Георгий Лопатин – Защитник Руси (страница 27)
И снова сказалось отсутствие командования среди рыцарей. Иначе, увидев, к чему все идет, атаку, точнее, погоню постарались бы остановить, но, увы, уцелевшая после бомбежки высшая знать сейчас пряталась по лесам, со страхом вглядываясь в небеса…
Тем временем русские кавалеристы просочились между рядами ратников, что образовали в своем строю коридоры, и в эти же коридоры опрометчиво втиснулись рыцари, о чем тут же горько пожалели, потому как на них обрушился шквал из арбалетных болтов. Причем шел перекрестный обстрел, да еще практически в упор.
Шансов у отчаянных смельчаков или же глупцов не было по определению, болты пробивали тела насквозь. Те, кто каким-то чудом выжил после первого залпа, крутясь на своем скакуне среди кучи лошадиных и человеческих трупов, были заколоты копьями, когда ратники стали сдвигать свои ряды, сжимаясь точно пресс.
Работали арбалетчики и по фронту, так что тем, кто не вошел в проходы, тоже изрядно досталось, а увидев, что случилось с попавшими в ловушку, стали разворачивать своих коней, чтобы убраться из-под обстрела, но многим уйти было не суждено. Арбалетчики с методичностью метрономов заряжали свое оружие и давали залп за залпом, валя рыцарей многими десятками.
– Вперед!
Ратники пошли вперед.
Вражескую армию, все еще остающуюся без единого командования, следовало дожать, нанеся максимальный урон.
Началась перестрелка арбалетчиков. Далеко не всех вражеских стрелков получилось сразить, и они снова собрались в боевой порядок.
Тяжелые арбалеты крестоносцев, взводимые воротом, все же доставляли немало неприятностей, пробивая фанерные щиты ратников навылет. Многих из атакующих спасал хороший стальной доспех, особенно если болт попадал под большим углом и рикошетил. Но бывало и так, что болт находил слабое место, попадал в руку, ногу или в лицо с шеей…
От по-настоящему больших потерь спасала медленная перезарядка таких агрегатов и то, что крестоносцев все же хорошо потрепали.
Ратники же быстрым маршем под обстрелом сокращали дистанцию. Наконец прозвучал приказ остановиться.
– Взвести арбалеты! Зарядить! Целься! Бей!!!
На европейских арбалетчиков обрушился дождь из болтов, и этот обстрел был куда как эффективнее. Залп, произведенный с минимальной дистанции, оказался по-настоящему страшен. Первая линия копейщиков, что защищала арбалетчиков-крестоносцев, полегла вся. В отличие от ратников, европейские пехотинцы практически не имели нательной защиты. В лучшем случае у кото-то имелась кожаная кираса, а у самых богатых, десятников или сотников – кольчуга, но это все ни о чем.
Ответный залп также нанес сильные потери ратникам. Доспехи уже не спасали.
– Бей!!!
Второй залп выкосил вторую линию копейщиков-крестоносцев, при этом досталось стоящим за их спинами арбалетчикам.
Началась гонка, кто быстрее взведет свои арбалеты и выстрелит, и вот тут излишняя мощность, а следовательно, и сложность европейских арбалетов сыграли с ними злую шутку. Пока крестоносцы лихорадочно крутили вороты или возились с козьими ногами, взведя свои арбалеты едва наполовину, ратники, использовавшие поясные ремни, уже клали в желоба болты и целились.
– Бей!!!
Последняя линия копейщиков окончательно слегла, и снова чувствительно досталось стрелкам. Как результат арбалетчики заволновались, кто-то уже дрогнул, часть начала бежать прочь, но большая часть все еще продолжала свою работу.
Противоборствующие стороны взвели свои машинки практически одновременно и столь же одновременно разрядили друг в друга.
Остатки арбалетчиков-крестоносцев приказали долго жить.
Опустошение среди крестоносцев вышло таким сильным, что немногочисленные не иначе как чудом выжившие, что с запозданием привели свои агрегаты в боевое состояние вместо того, чтобы выстрелить в своих врагов, бросали свои арбалеты на землю и пускались наутек.
– Вперед!
Стоило только начаться бегству, как оно превратилось в повальное.
В погоню за беглецами бросилась русская кавалерия, и на этот раз рыцари даже не думали защищать свою пехоту, потому как попадали под массированный арбалетный обстрел.
В один день битва, конечно, не закончилась. Беглецы все-таки смогли оторваться и вновь сгруппироваться, но теперь это была уже не единая армия, а раздробленная, так как формировалась по национальному признаку. Отдельно встали немцы под предводительством своего императора Фридриха Второго, и это была самая крупная формация, практически половина всего войска, отдельно встали поляки, так же кучковались чехи с австрийцами.
При этом поляки, чехи и австрийцы, похоже, выступали заградительными отрядами, скорее всего, невольно, потому как Фридрих Второй отступил дальше всех, отойдя за реку Просна.
Юрий Всеволодович не видел ничего зазорного в том, чтобы сожрать то, что ему оставили на съедение, и атаковал эти армии по уже отработанной схеме, сначала налет дельтапланеристов с последующей бомбардировкой, а потом атака конницей и пехотой с предварительным расстрелом из РСЗО.
Срабатывало раз за разом. Точнее, так удалось разбить поляков и чехов, австрийцы же, пока русские были заняты братьями-славянами, смогли так же отступить за Просну.
Но река не могла стать преградой. Это понимали все, и вот когда Юрий Всеволодович уже готовился отдать приказ на наступление, из стана противника пришла страшная весть.
– Чума!
Все в ужасе охнули. Болезнь страшная, практически не поддающаяся лечению и крайне смертоносная. Хорошо, если выживал один из пяти заболевших.
– А точно чума? – переспросил царь.
На него с недоумением уставились приближенные.
– А то, может, придумали страшилку, чтобы мы дальше не атаковали, – пояснил он свою мысль.
Это заставило всех задуматься.
Уточнили. Оказалось, что точно. Отряды рыцарей и просто наемные подразделения стали разбегаться во все стороны. Удержать их вместе уже ничто не могло, даже самые суровые кары как со стороны священников, страшащих отлучением от церкви, так и со стороны государей, что без затей рубили головы пойманным дезертирам.
2
Убедившись, что Группа армий «Центр» крестоносцев больше не представляет угрозы, Юрий Всеволодович, оставив на месте лишь два десятка дельтапланеристов для проведения разведки и в случае необходимости воздушной поддержки для разгрома бандформирований, что наверняка возникнут после развала вражеской армии, с остальными «ангелами смерти», как успели прозвать дельтапланеристов что свои, что чужие, поспешил на север в Пруссию. Там обстановка была самой невнятной. Что до южного направления, то болгары с сербами должны были отбиться от итальянцев с испанцами почти самостоятельно.
Несмотря на весьма активную дипломатическую работу, наладить отношения с племенами пруссов оказалось непросто. Не ощутив на себе всей мощи «христианской любви» со стороны Ордена меченосцев, как те же эсты, что в последние годы активно крестились, дабы быть поближе к заступнице Руси, а потом и вовсе стать ее частью, прусские племена до последнего цеплялись за независимость и оставались верны своим богам.
И если с юго-восточными и даже некоторыми центральными племенами еще с памятного совместного похода на Литву удалось наладить более-менее нормальные отношения, поддерживая финансово и вооружением союзников против совсем отмороженных противников сближения, то вот с северо-западными приморскими племенами все было плохо. Их тем же оружием и финансами поддерживали против союзников с Русью паписты, из-за чего сохранялось зыбкое равновесие.
– Крестоносцы уже высадились? – спросил царь Юрий у своего брата Владимира, что являлся великим князем Ливонским.
На совете также присутствовал Ярослав, вожди ливонских племен, в том числе эсткий князь Лембит, что, прослышав о надвигающейся армии крестоносцев, собрали дополнительные отряды к имеющейся собственной рати. Они очень хорошо помнили владычество папистов на своей земле и повторного такого «счастья» не желали.
– Первая партия высадилась, – кивнул он. – Располагаются лагерями на землях самбов, натангов и вармов. В общем, на тех землях, что сразу за проходом через косу…
– Сколько их?
– Порядка пятнадцати тысяч. В основном пехота, среди них много английских лучников…
Юрий понятливо кивнул. Английские лучники уже успели прославиться на всю Европу. Попасть под их массированный залп – приятного мало.
– Пытались их атаковать на подходе? – спросил царь у Ярослава – великого князя Новгородского, в чьем ведении был флот ушкуйников.
– Нет. Их слишком много, да и охрана хорошая. Разменялись бы один к одному. Смысл? Опять же, во время подхода их кораблей штормило так, что о дистанционном бое можно было забыть.
Юрий понятливо кивнул. Корабли ушкуйников были вооружены баллистами, но кораблики все же легкие, на морской волне их хорошо качает, так что попасть можно только с очень близкого расстояния, а в шторм попасть можно только вовсе случайно. Так что ничего удивительного, что вражеские корабли без противодействия вошли в залив лагуны и без проблем высадили войска.
– Может, оно и к лучшему…
– О чем ты? – спросил Ярослав.
– Пора решать прусский вопрос самым кардинальным образом.
На это братья понятливо кивнули. Объяснять им прописные истины не требовалось. Оказав содействие крестоносцам, северо-западные племена сами поставили себя в положение явных врагов Руси. И если раньше любая попытка решить вопрос силой встретила бы недовольство других прусских племен и даже активное противодействие, то теперь царь Юрий по их же понятиям был в своем праве, когда настучит им по головам, и не то что не станут мешать, но даже и помогут, особенно центральные племена, не имеющие свободного выхода к морю, из-за чего имеют проблемы с торговлей.