Георгий Лопатин – Проклятый горный дикий край (страница 23)

Все сразу поняли, о чем идет речь, а именно о стене под три метра высотой, с колючкой поверху и башенками на углах с брезентовым верхом в которых маячило по бойцу.

— Это наше ЧК и обитают там чекистки или как мы их называем — чиксы.

— Девки что ли?

— Верно. Они и есть сладкое.

— Э-э-э… в смысле?

— В прямом. Лучшие, что покажут первое место на соревнованиях получают доступ к женскому телу. Непосредственно победители от роты — час, а от роты на полосу выходит взвод, а остальная рота — полчаса. А также те, кто участвовали в реальной боевой операции со стрельбой. Но это право — выйти на боевое задание, чтобы потом получить доступ к чиксам, тоже надо заработать, но уже всей ротой.

— Да ты гонишь!

— Нет, я тебе не гоню.

— Да не, не верю… это разводка какая-то! Прикол какой-то над новичками, да⁈

— Ладно, потом сами все поймете. Ничего и никому я доказывать не стану. Но если будете сачковать на полосе… в общем не советую. Так вот, вон те уроды что в башнях сидят — шакалы. Это те из штрафников, что загремели в дисбат не по статьям связанными с неуставными отношениями. Слышали, что нескольких человек перед распределением вызвали из строя по фамилиям?

— Ага…

— Вот их сразу к шакалам отправили. Основная функция — охрана чикс. Единственная возможность попасть в их число, настучать на правонарушителя. Попусту стучать бессмысленно, все сведения проверят на все том же детекторе лжи и врунишке здорово не поздоровится…

— Были прецеденты? — с явным Одесским говорком прозвучал вопрос.

— Таки да…

— Избили?

— Нет. Это уже неуставняк со всеми вытекающими проблемам. Да и как? Командиры все время с нами… Просто сдох на первом же боевом выходе, причем что интересно, пулю выхватил в спину. Так вот, эти шакалы получают сладкое по графику, без соревнований и боевых выходов. Хотя не совсем, из них так же набирают летнабов на планеры, что сейчас висит над нами… Но вообще строго говоря они тоже ходят на боевые, но в боестолкновениях почти не участвуют, занимаясь охраной связистов и прикрывая командиров.

— Та ни… — протянув видимо окраинец, тоже не веря в сказанное.

— Теперь посмотрите направо… Это и есть полоса препятствий.

Ярослав, увидев полосу метров двести длиной прямо-таки нашпигованную самыми различными препятствиями, мысленно присвистнул.

— Ну ни хрена тут наворочено⁈ — послышался изумленный возглас.

— А вы думали сладкое просто так дают? Нет, придется хорошо попотеть… — как-то тяжело вздохнул «экскурсовод». — Еще из приятного в нашем «дизеле» — отсутствие хозяйственных нарядов. Только дежурства на постах.

— А кто занимается всем хозяйством? Картошку чистит, посуду моет?

— Сначала проигравшие в состязаниях, но потом комбат нанял местных.

— А это не опасно местным продукты доверять?

— Боишься, что отравят или в суп плюнут?

— Ну да…

— Ну так Киборг не дурак, там наблюдатели имеются. К тому же наняли не мусульман, а каких-то огнепоклонников… О! Вспомнил! Зороастрийцы, во как! Тут оказывается и такие есть… мало правда… всего один клан остался, меньше тысячи человек говорят. Мусульмане их очень не любят, что сунниты, что шииты, что все прочие, так что эти огнепоклонники будут за нас держаться до последнего. Кочевали по самой бесплодной части пустыни и деться им некуда. Без нас им всем хана, либо перебьют, либо в ислам обратят.

— А откуда у него деньги?

— Трофеи, которые мы получаем на боевых выходах.

— Да ладно… это же…

— То-то же, — передразнил Восемнадцатый. — Ладно, идем получать форму, броню и оружие…

Форму получили сразу с полосками, явно наносили каким-то самодельным трафаретом или формой и пустыми значками: кругом, треугольником и прямоугольником в которые хлоркой требовалось вписать нужные цифры. Дополнительно получили шейные платки из хлопчатобумажной ткани и респираторы, а также мотоциклетные очки.

— Сначала респиратор на морду напяливаешь, а потом платком все дополнительно прижимаешь, — поучал сопровождающий. — Иначе пыли нажретесь и гепатит подхватите. Видели бы вы тех, кто заболел, как они рыдали… не хотели уезжать. Душераздирающее зрелище я вам скажу.

«Это просто какой-то сюр… но если все правда, то их можно понять, мало того что заболели, так их потом в обычный дисбат отправят срок отбывать», — подумал Звенигородцев и содрогнулся от воспоминаний, он на «дизеле» провел всего месяц, но ему этого хватило с лихвой.

Выдали еще кроссовки.

Оружие тоже получили согласно своим ВУС. Ярослав получил СВД как снайпер. Снайпер правда из него был лишь чисто номинальный. Стреляли в части мягко говоря редко, о чем он и сообщил своему провожатому.

— Ничего. Сейчас настреляетесь до одури на полигоне. Тут патронов завались, стреляй — не хочу.

Но что интересно, кормили хорошо. Вкусно. Даже проклятая «шрапнель», что вызывала в обычных частях лишь приступы тошноты, елась в охотку благодаря мясным подливам. Удивляло большое количество фруктов и ягод: арбузы, дыни, апельсины, лимоны, гранаты, яблоки с грушами, виноград и прочее.

Тут Анатолий Киборгин тоже не скупился. Стоило все копейки и его дико бесило, что государство это все не могло обеспечить своим солдатам, хотя растет в шаговой доступности у местных из-за чего бойцы то и дело совершали вылазки в сады «за витаминами», вот только платить им за это порой приходилось своей жизнью и свободой. Сколько сотен бойцов приняло мучительную смерть просто из-за того, что хотели поесть яблок?

— Как-то иначе я представлял себе штрафбат… — пробормотал Ярослав.

Ему подумалось, что так и должна выглядеть нормальная армия.

Снова где-то засмеялась гиена.

Их в батальоне оказалось много. Почти каждый взвод завел себе полосатого и вонючего питомца. Как выяснилось, многие местные афганцы, обитающие в пустыне, держали их вместо собак, ибо собаки согласно исламской вере — нечистые животные, а вот про гиен в Коране ничего не сказано, при этом функции выполняют те же.

20

Следующие дни для Ярослава и тех, кто прибыл с ним слились в одну сплошную череду занятий по боевой подготовке.

— Будем учиться военному делу, как завещал дедушка Ленин, настоящим образом.

И учились.

Вместо тупого бега — подъем на холм с нагрузкой. До одури, до дрожащих ног, подъем и спуск, снова подъем и спуск.

Потом стрельба. Стреляли действительно много так что плечо быстро превратилось в один большой синяк несмотря на подушечку-амортизатор.

Обед. И снова тренировки, на этот раз их учили правильно двигаться по улицам кишлака. Учил их этому сам комбат, долбя по каскам непонятливым короткой дубинкой. Как он потом выяснил эта дубинка у римлян называлась стимул.

— Не опускать автомат!

— Не верти башкой! Следи за своим сектором и не отвлекайся иначе пропустишь противника и вы все трупы!

Потом учились брать помещения.

— Сначала входит граната и только после ее взрыва входите сами!

После нескольких учебных прогонов, начались учебно-боевые. Автоматы снарядили холостыми патронами.

Вдруг из окна появилась бородатая морда в чалме со зверским оскалом.

Бах!

Выстрел прозвучал из окна.

— Ты труп! — заорал ему в лицо комбат, а потом со всей дури врезал ему ногой в грудь, точнее в бронежилет, отчего он больно врезался в стену. — Твои товарищи тоже кто мертв, а кто ранен из-за твоей тупости! Почему не стрелял⁈

— Я… я не знаю… товарищ капитан…

— Встать! Ты на войне, солдат! Увидев противника, ты должен открыть огонь! Первым, мать твою!!! Иначе сдохнешь и приедешь к ней в цинковом гробу! Раздувшийся, черный и гниющий!!! Не тупи! Ты понял меня⁈

— Так точно!

— Вперед!

Больше Ярослав старался не тупить и открывал огонь на любое движение, даже намек на него. Остальные от него не остывали.

Душманов, как стало ясно чуть позже, за дополнительную плату отыгрывали союзные белуджи… и сами учились ведь они тоже участвовали в прочесывании кишлаков и захвате домов.