Георгий Лопатин – Проклятый горный дикий край (страница 28)

И ведь ничего не сделать с этими упырями. Разве что убить.

Нужно попасть точно по адресу? Заплати.

Эта система только-только пошла в работу и еще находились правдорубы, что пытались получить свое.

— Ты, крыса! Я же тебя на куски порежу! — ярился какой-то капитан спецназа. — Иди сюда сука!

— Прекратите безобразничать!

Капитан начал разламывать голыми руками хлипкое препятствие из оргстекла.

И тут в зал врывается явно прикормленный военный патруль, больно уж вовремя появился и минуты не прошло.

Спецназовец совсем пошел вразнос и в считанные мгновения разметал патруль, начав ногами месить офицера — начальника патруля.

— Гниды!!!

— Тихо братан! Забьешь ведь насмерть — сядешь! Хрен на них! — пытались успокоить его другие отпускники и «дембеля».

Матерящегося на чем свет стоит спецназовца увели и очередь вновь пришла в движение.

— Билетов на ваше направление нет, — по-змеиному улыбнувшись, сказал старлей сидящий за окошком изучив предписание.

С такого и правда, как с гуся вода, все то презрение и ненависть, что выливали на него уезжающие были ему глубоко пофиг, а то и вовсе извращенное удовольствие получали. Есть такие люди, гнилые насквозь.

— Куда есть?

— В Иркутск, — еще более криво улыбнувшись ответил старлей.

— Давай, — усмехнулся в ответ Анатолий. — У меня там как раз товарищ живет, давно не виделись, так хоть повидаюсь…

Те, кто принципиально не хотел платить этим упырям, брали билеты в какой-нибудь другой крупный город относительно близко от нужного им и потом ехали домой уже оттуда.

Сибиряки и дальневосточники, с которых требовали совсем уж дикие сумы взяток, брали билеты в любой город в Европейской части и потом спокойно ехали поездом или тоже на самолете. Билетным упырям в этом случае деваться было некуда — продавали, мысленно плача горючими слезами из-за упущенного бакшиша.

И снова КГБ не в курсе? Ну-ну…

25

В Иркутске пришлось задержаться на сутки. Во-первых, тут действительно жил один из его бывших подчиненных, так же пошел по милицейской стезе, и к нему следовало заглянуть, пообщаться, у него же переночевал, а во-вторых, нашел некоего Василия Кулика, что через некоторое время станет известным сначала как Иркутский монстр, а потом, как поймают — Доктор-убийца. Так вот, не будет никакого доктора-убийцы, споткнулся на лестнице и сломал шею.

По пути домой заглянул еще в Челябинск, там жила еще парочка будущих маньяков. Первый — Сергей Кашинцев, он же Хромой убийца, он же Убийца с тростью. Второй — Дмитрий Леонидович Гридин, он же Лифтер, он же Последний маньяк СССР. За ним пришлось заехать в Магнитогорск. Один повесился, другой спрыгнул с крыши, видимо вообразил себя чайкой Ливингстона… так наркоманиться надо меньше, а то целый кубик героина себе вкатил.

Из Челябинска отправился в Кемерово. Где скоро должен был отметиться Сергей Щербаков… Он же Красавчик, он же Паук.

Раздавив Паука, как это самое мерзкое насекомое, причем самым натуральным образом — задавил с помощью угнанного грузовика груженого щебенкой, Анатолий понял, что с этой охотой на маньяков банально оттягивает встречу с Верой. Так что, собравшись, поехал к ней.

В груди вдруг застучало, зашумело в голове.

— Ух… Даже в бою так сердце давно не долбится…

Позвонил, но дома никого не оказалось, оно и понятно — день-деньской, могла куда-то отлучиться.

— Оно и к лучшему… посижу на лавочке в себя приду…

К счастью вечных бабок на лавочке не оказалось, район новый. Зато много всякой ребятни и мамаш, что искоса посматривали на него.

— Толя?

Киборгин аж вздрогнул, как от удара электрическим током. Ждал-ждал и проворонил ее появление слишком глубоко уйдя в себя.

— Вера…

«Такая молодая и красивая», — подумал он, жадно ее разглядывая.

Он встал и невольно отступил на полшага, стоило только Вере сделать шаг к нему. Его вдруг обуял дикий липкий страх, что и от нее потянется шлейф разложения.

— Что с тобой? — спросила она, чуть нахмурившись.

— Н-ничего…

Пересилив себя, он сделал шаг вперед, потом второй и наконец оказался вплотную к ней, взял ее тонкие пальчики в свои и глубоко вдохнул, заметив, что все это время не дышал.

— Ты вкусно пахнешь…

— Духи…

Анатолий подхватил Веру и крепко обнял. Хотелось радостно смеяться.

— Прости меня…

— Что случилось Толя?

— Я расскажу… но давай не на улице.

— И правда. Идем.

Квартира являлась съемной, Анатолий выслал Вере деньги, чтобы не кантовалась по всяким общагам, так что мебели минимум и самая простая. Впрочем в это время все простое — железные табуретки с деревянным сидением, вот типичный образчик кухонной мебели.

— Ты голоден? Хотя, о чем это я? Конечно же голоден!

Вера засуетилась на кухне пытаясь готовкой замять возникшую некоторую неловкость. Это помогло, тем более что Анатолий принял в готовке самое активное участие, по крайней мере чистил и резал овощи. Сделали обычную жареную картошку, и помидорно-огуречный салат к нему.

Выпили немного белого вина.

Перешли в зал и сели в жутко неудобные кресла разделенные между собой небольшим журнальным столиком. Телевизора не было, вместо него стояла на четырех деревянных ножках большой ящик с радио совмещенного с проигрывателем пластинок.

Вера требовательно посмотрела на Анатолия.

— Даже не знаю с чего начать… трудно объяснить… даже мне самому это кажется почти бредом… а уж как все воспримешь ты… боюсь посчитаешь за психа…

— И все же… — проявила настойчивость Вера, взяв руку Анатолия в свои ладони.

— Хорошо… В общем… дело было так… едем мы в расположение и тут подрыв под моим «бардаком», не сильный… сейчас бы от него одна груда мятого и рваного металла осталась… но мне тогда хватило для легкой контузии. В общем в этот миг я увидел… — Киборгин еще раз взглянул на внимательно слушающую Веру и словно бросаясь с высоты в холодную воду, добавил: — Будущее.

Признаваться в том, что он вселился сам в себя из будущего и по сути является стариком, Киборгин не решился. Откровенно говоря, он уже сам начал сомневаться в этом, слишком все невероятно. Есть гораздо более правдоподобное объяснение и вот его он сейчас и озвучивал.

— Пойми пожалуйста правильно… эта картина была так ярка и реальна… наполнена столькими техническими мелочами, о которых мы сейчас даже не подозреваем… персоналиями, датами. В тот момент я не усомнился в реальности того, что видел ни на мгновение… и стал действовать исходя из этого видения. Сейчас понимаю, что поспешил… неправильно расставил приоритеты… просто сглупил действуя на первых впечатлениях…

— Но ты до сих пор считаешь, что это не плод воображения?

— Да.

— И что ты увидел?

— Из глобального… Распад СССР в 91-м году.

Брови Веры взлетели на лоб.

— Война… Нищета… Бандитизм. Военные стали одними из самых призираемых и нищих граждан страны… слово «патриот» — ругательным. Чтобы банально не сдохнуть с голоду шли в грузчики, а кто-то в стриптизеры и даже проституты, но больше в бандиты, другие словно бомжи добывали и сдавали цветмет… Ну и нам пришлось тоже окунуться во все это с головой…

— Ты поэтому решил…

— В том числе… но не только… все объясню… В общем увидев все это, я решил, что надо изменить как минимум свою судьбу, а как максимум — вмешаться в глобальную игру и из мусорной пешки, коих миллионы коими жертвуют походя, превратиться сначала в фигуру, а потом в игрока. Для этого требовалось найти стартовый капитал, для чего я решил остаться в Афганистане и накопить его за счет трофеев. И после того как у нас начнется разгул дикого капитализма, его значительно увеличить и с этого момента в геометрической прогрессии начинает расти риск для меня и еще больше для тебя… вот основная причина по которой я поступил так как поступил.

— Обезопасить значит решил так?

— Да…