Георгий Лопатин – Объединитель Руси (страница 28)
Вновь зазвучали хлопки, и тут же послышались очередные лошадиные ржания.
Перед рядом телег образовался завал из тел бьющихся в агонии животных, что, по сути, создавали еще одну защитную линию, через которую очень проблематично перебраться.
Досталось и не сумевшим увернуться от тяжелых туш и их копыт людям. Но по самим дружинникам стрелки не били.
Хотя, конечно, и без этого не обошлось.
Обозленные дружинники, что смогли уцелеть, попытались добраться до арбалетчиков, продравшись сквозь ряды связанных между собой веревками ежей… вот по ним и били, потому как если хоть один такой дружинник проберется через препятствие, то арбалетчикам придется очень несладко – порубят в капусту, или бежать придется. Хотя их прикрывало несколько десятков всадников Юрия.
Но если в дело вмешаются всадники, то методичный расстрел прекратится, а этого допускать было нельзя. Требовалось ссадить с коней как можно больше воев противника.
– Целься! Бей!!!
И еще почти сотня лошадей с диким ржанием встала на дыбы или падая замертво, получив смертельное ранение в сердце, голову или печень. А всадники абсолютно ничего не могли поделать и выбраться из образовавшейся ловушки. Вперед не двинуться, а сзади подпирают другие всадники.
Крик, гам…
– Целься! Бей!
Наконец, послышался звук рожка, чей сигнал оповещал воинов о срочном отступлении.
А арбалетчики продолжали лихорадочно взводить свои смертоносные механизмы и посылать болт за болтом, лишая дружинников транспорта с немалым риском для здоровья седоков.
Тем временем, пока арбалетчики занимались забоем скота и отстрелом озверевших воев, ранее пробившиеся по проходам между телег дружинники Юрия и Ярослава прошли через лесной массив (за три предыдущих дня заранее почищенный от нижних веток, что мешали бы всадникам, заодно дров для костров нарубили) и ударили стоящим воям Константина, Святослава и Владимира во фланг, сминая его и частично загоняя в холодную реку.
Удар получился сокрушительным. Половина войска Константина и братьев оказалась раздавлена и блокирована.
Дружинникам, оказавшимся в ловушке, предложили сдаться, и они, не долго думая, согласились. Не заклятые враги ведь…
Остальные во главе с ростовским князем, нахлестывая коней, продолжили отступление, плавно превратившееся в бегство.
За ним устроили погоню, но без особого энтузиазма. То и дело оставляемые заградотряды из сотни-другой бойцов сдерживали натиск преследующих, давая возможность своему князю увеличить разрыв. А там, у обоза, и свежие лошади поджидают, так что погоня теряла всякий смысл.
Князь ростовский смог удрать с почти половиной своего войска.
А мог бы и не уйти, если бы Юрий поступил так, как советовало ему второе циничное «я», а именно еще до начала боя послать по возможному пути отхода Константина пару-тройку ДРГ со снайперами с мощными арбалетами, взводимыми воротом, да еще китайского типа, то есть двухлуковыми, что били метров на пятьсот. Правда, попасть с такой дистанции даже снайперам было сложно.
Имелись среди его стрелков несколько таких уникумов – природных охотников, что могли подстрелить цель в движении на запредельной для остальных дистанции. Они буквально чувствовали момент, когда надо стрелять.
Но не стал.
Во-первых, не хотелось терять таких специалистов, а их после залпа стопроцентно поймают и порвут на куски, хотя, по уму, размен был бы в его пользу, да еще с учетом того, что междоусобица тут же прекратилась бы.
А во-вторых, такого финта никто бы не понял. Недостойно и даже бесчестно. И так долго и тщательно создаваемый образ истового христианина мог рухнуть. Так что этот фактор следовало учитывать со всей серьезностью.
Глава 4. И снова бой…
1
Завал из тел лошадей и людей перед телегами впечатлял, если не сказать сильнее. Сотни коней лежали вповалку. Большое количество раненых животных продолжали ржать и сучить ногами, пытались встать и снова падали. Зрелище удручало. Из самой гущи до сих пор доносились голоса дружинников, в основном, мат, коим не повезло, и они оказались помяты.
– Добейте раненых коней и начинайте вытаскивать людей, – приказал Юрий Всеволодович. – И еще, братьев моих видели?
Среди отступавших Святослава и Владимира было не видно. Оные, в отличие от более умудренного Константина, неслись в первых рядах и могли получить по первое число. Хоть и получили стрелки приказ целенаправленно в них не бить, но в таком завале…
– Нашли, княже…
– И как они?
– Живы… Только пострадали сильно.
– Проводи меня к ним.
Юрия довели до медицинского «квартала» обозного стана. Туда сносили в основном дружинников Константина и союзных ему братьев. Впрочем, дружинников самого Юрия и Ярослава там тоже хватало.
Лобовая сшибка была жесткой, и, несмотря на то, что дружинники старались щадить друг друга, погибших было в достатке с обеих сторон, ну и, конечно, раненых. Впрочем, вели себя вои враждующих сторон сдержанно, ненависти промеж них не было, не успели еще накалиться страсти.
И Святослав, и Владимир лежали на персональных телегах без сознания.
– Что с ними? – спросил он у главного лекаря по имени Олег, одного из лучших учеников травницы.
Сам лекарь был из тех, кто пришел к тогда еще княжичу, сам поверив расходящимся слухам. В солдаты не попал из-за своей хромоты, после предоставленного выбора пошел в лекари, наверное, в надежде однажды исправить свой изъян и оказаться таки в числе воев.
Да, обоз Юрия несколько отличался от остальных в этом времени тем, что тут имелась медицинская служба. Пока в зачаточном состоянии, все, что тут могли, – это обеззаразить рану, немного обезболить и оказать первую медпомощь: наложить шину и сшить резаную рану, но это хоть что-то.
Стрелки, что совсем недавно занимались выбиванием лошадиного поголовья и их седоков, сейчас помогали лекарям на правах медбратьев, ибо у тех на всех раненых рук не хватало.
– Князю Владимиру пробило болтом левую ногу ниже колена, а потом он еще упал и зашибся сильно. Чудо, что его не раздавило конем, но то дружинники-телохранители не сплоховали. Рана плохая, к тому же потерял много крови.
– Ногу удастся сохранить?
Раны от болтов очень обширные, сравнимы от попадания крупнокалиберной пули, не то что от стрелы, если это, конечно, не охотничий срезень.
– Постараемся, княже… Рану промыли, кровь остановили, зашили, забинтовали. Больше мы не в состоянии сделать, и остается лишь молиться, уповая на божью милость.
– Что со Святославом?
– Множественные переломы, княже… Помяло его в том завале шибко… Сломаны обе ноги, причем правая в двух местах, левая рука ниже локтя, ребра. И еще неясно, что с нутром, он, видимо, получил копытом в живот, добрый доспех защитил, но моча все же красная… Что выжил, то тоже чудо.
Святослав и вправду больше напоминал мумию, весь перебинтован. Впрочем, таких мумий вокруг лежало порядочно, ведь большинство раненых – результат именно лошадиной давки.
– Понятно.
Он не удивился бы, если бы его братья погибли, в таком замесе это могло произойти легче легкого, а так повезло – живы, а что до ранений, так они еще легко отделались, глядишь, и восстановятся. Благо, что Юрий изначально приказал стрелять именно в коней.
Не всем так повезло. Убитые – это понятно, раны от болтов и переломы – тоже привычно, как и потеря конечностей, но вот те, кто стал парализованным из-за переломанных спин… такого и врагу не пожелаешь. Таких добивали… просто из милосердия.
– Что дальше делать будем? – глухо спросил Ярослав, на которого вид раненых оказывал гнетущее впечатление.
Вроде и не впервой видеть, но так много – еще никогда!
– Да ничего.
– Как так?!
– А что ты предлагаешь?
– Надо на Ростов идти!
– Смысла нет. Жечь города и села, что под рукой Константина находятся, я не стану и тебе сильно не советую.
– Это понятно, – кивнул Ярослав, списав такое решение брата на его христианское сострадание к простым людям.
– Ну зачем тогда на Ростов идти? Брать его штурмом? Так то глупость великая. Силенок у нас на то маловато, даже если всех своих воев подтянем. Оставшихся у Кости сил хватит, чтобы отбить нападение и в два раза больших войск, тем более, что на стены выйдет городское ополчение.
– Так что, спустишь ему этот поход?
– Господь велел прощать, и я прощаю его, ибо не ведает, что творит.
– Брат, христианское милосердие – это, конечно, хорошо…
– Но взять с него нечего. Все, что мы можем сделать, – это не дать ему возможности шалить на наших землях. О том и надо договориться, чтобы сидел в своих пределах и нос за них не казал.
– Не усидит ведь, брат… Призовет кого-нибудь на помощь.
– Я знаю, – вздохнул Юрий. – И мы будем готовы к этому.
– Тогда зачем нам договариваться?