Георгий Лопатин – Объединитель Руси (страница 18)
И таких арбалетов было уже пять десятков. Ими тренировались.
Не много, но, увы, процесс изготовления луковых плеч – процесс не всегда предсказуемый. Несмотря на максимальную точность производственного процесса, результат то и дело получался разный, так что приходилось доводить плечи дополнительной обработкой и тщательным подбором пары.
Но вот нападающие наконец закончили возиться с тараном и пошли в атаку, прикрываясь щитами. Шло человек пятьдесят. С десяток несли собственно таран, а остальные прикрывали щитами.
Надо сказать, «черепаху» соорудили плотную, и если долбить по ней из луков, то сделаешь из этой «черепахи» ежа, и только.
Остальные эрзянские бойцы стояли в отдалении с луками наготове, но стрелы пока пускать не торопились. Они денег стоят, вот если их товарищей попытаются обидеть, тогда они за них вступятся со всем жаром.
«Может, дадим им протестировать свои ворота? – предложил Штыков. – Пусть подолбят минут пять? А мы посмотрим, где что не так, и надо переделать, глядишь, и пригодится при более серьезном натиске… А когда устанут, тут мы их и попотчуем от всей широты души».
«А давай!» – засмеялся княжич.
С первыми ударами Юрий Всеволодович засмеялся уже наяву, что вызвало некоторое удивление у защитников, но потом и они стали посмеиваться над абсолютно бесплодными попытками высадить ворота.
– Ладно, посмеялись, и хватит! Ребятки уже устали, того и гляди решат отойти отдохнуть, так и не узнают нашего хлебосольного гостеприимства, это непорядок, – сказал княжич, чем вызвал взрыв смеха у бывалых дружинников и скомандовал: – Целься! Бей!
Первый залп из десятка арбалетов разбил панцирь «черепахи», показав обнаженное нежное мяско. Болты с легкостью пробивали щиты и пронзали тела, иногда насквозь. Раздались первые крики боли и предсмертный хрип.
– Целься! Бей!
Вслед за первыми стрелками, после своего залпа тут же отошедшими от бойниц, их место занял второй десяток.
Новый залп. Он оказался гораздо результативнее первого. Все-таки раньше щиты прикрывали атаковавших, а сейчас их тела были хорошо видны.
Под воротами упало еще четыре человека, на этот раз все мертвые и еще двое раненые. Все-таки дистанция плевая, а промахи объясняли лишь то, что стрелков нещадно колбасило от адреналина, ведь стреляли старшие из кадетов. Княжич решил дать им вкусить первой крови, провести, так сказать, первичную закалку отковываемого клинка. Ну и неудобно было стрелять со стены вниз, да еще зубья стен мешали.
Только после второго залпа прикрывающие долбивших ворота очухались и стали спешно бить из луков.
Затрубил рожок, это командир атакующих отзывал своих людей.
Да только кто их отпустит?
– Целься! Бей!
То, что эрзянские бойцы, бросив таранное бревно, стали спешно отступать, только сделало их более удобными мишенями.
Вот еще пятеро свалились убитыми и ране ными.
Арбалетчиков прикрывали небольшими стальными щитами, и это не было лишним. По этим щитам то и дело звякали стрелы.
– Целься! Бей! Не высовываться! Целься! Бей!
Точность стрельбы из-за увеличившегося расстояния упала, но еще семеро после двух последних залпов рухнули в снег.
Всего удалось сделать десять залпов. В итоге от пяти десятков воев, что подошли к воротам, до своих добрались двадцать человек.
Противник махом потерял десятую часть своего отряда. Это много. Не для воинов, для татей много, ибо тати идут не защищать, а грабить, и умирать в их планы совсем не входит.
«Эх, катапульту бы, ведь так кучно стоят, да коктейлем Молотова по ним», – выразил сожаление Штыков.
– По коням!
«Чего?! Куда?!! Зачем?! – воскликнул Штыков. – Их же больше в два с лишним раза!»
Но княжич его уже не слушал.
Лошадей, кстати, давно приготовили, все хоть сколько-нибудь боеспособные вои, а было их всего сотня, с готовностью и даже радостью вскочили в седла.
– Взять стрелков!
В качестве эксперимента отрабатывался и такой тактический номер. Не сказать, что сильно удачно, но, видимо, княжич посчитал, что сейчас самое время его использовать.
Арбалетчики сели позади, открылись ворота, и вся эта масса вывалила за стены и начала постепенно набирать ход.
Враги, кажется, даже обрадовались такому ходу дела и с криками рванули навстречу. В конце концов, их в два раза больше, а им противостоят еще и увечные…
Сближение.
– Целься! Бей!!!
Захлопали выстрелы. Удар получился сокрушительным. Промазать в такую несущуюся толпу, даже несмотря на скачку, было тяжело. Болт поражал если не человека, так лошадь с известным результатом. Раненые лошади спотыкались и подминали под свои тяжеленные туши седоков. Кто успевал соскочить, но мало кто после такого оставался боеспособен.
Увидев такой результат, эрзянские воины стали заворачивать своих коней, несмотря на то, что их все еще было больше. Но разбойная психология такова…
Это стало их ошибкой.
Вырвавшиеся вперед увечные дружинники принялись рубить их в спину.
– Ура!
Юрий Всеволодович, как и подобает княжичу, несся впереди всех, махая окровавленным мечом, с упоением рубя врагов.
«Да очнись же ты, маньяк чертов!» – вопил Штыков, но не помогало.
Казалось, что начавшееся слияние душ пошло в обратную сторону.
Тем временем беглецы выскочили на лед и понеслись на другой берег к спасительному лесу. А из того леса на выручку своему вождю выскочило пять десятков всадников и начали с максимальной скорострельностью пускать стрелы.
Одна стрела впилась в шит княжича, а еще одна звякнула о шлем, третья ударилась о нагрудную пластину…
Княжич из-за своей красной накидки стал главной целью для лучников, и они постарались его застрелить.
Туча стрел в итоге сделала свое дело. И если князь оставался невредимым благодаря отменной защите, то вот конь такой защиты не имел, и его буквально утыкало оперенными палочками с металлическими жалами.
Хоть и крепко лошадиное тело на рану, но это оказалось все же чересчур. Конь рухнул как подкошенный, и Юрий Всеволодович полетел кувырком через голову своего скакуна.
– А-а-а!!!
Полет был недолгим, а приземление жестким, выбивающим сознание.
Вторая часть. Брат ты мне или не брат
Глава 1. Второе рождение
1
Голову нещадно ломило и при этом не менее жестоко тошнило.
«Сотрясение…» – поставил очевидный диагноз Юрий, тем более что ему было не впервой.
Как-то, будучи совсем малой, в нелепом длиннополом кафтане запнулся, наступив на край полы, и кубарем слетел с лестницы крыльца, ударившись о ступеньку. Благо она была деревянная и спружинила…
Пронеслись еще какие-то образы. Большое помещение с огромными застекленными окнами, где куча ребят, мальчиков и девочек, в странных белых в облипку рубахах из очень тонкого сукна без рукавов и в коротких портах, и он неуклюже падает на пол из-за того, что подвернулась рука в момент прыжка через спортивный снаряд, называемый «конем».
«Но хоть жив, и то радость…»
– Стоп… это уже было…
Юрий с трудом открыл глаза, и неприятное чувство дежавю схлынуло. В отличие от прошлого раза, он лежал не в санях где-то в лесу, а в своих палатах в двухэтажном тереме, отстроенном в крепости, за которой закрепилось неофициальное название Юрьевский скит.
– Слава тебе, Господи…
Но все равно что-то было не так. Словно надел новую одежду, что еще не разношена, и потому некомфортно, создается ощущение, что чего-то не хватает, какого-то элемента, ставшего давно привычным, к чему рефлекторно тянется рука и из-за отсутствия которого становится как-то неуютно. Где-то давит и натирает, в другом месте, наоборот, непривычно широко…
Хлынули воспоминания, причем сразу двойным потоком, сразу двух Юриев, одного – княжича из тринадцатого века и второго – обычного парня из века двадцать первого.
Память и знания смешивались между собой. Что-то не усваивалось и бесследно исчезало, как правило, что-то совсем малопонятное и вразумительное, что даже носитель этих знаний не мог толком объяснить и осознать, а именно так называемые высокие технологии.