Георгий Лопатин – Князь Рус. Рождение нации (страница 15)

Князь задал еще несколько вопросов, уточняя положение войска степняков (встали в полутора дневных переходах) и так, по мелочи, например, ввели ли они стремена. Выяснилось, что пока не все, но процесс активно пошел. Собственно, достаточно посмотреть на коней этого отряда разведчиков, чтобы понять, что да, оногуры начали перенимать полезную новацию.

Ильмера, как и остальные девушки, что слышали ответы степняка, выглядели встревоженными, понимая, что справиться с такой армией противника невозможно.

– Не ссыте, прорвемся! – подбодрил их Рус, давая знак, чтобы всех пленников отправили к их предкам, не до возни с ними.

Девушки не дрогнули и всем живым вскрыли глотки. Пару девушек явно замутило, но все же не стошнило. Ильмера допрашиваемого порешила самостоятельно, собственно, подавая пример остальным. Слегка неудачно, так что ее забрызгало фонтаном крови с головы до ног.

– Как? Позовем подмогу? – спросила она, стерев кровь.

– Как вариант, можно и подмогу позвать, – согласился Рус. – Только, боюсь, они могут и не успеть.

– Степняки, не вытерпев, нападут раньше, – поняла Ильмера.

– Верно. Кроме того, мы не знаем, какая сейчас политическая обстановка у Леха. Как минимум ему стоит опасаться пруссов, точнее того, что они могут вступить в союз с соседними племенами готов и даже с саксами… Могут и славяне напасть. Дураков там нет, все прекрасно понимают, что в их земли пришел новый игрок, который начнет перетягивать силу на себя, подчиняя остальных. Многие подчиняться, менять установившийся порядок вещей не захотят, на этом фоне могут и объединиться против общего врага. Так что, сама понимаешь, ослаблять свои силы ему сейчас очень опасно. Опять же, нам долго ждать тоже не с руки. Скоро распутица, и даже если отобьемся, то на место придем под осень, то есть проедим в пути не только то, что отложено на пропитание, но и посевной материал. Что зимой жрать станем? Лапу, по примеру медведей, сосать?

– Братья помогут…

– Не факт.

– Почему?! – удивилась Ильмера.

– Еще неизвестно, как у них посевная пройдет, ведь им целину вспахивать придется. Плугов все-таки маловато, и на первый год вспашут тоже не самые большие площади. Непонятно, как в тамошней среде поведет себя наше зерно, природные условия все же отличаются от тех, в которых мы жили раньше. Ну и сама природа может нам сильно подгадить. Похоже, что начался новый сырой период… Так что если урожай и будет, то хорошо, если самим хватит на пропитание, плюс на повторный посев. Так что нам надо во что бы то ни стало добраться до нового места к началу лета, чтобы успеть самим отсеяться…

– Понятно… Но как же нам самим отбиться от степняков в таком случае?

– Ну, ты сама говорила, что я – любимец богов.

– Так и есть!

– Ну а раз так, то разве боги могут меня оставить без своей помощи в такой сложной ситуации? – усмехнулся Рус.

– У тебя есть план?

– Есть. И я, бывает, его даже иногда курю…

Конечно же, планируя Исход, Рус не мог не понимать, что те или иные степняки могли не удержаться от соблазна напасть на последнюю группу переселенцев. Слишком лакомой для них выглядела добыча. Тут и скот, тот же элитный табун лошадей, что достался Русу после боя с аланами в Крыму, тут и большое количество железа, доспехи, ну и, конечно же, сами люди, коих можно было продать ромеям за звонкую монету. Ну кто откажется от такой богатой добычи, тем более если она выглядит достаточно слабой? В общем, все говорило в пользу атаки.

И, конечно же, Рус готовился. Пока он сам вкалывал в Крыму, дал несколько поручений сестре, и Ильмера их выполнила. Теперь осталось не оплошать с реализацией задумки, ибо попытка будет только одна.

По возвращении Рус описал всю катастрофичность ситуации Беловоду, добавив:

– Но у нас есть план.

– Какой?

Рус рассказал.

– Рискованно… очень рискованно… – после короткой паузы с хмурым видом пробормотал Беловод. – Если что-то пойдет не так…

– Иначе никак.

И завертелось. Людям объяснили опасность, но и дали надежду. В этом плане Рус решил воспользоваться своей репутацией любимца богов. Он сказал, что для усмирения врагов нужно поднести Роду специальные жертвенные хлеба размером с детский кулак, и чем больше их удастся выпечь, тем лучше, так что стоит потратить практически все зерно, кроме посевного материала, и дальше перейти на бобовые.

Нужному пониманию момента и более активному отклику поспособствовал Богумил – жрец Сварога со своими единомышленниками. Его учитель и наставник Ведомир ушел с Лехом и даже не заболел, не то что не помер, как ожидал Рус, крепкий все-таки старикан оказался…

Богумил с начала Исхода оставался на этой точке сбора и распределения основного потока переселенцев и просеивал через себя жрецов среднего и низкого рангов, заводя с ними разговоры о правильной, изначальной трактовке того, что есть боги. И тех, кто принимал его точку зрения или понимал, просто догадывался, к чему ведет Богумил, пусть и не из самых бескорыстных побуждений, решив воспользоваться случаем, чтобы получить нечто большее, чем им светило, принимал к себе. Как говорится, нет отбросов – есть кадры.

Как следствие люди откликнулись со всей душой и пылом. С божественным проявлением не шутили, и если было сказано одним из любимцев богов, который к тому же носит прозвание Финист, что Роду нужно поднести хлеба, то, значит, так оно и есть. А потому никакого саботажа и зажимания излишков зерна в принципе быть не могло. Собственно, все у всех на виду, и если кто-то все же решил бы скрысятничать, то им досталось бы от соседей на орехи, да так, что могли и изгнать. Это в лучшем случае. Могли и в дополнительную жертву принести из принципа, что кашу маслом не испортишь…

В общем, хлебов напекли в достаточном количестве.

– Теперь осталось дождаться подходящего момента… – произнес Рус, глядя на вновь собранную группу «метеорологов». – И молиться, чтобы они не ошиблись с погодой…

17

Рус нервничал. Все давно готово к главному действу, одна загвоздка – природа все никак не хотела ему подфартить. Вроде и небеса все в темных тучах, а контрольная группа «метеорологов» ничего конкретно сказать по поводу того, когда случится снегопад и насколько он окажется сильным, не могла. Так-то снежок пробрасывало то тут, то там, но князю требовался снегопад средней силы, чтобы покрыл землю снегом тонким слоем в пару сантиметров. Еще немного, и хлеб начнет портиться, тогда все окажется напрасно.

Вот уже брат, ведший пленных пруссов, пришел. Пленников довел почти всех благодаря двум самоварам. Отваров им никаких не делали, просто поили горячей водой, но и этого хватило. Впрочем, некоторые погибали не из-за болезней.

– Сотня попыталась сбежать одной ночью, так что половину примерно покрошили.

Рус каждый день наведывался к метеочувствительным старикам, но те продолжали разводить руками. Погода стояла нестабильная, но в пиковые значения все не выходила. Да, побаливают кости и старые раны, но не так уж чтобы сильно.

А ситуация тем временем принимала совсем скверный оборот. Еще неделя-две, и растает тот снег, что еще лежит в поле, потому как температура днем поднималась сильно выше нуля, если судить по воде в плошке, кою Рус специально держал для определения атмосферной температуры (дескать, стоит ледок на воде, значит, ниже нуля, растаял – выше). Это при том что они, если по-хорошему, вот уже месяц должны следовать на новое ПМЖ.

«Ничего, придется ускорить движение до двадцати километров в день, благо светлое время суток увеличилось…» – пытался он себя успокоить.

Радовало лишь то, что снег из-за такой нестабильной температуры покрылся небольшой льдистой корочкой, из-за чего таял не так интенсивно. Но ситуация действительно стала критической.

– Дайте знать, если все же станет хуже, хоть немного…

Все это время отряды славян гоняли разведчиков-оногуров, подпуская лишь изредка одну-две группы для контроля, чтобы, когда начнется Исход, даже их не подпускать, и чтобы это не вызвало большого удивления и подозрения у комсостава степняков.

И вот старики поведали ему, что у части из них суставы и старые раны стало крутить сильнее, но те, кто ориентировался на головные боли, резкое изменение погоды не подтверждали, хотя тоже жаловались, что таки да, головы словно чугунные.

Рус был в тяжелых раздумьях. Цена ошибки катастрофична.

– Придется все-таки рискнуть, – решил он наконец. – Только попробуем себе немного подсобить.

– Как? – удивилась Ильмера.

– Жертвы принесем? – поинтересовался в свою очередь Славян.

– И жертвы тоже…

Рус же вдруг вспомнил, как африканские шаманы в случае острой необходимости вызывают дожди. Думаете, камлают да в барабаны барабанят? Ну да, камлают и барабанят, но это для отвода глаз своим дремучим соплеменникам. На самом деле эти хитрозадые типы, дождавшись нужного направления и силы ветра, уходят в джунгли и поджигают их. Зачем? Все просто. Сгоревшая древесина полна влаги, и та с дымом поднимается в небеса, где в холодных слоях воздуха пар конденсируется и, собственно, выпадает дождем, дополнительно связывая собой ту влагу, что уже имеется в атмосфере. В итоге на поля выпадает живительный для посевов дождь, жители довольны, авторитет шамана снова высок.

Это, кстати, подтверждается еще одним фактом, когда в описаниях после страшных пожаров деревянных городов, после кровавых штурмов безжалостными врагами словно сами небеса начинают рыдать о загубленных жизнях. Это к слову о том, что строить все-таки надо из камня, чтобы небеса лишний раз по невинноубиенным жертвам не рыдали… Но это если влажность высокая…