. Только смотрю, стиль у нового ректора иной. У нас с Георгием Александровичем был договор: проректоры проходят к ректору, минуя секретаря. Этот порядок не действовал только два раза в неделю, когда ректор принимал студентов. Тогда уже ни проректоры, ни деканы не могли войти.

И вот однажды захожу я к Елисееву. У него сидит другой проректор.

— Евгений Иванович, — посмотрел на меня Елисеев, — разве вам секретарь не сказала, что я занят?

— Я и не спрашивал.

— Я занят, — твердо повторил ректор.