Георгий Лопатин – Князь Рус. Рождение нации (страница 14)
– Это псы из одного помета? – спросил Рус.
– Нет, конечно! Многовато их для одного помета. Из трех. От трех волчиц и одного кобеля.
– Хорошо обучались?
– В общем, да, смышленые.
– Норов показывали?
– Иногда действительно не слушались, капризничали, но мы показали им, кто хозяин.
«Ну да, до защиты прав животных еще не додумались… Тут до защиты прав людей еще не дошли, так что если волкопес начинал поднимать лапу на хозяйку, когда давали знать о себе волчьи свободолюбивые гены, то, надо думать, били его смертным боем, пока не вправляли мозги и не начинали работать уже песьи гены», – подумал он.
– А что?
– На первый взгляд удачный результат смешения кровей. Если сделать еще несколько таких смешений, то можно вывести породу боевых псов. Лишними такие никогда не будут ни для охотников, ни для разведчиков, ни для дозорных, я уже молчу про обычных охранных псах. Мало того что предупредят о враге, так еще и в схватке подсобить могут. В один миг руку перекусят, я уже молчу про горло…
Ильмера кивнула и, указав на одну из своих подружинниц, деваху, которую легко можно представить с кузнечным молотом в роли молотобойца, сказала:
– Поручу это Румяне. Она сама говорила о чем-то подобном. Они ее особенно хорошо слушаются.
«Ну, это не удивительно, как ее не послушаться с такими-то пудовыми кулаками!» – мысленно засмеялся он.
Пока ехали, Рус поговорил с этой Румяной на тему вывода новой породы собак, высказав несколько предложений… В общем, рассказал ей все, что знал о генетике, на примере все тех же горошин; как этим можно управлять, выводя те или иные признаки, хотя, конечно, все это очень сильно зависит от удачи, ну или воли Велеса. А также предупредил об опасности близкородственных связей, что может привести к различным болезненным патологиям.
А вообще, проведя полдня среди дюжины девиц-подружинниц Ильмеры, понял, что больше половины из них… кхе-кхе… неравнодушны друг к другу. Лесбиянки, в общем, ну или би, потому как и на него с интересом посматривали. В общем, если подумать, то неудивительно.
С подозрением посмотрел на сестру. Воздыхательница у нее точно имелась, вот, трется все время поблизости, пытаясь как можно чаще попасться ей на глаза, оказать какую-то мелкую помощь, отгоняя других случайных помогальщиц. А вот как она сама?
«Собственно, не мое дело, главное, чтобы планам не помешало, – подумал он. – Хотя поговорить, наверное, все-таки надо, чтобы ее на этом не прихватили и не стали шантажировать…»
Вечерело. Отряд заехал в одну из рощиц.
– Подождем здесь до темноты, – сказала Ильмера.
Девушки действовали на удивление четко и слаженно, стараясь в том числе не ударить лицом в грязь перед князем, который в немалой степени способствовал образованию их отряда, пусть и в угоду сестре. В плане дисциплины они могли дать фору любому отряду, состоящему из мужчин: выставили дозорных, развели в овражке бездымный костерок из взятых с собой дров, чисто чтобы попить горячего взвара, а не холодную воду хлебать. Кострище, кстати, тоже не новое, вот только девушки его хорошо замаскировали, сняв кусок дерна где-то метр на метр единым пластом, и вот на этом оголенном участке земли устроили костерок. Потом дерн вернули на место, а сверху закидали его снегом и ветками. Позже природа сама зашлифует мелкие огрехи ветром или снегопадом. В этот раз, правда, маскировать стоянку не стали: уже не принципиально, больше они тут не появятся.
Облачились в доспехи. Они у девушек тоже претерпели некоторые изменения: все подвижные металлические детали были подбиты тонким слоем войлока.
– А вот об этом мы не подумали, – демонстративно громыхнул своими доспехами Рус. – Ну да ладно, обойдусь без войлока, все равно в бой мне не надо, так что…
– В данном случае лишний шум не страшен, – отмахнулась Ильмера. – У нас несколько другая тактика, так что и нам пошуметь придется…
Вот и ночь. К счастью, луны на небосводе не оказалось, ее закрыли облака, но при этом видно почему-то все было неплохо.
«А взварчик-то с подвохом оказался!» – подумал Рус, когда понял, в чем дело, из-за того что слегка заныло в глазницах.
Коней оставили в какой-то крохотной рощице. За ними приглядывала совсем мелкая пигалица, даже меньше Ильмеры, в бою от которой не было бы никакой пользы, ибо ей даже охотничий лук толком не натянуть. Но зато она являлась отличной разведчицей благодаря отличному зрению, поэтому почти все время провела в дозоре, ну и в случае опасности благодаря своей субтильности всегда могла легко уйти от преследования.
Дальше пошли пешком, благо идти недалеко, всего пару километров. Заходили, как полагается, с подветренной стороны, чтобы не учуяли лошади, хотя ветерок дул чисто символический. Немного углубились в лесок, что рос в распадке. До лагеря было где-то с полкилометра.
Степняки особо не скрывались, так что Рус видел отдаленные отблески от достаточно большого костра, а потом и запах дыма почуял.
«Или это мозг со мной шутки шуткует, наводя обонятельные фантомы, или взвар еще и обоняние усилил?» – невольно задумался он, понимая, что находится под легкой наркотой, да и без наркоты мозг мог выдать галлюцинацию ожидаемого запаха. Впрочем, все это стало неважно.
По оценкам девушек, здесь должно было находиться не больше двух десятков степняков. Несмотря на двукратное превосходство, Уголек и ее девушки чувствовали себя уверенно. Хотя все же их слегка потряхивало от возбуждения и адреналина, вот и оскалы появились, словно у их собак.
Рус посмотрел на сестру. Та негромко отдала приказ:
– Фас! – И спустила с поводка своего волкопса.
Подружинницы в тот же миг скомандовали своим питомцам аналогичный приказ, и те так же рванули в сторону лагеря степняков. Причем бежали молча, без ожидаемого лая. Не только и не столько учеба тому виной, сколько волчья кровь сказывалась.
– А теперь мы за ними!
Девушки, взяв в руки луки, бросились вдогонку, ну и Рус за ними. Когда добежали до лагеря степняков, то князь увидел, что в нем творится настоящий хаос. Атака здоровенных волкопсов на не ожидающих проблем, большей частью спящих людей оказалась более чем результативной. Первым делом волкопсы атаковали бодрствующих и, повалив в прыжке на землю, буквально вырвали им глотки, некоторые перекусывали шеи врагам своими мощными челюстями.
Спящие, конечно же, тут же всполошились, схватились за оружие, но только руки их тут же оказывались в пасти, и если бы не пронзительные крики боли и ужаса, то, наверное, можно было бы услышать треск ломаемых костей.
Часть степняков смогла все же сбиться в кучу, заняв круговую оборону и ощетинившись копьями да отмахиваясь саблями. В центре один из них лихорадочно приводил свой лук в боевое состояние, натягивая тетиву, но схватиться за стрелу он уже не успел, так как сразу четыре стрелы прилетело в его тело, а там и остальным досталось. Павших от стрел тут же начали рвать волкопсы.
– Фу!
Из степняков относительно невредимым оказался лишь их предводитель. По крайней мере именно этот воин выглядел старше и богаче всех, так что его миновали стрелы, ну а то, что ногу зубами слегка погрызли, то тут уж ничего не поделать.
Выживших тут же сноровисто связали. Пленники даже дернуться лишний раз боялись, видя перед своим носом оскалившиеся в глухом рычании кровавые морды волкопсов.
– Ну как?! – с горящими глазами спросила Ильмера.
– Впечатляет, – признал Рус.
16
Еще больше Руса впечатлило то, с какой скоростью девушкам удалось разговорить пленника. Ни угроз, ни пыток, даже сыворотки правды не потребовалось. Хотя тут любой запоет соловьем, когда с тебя связанного две многообещающе ухмыляющиеся девицы стягивают штаны, а к твоему мужскому достоинству (которое при других обстоятельствах, несмотря даже на холод, воспряло бы в небеса, в этой же ситуации сжалось в совсем уж незначительную величину) принюхивается истекающий слюнями окровавленный волкопес, и пленный понимает, что хватит лишь одной команды воительницы, чтобы пасть с лязгом щелкнула, и тогда он лишится самого дорогого.
– Вы планируете на нас нападение? – начал с главного вопроса допрос Рус.
– Убери его! – завизжал степняк.
– Уберу, как только ответишь на все вопросы. Итак, мне повторить вопрос?
Волкопес при этом уткнулся мордой в с силой сжатые колени оногура, начав с рычанием раздвигать их.
– Нет! То есть да! То есть не надо повторять! Да! Да, мы собираемся на вас напасть!
– Сколько вас?
– Много!
– Насколько много?
– Практически вся орда!
– Армия уже собралась?
– Да! Насколько знаю, пришли практически все отряды!
«Значит, по частям их уже не разбить», – взгрустнулось Рус.
Оногуры, не напрягаясь, могли выставить минимум двадцать тысяч человек против десяти тысяч, что мог вывести в поле союз словенских племен, это если поднатужившись и поставив в пеший строй, пусть и в задние ряды, даже женщин, что могли натянуть несколько раз лук. В любом случае для племен это означает запредельные потери, которых очень хотелось бы избежать. Да и потом все равно их ждет поражение. Противник просто измотает их постоянно наскоками.
– Когда планируется атака?
– Как только вы сдвинетесь…
И снова Рус понятливо кивнул. А чего тут непонятного? Все яснее ясного. Оногуры тоже хотели избежать больших потерь, а значит, им выгоднее атаковать славян на марше, когда они растянутся. Собственно, лава из двух десятков тысяч воинов просто сметет славян.