Георгий Лопатин – Республика Рус (страница 21)

— Не слишком ли опасно? — спросил Северьян.

— Ну так я же не одного его отправлю в дорогу. Еще вызовем трех-четырех добровольцев. Припасы в дорогу, теплую одежду у местных купим… Меня только темнота полярной ночи смущает, а то налетят на какой-нибудь торос и разобьются к хренам… а подсветить собственно и нечем.

— Я готов! — фонтанировал энтузиазмом Емельян. — Я не подведу! И в темноте я хорошо вижу, не разобьюсь!

— Я в этом уверен… Ладно, твоя главная задача в этой поездке просто разведать дорогу. Оценить ее опасности. Но главное, я хочу, чтобы, когда отправитесь обратно, то собрали большой буер, возможно даже двухмачтовый… конструкцию мы еще обсудим…

— Хотите на больших буерах вывозить сюда людей? — понял парень.

— Верно. Думаю, человек по сто на таком буере вывозить при команде в пять-шесть человек. Понятно, что в этой поездке людей назад ты не повезешь, а лишь равноценный по массе груз. И вот ты должен так же оценить реальность этой моей задумки с большим буером.

— А неплохо получится, если это все окажется реально, — оценил Северьян. — Месяц в пути по льду и еще месяц на корабле к нам… Быстро, дешево и почти без потерь… главное, чтобы не простудились.

Андрей кивнул. Собственно, это для него остался единственный путь вывозить к себе людей. Главное сохранить тайну, но это уже другой вопрос, и он его будет прорабатывать лично на месте.

Мелькнула мысль, что такие экспедиции с бухты-барахты не делаются, производится тщательная подготовка и людей нужно подбирать специально, а не первых же попавшихся, но Андрей не хотел терять целых год.

«А там глядишь Емельян вызнает, что решил император по наши души, ведь не мог он все это забыть, сие потеря лица и он должен что-то сделать, слухи должны о таком ходить ибо понятия „тайна“ у нашей аристократии отсутствует как класс», — подумал Градов.

В итоге Емельяна с еще пятью добровольцами, коих пришлось выбирать почти из половины экипажа, столько было желающих, высадили на Чукотке, даже не на материке, а небольшом островке, чтобы местные не достали. Буер сделали еще в пути из лодки, под коньки приспособили элементы крепления, немного их перековав, мачту с перекладиной сварганили из трех лодочных весел, пошили косой парус и напутствовав не спешить, а дождаться крепкого льда, отправились обратно с обещанием приплыть по весне.

«Надеюсь у него все получится, а все прочие не разболтают обо всем в первом же кабаке, иначе задумке конец», — подумал Градов.

Андрею конечно хотелось поехать самому, но не сказать, чтобы так уж нестерпимо. Просто ему казалось, что так точно все получится, но понимал, что это не так. К тому же он просто не мог сорваться и оставить свое зарождающееся государство. Сейчас любой кризис мог привести к краху. Испанцы могли преподнести сюрприз, так что даже встречать Емельяна поплывет один Северьян, сам Градов будет жать прибытия незваных, но ожидаемых гостей — испанцев.

23

Весной Емельян вернулся и не один, не считая экипажа, (ни один не погиб в дороге и не сбежал по прибытии, как того стал опасаться Градов), он привез с собой полсотни человек от малых детей до стариков. Это оказались семьи членов экипажа и самого Емельяна, за исключением его отца Харитона, что продолжал тянуть армейскую лямку.

— Это было очень безответственно Емельян… вы сильно рисковали.

— Я понимаю конунг и прошу нас простить, но иначе мы не могли… Но мы все продумали и рассчитали так, чтобы все произошло одновременно и у нас получилось.

— Ладно… что сделано, то сделано… дуракам везет. Но как вам удалось уйти от погони? — удивлялся Андрей.

— А мы такие же буера сделали! А за ними разве угонишься при хорошем-то ветре⁈ Мы умчались, только нас и видели!

Андрей понятливо кивнул. На буере за сутки можно сделать триста километров. А сколько та же лошадь проскачет? Вот то-то и оно.

— Что ж, хвалить не стану, но и наказывать тоже. Рассказывай, какие новости узнал, особенно те, что касаются нас.

— Император, как рассказывают, был в диком бешенстве, когда узнал, что мы все уплыли. Говорят, что у него даже падучая приключилась!

«Он и раньше-то не отличался психическим здоровьем, а после такого удара его и вовсе переклинить могло», — подумал Андрей.

— И за измену приговорил нас всех к смертной казни. Как говорят, даже хотел послать флот по наши души, но потом видимо немного остыв, испугался, что и солдаты которых он пошлет, чтобы нас извести, не только не изведут нас, но присоединятся к нам, сбежав от тупой муштры.

— Или кто-то подсказал ему… что для престижа России и его как императора это стало бы последней каплей.

Емельян согласно кивнул и продолжил:

— В общем официально объявили, что что пока в Европе не наступит мир, за нами никого не пошлют, но вот как только так сразу. А неофициально, все ждут что Испания с нами расправится и тогда никого никуда посылать не придется.

— А про испанцев ничего слышно не было? А то ведь мы их в прошлом году ждали, да не дождались.

— Опят-таки если верить слухам, то испанцев испугало наличие у нас линкоров, а таких крупных кораблей в Новой Испании не было, там только лишь несколько двухдечных фрегатов, а все остальные — мелочевка вроде нашего трофея. Они посчитали, что посылать легкие корабли против нас опасно и нужно выслать подкрепление в виде своих линкоров, ну и солдат дополнительно подбросить. Наверное, уже выслали, ведь Испания заключила мир со всеми с кем вела войны, даже с Россией мир заключила, флот высвободился и его можно направить против нас.

— Выглядит логично и достоверно, — согласился Градов. — Теперь осталось только узнать, сколько линкоров против нас выставят…

Увы, но это руссы могли узнать только постфактум. А чтобы не пропустить противника, корвет, что привез Емельяна и всех прочих, сменив экипаж отправился на патрулирование. На нем же отправился Силуан с парой негров, чтобы через них попробовать завербовать кого-то из местных.

Пообщавшись с пленными испанцами, стало известно, что Испания проводит довольно странную политику в отношении своей колонии. И ладно, что ничего производить не позволяет, это понятно, но зачем поражать в правах чистокровных испанцев родившихся в Новой Испании делая их людьми второго сорта? По креолов и индейцев вовсе говорить нечего — двуногий скот. По сути, Испания сома обрывала связи со своей колонией. И родившимся в Новой Испании такая сегрегация очень не нравилась, это мягко говоря. А родилось таких уже очень много и они составляют среднее и низшее управленческое звено, но пути к вершинам даже в Новой Испании им закрыты, на самые высшие руководящие должности ставят «варягов» из метрополии.

«Скоро там полыхнет, — сделал вывод Андрей. — Не может не полыхнуть, особенно после примера северных соседей».

Хоть он и не помнил ничего такого по этому времени (только про мексиканскую революцию в начале двадцатого века помнил), но своих мозгов хватило, чтобы понять, что ситуация накаляется и она уже не то, что подошла к точке кипения, а кипит и активно вырабатывает пар, а стравить его Мадрид даже не пытается. Собственно, Силуан должен был оценить вероятность такового развития событий и возможность провоцирования восстания против метрополии с объявлением независимости.

Если в Новой Испании полыхнет, то Испании точно станет не до руссов. А такие войны, если их подпитывать извне длятся долгими годами.

Плохо только то, что США могут воспользоваться этим и отбить северные земли у Мексики.

«Придется помогать Мексике против США, — подумал Градов. — Да и по периметру устроить им веселую жизнь силами индейцев».

— А что-то про Исая и его банду было слышно?

— Они сазу напали на голландскую колонию и устроили там полнейший разгром.

— Ну… ожидаемо.

«Действительно, глупо было бы думать, что они углубившись в земли южной Африки начнут сами что-то строить и создавать свое государство, — подумал Андрей. — Хотя может еще и уйдут и создадут. Просто они решили вместо того, чтобы добыть сначала золото и купить на него все необходимое, сначала добыть все необходимое грабежом… даже не попытавшись договориться. А может и попытались, но ничего не вышло, потому и атаковали, эти нюансы еще не скоро станут известны».

— Наверное черные как сажа негритянки им пришлись не сильно по вкусу и решили заполучить себе мулаточек! — засмеялся один из атаманов. — Белых женщин там наверняка исчезающе мало да еще молодых. В основном жены всяких чиновников, а они уже все в возрасте. А те что есть, атаманам только и хватит. Ну а мулатки все лучше, чем эти черножопые!

Атаманы засмеялись. А Градов только усмехнулся. Он вдруг припомнил один момент связанный с абиогенным населением именно южной Африки. А именно то, что женщины там действительно имели внушительных размеров задницы, а не аккуратные упругие попки, как все остальные негритянки. При этом жопы у них были не как у Кардашьян, а реально огромные задницы… этакие астраханские арбузы. Как уж они умудрялись отращивать эти жировые отложения — загадка, но факт.

«Говорили при этом, что голландцам очень нравилось, хотя они те еще расисты, но черных аборигенок очень любили… любить, так что мулаток должно быть в избытке, — размышлял Градов. — А нашим видимо такое уродство не зашло…»

— И вроде как англичане с голландцами уже послали против них сводную эскадру.