Георгий Крол – Остановить прорыв! (страница 32)

Изначально удар предполагал выход на правый берег Днестра с развитием наступления в целом на Николаев и Одессу. Вспомогательный удар наносился в тыл Юго-Западному фронту. Здесь и сейчас захватить переправы у Ямполя не удалось. Что остаётся? Интересно. Сейчас румыны рвутся к Кишинёву, причём с двух сторон. Да, вспомнил, полковник Доценко говорил, что их поддерживает часть танков Клейста. А что делают немцы?

Немцы наступают на северо-запад, изображая удар на Каменец-Подольский и Хотин. Причём пехотными дивизиями. Отборные танковые и моторизованные дивизии Клейста «обеспечивают фланг». Как интересно – ударные части занимаются прикрытием пехоты. А если предположить, что фрицы хитрят? И всё-таки надеются преодолеть Днестр? Тогда у них есть мост в Могилёве-Подольском. Он, разумеется, надёжно охраняется и прикрыт укрепрайоном, но!

Скажем, фон Рундштедт заполучил группу диверсантов типа парней из «Бранденбурга-800»? Тогда возможен вариант с захватом моста и опять-таки выходом танковых дивизий на восточный берег. А там уже развитие пойдёт по первоначальному плану. Вопрос в том, учитывает этот вариант Горбатов или нет? По мне, так должен учитывать. Тем более что и Мишка ещё до отлёта, должен был обрисовать обстановку в целом. Но это не отменяет факта, что в таком случае мы прёмся прямо в гущу немецких войск, сконцентрированных для прорыва. Значит, нам срочно нужна новая карта. А ещё «язык», да поосведомлённей.

Впереди показалась немецкая транспортная колонна. Первая за прошедшие два часа. Впереди мотоцикл, за ним два нетентованных грузовика и ещё один мотоцикл. В одном из грузовиков стоят бочки, во втором, кроме них, возле заднего борта, двое солдат. Для нас это удачно, грех не воспользоваться случаем. Я повернулся к своему водителю.

– Гудни нашим, пусть притормозят.

Дважды коротко прогудел клаксон, и БТР замедлил ход и остановился. Я выпрыгнул из кабины и направился к заднему борту.

– Так, товарищи. Впереди колонна противника из двух грузовиков и двух мотоциклов. Нам нужен язык и новая карта, поэтому попробуем захватить. Быть наготове, но без команды не высовываться. Вопросы есть?

– Немцев много?

– Человек десять. Двое на одном мотоцикле, трое на другом. В кузове грузовика двое, в кабинах тоже должно быть по два человека.

– Понятно.

– Всё, готовьтесь. Ещё раз повторяю – без команды не высовываться. Даже если начнутся крики. Если вдруг я подойду вместе с немцем – вести себя спокойно, не напрягаться.

Теперь я пошёл к бронетранспортёру. Корда открыл дверцу и выглянул наружу.

– Колонну впереди видите?

– Так точно.

– Догоняем, начинаете гудеть. Если пропустят – обходите и перегораживаете дорогу. Пулемётом не угрожать, но быть наготове. Если они попробуют вас остановить – останавливаетесь и ждёте меня. На вопросы старшего колонны не отвечать. Особое внимание на передний мотоцикл, он с пулемётом. На том, что сзади, трое, но без тяжёлого вооружения. Всё ясно?

– Так точно, товарищ лейтенант.

– Тогда вперёд.

Через пару минут мы нагнали колонну. Шедший впереди бронетранспортёр начал сигналить, но в колонне на это не отреагировали. И тогда Рамон пошёл на обгон по обочине. Выскочил он метрах в тридцати перед немцами и встал, перегородив дорогу. Вот теперь колонна остановилась. В первом грузовике открылась пассажирская дверца, и вылез… блин, да цельный майор оттуда вылез. И он был одет в чёрную форму с черепом в петлицах. Блин, только СС нам не хватало для полного счастья!

Твою дивизию… Я-то предполагал старшим колонны фельдфебеля, на худой конец лейтенанта. Причём вермахта. Надеялся, сверкая своими капитанскими погонами, его сразу построить, а тут на тебе! Я торопливо выскочил из машины и бросился вперёд.

– Es tut mir leid, Herr Major! [25]

Офицер повернулся ко мне. Жёсткое лицо с хищным носом. Тонкие бледные губы практически неразличимы, особенно в тусклом освещении, и кажется, что у него вообще нет рта. Правда, подбегая, вытягиваясь «смирно» и отдавая честь, я уже понял свою ошибку. Майор не имел к СС никакого отношения, он танкист, о чём говорит короткая двубортная куртка с отворотами.

На отвороте ленточка Железного креста, причём на левом нагрудном кармане ещё один крест и какой-то знак. То ли за какую-то кампанию, то ли за участие в атаке. Заслуженный, гад.

– Was ist los, Hauptmann? Was für Possen? [26]

– Entschuldigung, Herr Major! Ich habe den Auftrag, eine spezielle Gruppe an Otaci zu liefern. Und im Hauptquartier bekam ich eine Karte von Hedarautz. Ich habe fünf Minuten lang nicht ge-wusst, wohin ich gehe. Ich hatte gehofft, den Weg aus der Column Commander[27].

Майор слегка скривился, всем видом демонстрируя, что он думает о моей компетентности как офицера.

– Was für eine Gruppe? [28]

– Ich kann nicht wissen, Herr Major. Aber sie haben russische Uniform und Waffen[29].

Вот тебе! Фриц аж в лице переменился. И живость такая в нём появилась… В секунду он достал из кабины планшет, а из планшета карту.

– Nehmen Sie, Hauptmann. Und schau beim nächsten Mal, was diese Stabratten dir geben! [30]

– Ja, Herr Major! Vielen Dank, Herr Major[31].

Я сделал шаг в сторону, чтобы меня было видно из БТР, и махнул рукой.

– Zur Seite! [32]

Рамон понял, трогая бронетранспортёр и съезжая на обочину. Майор вернулся в кабину, я отдал честь, и колонна тронулась. После того как фрицы проехали мимо БТР, наш грузовик тоже двинулся вперёд. А я стоял, мокрый как мышь. Удачно мне в голову пришло сказать, что я везу группу в русской форме. Вон как майор сразу обделался, даже карту отдал, не спрашивая, кто я и что я. Фух, камень с плеч.

Зато сразу появились вопросы у старлея. Почему не разгромили колонну противника. Чуть ли не в трусы стал записывать. Нет, летун, спущенный на землю, – это тяжко. Пришлось в темпе отводить его в сторону и объясняться.

– Товарищ старший лейтенант! Вопрос о том, кто тут командует, мы вроде бы уже обговорили. И обсуждать действия командира группы, да ещё в таком тоне, не стоит. Тем более не имея полной картины. А картина такова. Этот майор – танкист. И движется, судя по отданной мне карте, к селу Мерешовка. Это по прямой в пяти километрах от Могилёва-Подольского.

Понимаешь? Значит, там стоят танки, и много. Мало того, когда я сказал, что везу особую группу в русской форме, майор прям затрясся. А значит, у него есть информация, что такая группа должна прибыть. Как думаешь, зачем? А затем, что они должны захватить мост. А сразу после захвата через него пойдут танки. А почему я их отпустил? Да всё потому же. Из-за майора этого.

Если он не появится, начнутся поиски. А нам надо сделать две вещи. Отправить людей на тот берег с донесением, а потом обнаружить себя и увести немцев в сторону. И вот тогда придётся воевать на всю катушку. Понял?

Старлей почесал затылок, посмотрел на меня и широко улыбнулся.

– Эк ты меня, за шкирку, как кутёнка. И поделом, не лезь, если чего-то не понимаешь. Так что извини, больше не повторится. А куда мы теперь?

– А вот смотри. Сейчас уходим с дороги и едем, по возможности, напрямую вот сюда, к берегу Днестра. Тут километров двадцать. К утру, если ничего не помешает, будем там. Пойдёте вы, всем экипажем. Донесение я напишу, карту тоже возьмёте, вдруг при внимательном осмотре какие-нибудь подтёртые знаки отыщутся или наколки? Тут на реке остров есть. Так что сто метров до него и сто после придётся плыть, но посередине можно отдохнуть.

Старлей насупился.

– А почему мы?

– Чудак-человек. Вы друг друга знаете, вы экипаж. Ползать по лесам – это не ваше дело. Ну а мы пехота, нам положено.

– А если всем уходить?

– И? Фрицы начнут искать нас и своих солдат. Не найдут. Зато могут найти этого б… го майора и всё переиграть. Оно нам надо? А так мы им покажемся, наследим. Пусть нас ловят по своим тылам, а операцию проводят согласно плану.

Убедить я его не убедил, но пререкаться он не стал. Вспомнил, видимо, командир тут всё-таки я. Дальше была тихая езда по лесам и перелескам. Лес тут оказался лиственный, преимущественно дубовый. Кое-где проезжали легко, но местами дубрава, заросшая к тому же кустарником, была непроходима. Приходилось искать объезд. Несколько раз рискнули выехать на дорогу. К четырём часам утра мы выбрались к берегу.

Немцев поблизости не было, что радует. Экипаж ещё раз попытался протестовать, доказывая, что они могут идти с нами, но я был твёрд. Нефиг летунам по лесам шастать, их в небе ждут. Так что мы попрощались и подстраховали вход в реку. А чтобы плыть было легче, снабдили элементарными плавсредствами. В этом качестве выступали «сидоры», набитые травой. Для ста метров водной преграды отличная штука.

Убедившись, что экипаж «ЛиСа» надёжно держится на воде и уверенно гребёт к нашему берегу, вернулись к трофейной технике. Её мы замаскировали в перелеске. В километре от берега. Наши, скорее всего, за рекой наблюдают. Засекут вражескую технику, ещё палить начнут сгоряча. Привлекут к нам ненужное внимание. А так двойная польза – и провернём всё без шума, и ноги разомнём.

Бензина в баках оставалось немного, и мы решили не заморачиваться. Вернулись почти туда, откуда приехали. А точнее, в маленькое село Стэлинешть. Дворов было с десяток, освещения никакого, людей на улице не видно. Вот мы, убаюканные сонным пейзажем, и повылезали из машин осмотреться, а заодно попробовать разжиться харчами. Но не успели, поскольку из крайней избы выскочили четверо солдат и открыли огонь из двух автоматов и карабина. Наблюдательные, блин, попались.