Георгий Лопатин – Объединитель Руси (страница 26)
Но вот Юрий наконец пришел в себя и вновь чуть не выпал в осадок, подсчитав возможную экономию, а точнее, дополнительный доход при тех же исходных данных, если остановить производство стальных доспехов, а всю высвободившуюся сталь пустить на производство ликвидных товаров.
– Осталось решить, что делать с уже изготовленными доспехами, – произнес он. – Продать, переплавить или оснастить своеобразную гвардию?.. Нет, продавать точно нельзя, привлечем к одинаковым доспехам лишнее внимание, нам оно ни к чему. Переплавлять тоже глупо. Ладно, пусть пока лежат, есть не просят.
– Да, княже…
– И разворачивайте производство фанеры и фанерных доспехов. Делайте дополнительные станки по срезу шпона, прессы и прочую оснастку. Ну, ты сам все понял…
– Слушаюсь, князь.
2
Разведка все же отработала вложенные в ее развитие усилия и средства. Прибыль, что получали резиденты от своего бизнеса, шла на создание сети информаторов. Ничего особо серьезного, в высшие сферы они и думать не смели лезть, но вот всяких мелких слуг-холопов покупали. Особо верным своим хозяевам предварительно устроив подставу, что могла им дорого обойтись, узнай о том, кому не следовало.
Так что о решении Константина выступить на Владимир узнали за несколько дней до начала собственно подготовки к походу, и пошел первый гонец. Второй гонец подтвердил информацию – дружина готовит обоз. Ну а третий гонец принес весть непосредственно о выходе ростовской дружины, ее численности.
Еще как поступила первая весть, Юрий послал гонца к Ярославу и сам стал готовиться к отражению агрессии.
«Брать или не брать? Брать или не брать? – раздумывал над непростым вопросом Юрий о своих арбалетчиках. – И если брать, то сколько?»
Вопрос был не из простых.
Во-первых, много взять не получится, от сотни до трех, при том, что арбалетов выделано уже под тысячу, но вот выйти в поход и собственно вести боевые действия могут максимум три сотни, да и то весьма условно. Хлипковаты еще парни, хлипковаты, хоть и вытянулись, мышцу накачали, но недостаточно.
Да и в крепости надо кого-то оставить. А то мало ли кто пожелает половить рыбку в мутной воде, пока великий князь в походе?
Во-вторых, Юрию не хотелось так явно засвечивать свой новый род войск – стрелковую пехоту. Вдруг осознают потенциальные противники угрозу и успеют подготовиться, ведь время стрелков наступит гораздо позже.
– А мы переведем их в обоз, – осенило великого князя идеей. – В итоге стрелки превращаются просто в вооруженную охрану, а никак не грозную силу. Ну а то, что при случае могут накостылять всем и каждому, то тут тоже надо представить все как случайность… по крайней мере, в первом сражении.
Юрий отыскал свиток с картой и стопкой отдельных листков с уточняющими данными.
Понимая, что схватка с братом неизбежна, его разведчики обследовали территорию княжества между Владимиром и Ростовом на предмет удобных для битвы полей по всем северным притокам Клязьмы. Осталось только выманить противника именно на то поле, которое ему удобнее всего, и на это имелся определенный шанс.
Юрий, своевременно получив разведданные, вышел в поход раньше старшего брата.
Имея свою разведсеть, Юрий пытался выяснить, не имеется ли чего-то подобного у Константина во Владимире. Увы, профессионализма выявлять такие вещи сильно недоставало.
Впрочем, как таковая разведка Константину особо и не требовалась. Во Владимире хватало его сторонников среди бояр, жаждавших больших прав, так что они, увидев выход войска, по-любому захотят выслужиться перед своим возможным благодетелем и даже победителем («святость» снова играла против Юрия, хотя тут уже как посмотреть, ибо противники недооценивали молодого князя, что часто фатально) и пошлют гонцов.
Тут главное, чтобы они в своих клювиках принесли ту инфу, которая была выгодна новоиспеченному великому князю, а именно то, что он пойдет по такому-то маршруту, о чем воины трепались в разговорах между собой и всеми желающими, даже не пытаясь этого скрывать.
Константину, чтобы уберечь Ростов от захвата, не останется ничего другого, как выйти навстречу своему младшему брату.
Зная среднюю скорость движения войсковых масс, отягченных обозом, не так уж сложно подгадать встречу в определенной точке пространства.
Вот и поле на левом берегу Нерля – притока Клязьмы. Всего пару дней назад тут еще рос хлеб, но, к счастью, в первую очередь для самих крестьян, они успели его собрать.
С одной стороны поле ограничивала речка, поросшая кустарником, а с другой – лес. Если взглянуть на него сверху, то его можно было сравнить с каплей или даже запятой. Небольшое возвышение при этом имеет более широкую основу, а изогнутая узость находится в низменности.
Юрий занял именно узкую часть поля.
Всего великий князь привел с собой шесть сотен дружины. Еще тысячу привел Ярослав.
Разведка донесла, что Константин с Владимиром и Святославом ведут под две тысячи воев. Даже больше, точно не посчитать.
– У них сильный перевес. Ты привел мало воев, – недовольно сказал Ярослав.
На это Юрий только усмехнулся.
В обозе у него сидело три сотни стрелков. Именно на них, а не дружинников, он решил сделать главную ставку в предстоящей схватке.
– Все хорошо, брат. Воевать надо не числом, а умением.
– Да, у Святослава и Владимира не самые умелые вои, но все же их число тоже не стоит не учитывать, два не сильно умелых могут свалить очень опытного рубаку…
– Я учитываю.
– Надеюсь, ты знаешь, что делаешь.
Юрий только кивнул.
Как он прекрасно знал, схватки дружин, как правило, к большим потерям не ведут. Максимум по сотне человек убитыми и по большей части ранеными с той и другой стороны ляжет. Так что картинки из будущего, где там представляли поля сражений, усеянные сотнями и сотнями трупов, – это несусветная глупость.
Как определялся победитель?
А у кого нервы слабее, дрогнет и побежит, тот проиграл. По крайней мере, данное сражение, хотя по факту это ничья.
Оттого и длятся такие «гражданские» заварушки долгие годы, и вместо того, чтобы решить спор на поле бое раз и навсегда, начинается непотребство с сжиганием городов и сел, принадлежащих противнику. Понятно, что не по своей звериной сути это делается, а исключительно с рациональной точки зрения. Сжигая села, угоняешь крестьян в полон, тем самым лишаешь противника продовольствия. Грабишь и сжигаешь города – лишаешь противника необходимых товаров, а также средств для выплаты вознаграждения дружинникам.
«Такой бардак нам не нужен», – подумал Юрий в надежде все решить одним ударом, хотя, откровенно говоря, сильно сомневался, что получится.
3
Вот и рать Константина появилась. Ее пришлось подождать на месте целых три дня, но в принципе это дело обычное, так что Юрий не беспокоился, что Константин начнет подозревать ловушку…
Подступы надежно контролировались, так что чужие бы к обозу не подошли. Да им никто и не интересовался. Обоз – он и есть обоз.
В первом столкновении братья решили обойтись собственными силами без привлечения сторонних ресурсов вроде половцев или еще кого, ведь этим посторонним за помощь чем-то платить придется, да жаба душит. Да и времени пока ни с кем договориться не было, ведь с момента раздела дружины и заключения союзов с братьями прошло всего ничего, и на календаре стоял сентябрь тысяча двести двенадцатого года.
Вот если сейчас ничего не получится, то в зимние месяцы начнутся поиски союзников, чтобы летом еще раз померяться силушкой богатырской…
Как водится в таких случаях, перед сечей противоборствующие стороны, согласно обычаю, решили провести личную встречу, а там, глядишь, чем черт не шутит, в последней момент удастся прийти к консенсусу или запугать врага так, чтобы оный до боя поднял лапки.
Посчитав, что имеет серьезный перевес в силе, а четыре с лишним сотни дружинников – это действительно не кот чихнул, Константин обратился к Юрию:
– Еще раз говорю, брате, отдай мне Владимир, возьми Суздаль, Москву за собой оставь, еще какой-нибудь город по желанию и признай меня великим князем, как старшего брата согласно праву. Зачем тебе эта мирская суета и проблемы? Занимайся своими духовными делами. Прояви же христианское смирение – уступи!
– Я бы уступил тебе, брат, честно, но не могу.
– Почему?
– Таково решение отца…
Ну не рассказывать же было о будущих событиях. Не поверит. Он сам бы на его месте не поверил. Более того, его нет-нет, да охватывало сомнение.
Юрий даже специально отыскивал купцов из дальних южных стран, что приходили на Русь через волжскую Булгарию, и расспрашивал о монголах. Точной информации не было, только слухи через десятые руки. По ним, монголы перешли за Стену и сейчас активно бились с китайцами в северных провинциях их империи.
Слишком далеко происходят события, и враг не воспримется как реальный. Опять же, подумаешь, кочевники… Половцев при нужде бьем и тех побьем. Не они первые, не они последние…
Юрий все же решил немного приоткрыть карты. Пока что это было не опасно, так как о подобном мечтали все, в ком текла кровь Рюрика. И то, что он объявит сие вслух, отнесут на юношескую горячность.
– Скажи, брат, чего ты хочешь добиться, став великим князем? – спросил Юрий.
– Как чего? – с удивлением произнес Константин, почувствовав в вопросе какой-то подвох.