Георгий Комиссаров – Посланник МИД. Книга пятая (страница 4)
– Окей, – коротко ответил он, и я опустил трубку на рычаг.
Если … а это наверняка… что телефон посольства САСШ в Берлине на прослушке, то они не смогут за такое короткое время отследить звонок.
Но на всякий случай я незаметно протёр всё, за что брался платком и быстро покинул будку.
Затем я направился к берлинскому оперному театру с названием «Кролль».
Такой наивный с моей стороны ход наверняка на время запутает гестаповцев и они не будут знать заранее место встречи таинственного «венского друга» с временным поверенным в делах САСШ в Третьем рейхе Леландом Беррнадом Моррисом.
Если в гестапо сочтут такой вызов на встречу подозрительным, то конечно же пустят наружку.
Но Моррис был тёртый калач, поэтому догадается как сбить их с толку. Ну и я не буду кидаться ему на встречу, а вначале проверю нет ли за ним «хвоста».
С Моррисом нас свела жизнь в мрачные дни австрийского аншлюса 1938 года. Тогда я оказался «случайно в Вене, где Моррис служил генеральным консулом САСШ. Ну и моя рекомендация лично от Рузвельта тоже послужила хорошим началом нашей дружбы.
Я был на месте встречи за десять минут и неспеша прогуливался…
Незаметно внимательно наблюдая за обстановкой…
Ничего настораживающего не было…
А вот и сам Моррис… тоже воспользовался берлинским метро. За ним нет явного «хвоста»…
Моррис меня заметил, но виду не подал и направился к театральным кассам, где всегда толпился народ. Одни покупали билеты, другие их пытались сдать, так как теперь из-за бомбёжек стали часто отменят вечерние представления.
Но сдать билет было делом не простым… Его предлагали обменять на любой другой день. А чтобы получит назад деньги, нужно было доказать, что ты … например… уезжаешь. Или подтвердить документом другую причину.
В толпе мы сблизились и договорились пойти в театральное кафе тут рядом.
Вначале пошёл я, а он подошёл чуть позже и как бы невзначай… «случайно» сел за мой столик в глубине зала.
Затем мы заговорили вначале о погоде… пока нас обслуживал официант.
У того должно было создаться стойкое впечатление, что два берлинца зашли выпить кофе и выкурить по сигарете… заодно обсудив новости.
Затем я встал и запустил музыкальный автомат, создав шумовую завесу…
Когда я убедился, что нас никто не слышит, я всё равно шепотом сказал Морису:
– Сообщите пожалуйста в Москву, что нас всех советских дипломатов интернировали на территории посольства… Судьба других советских граждан неизвестна… МИД Германии настаивает на паритетном обмене, а не «всех на всех»…, – выпалил я.
– Я Вас понял, мистер Козыреф, – шепнул Моррис.
Затем он добавил:
– Дипломатический корпус встревожен… Швеция будет представлять интересы Советского Союза… А о Вас лично уже много раз интересовался ФДР… Я сегодня планировал дать официальный запрос в германский МИД … о Вас и вообще…
Я с благодарность кивнул, ведь под аббревиатурой ФДР скрывается имя моего друга – американского президента Франклина Делано Рузвельта.
С которым нас связывала давняя дружба…
Глава 1.
Сентябрь 1937 год, Вашингтон
Утром меня разбудили и пригласили срочно зайти к полпреду…
Я конечно же поторопился с утренним моционом и через полчаса был в кабинете у Трояновского.
– Уважаемый Сергей Владленович, – льстиво начал тот, – к нам поступила срочная депеша от …, – тут ему изменила его выдержка … и он, вскочив с места, подбежал ко мне и вручил лист пергамента.
В котором я безошибочно угадал бланк личного послания Президента САСШ…
Пробежав бегло текст, я понял, что Франклин Делано Рузвельт приглашает меня погостить у него дома… то есть в Белом Доме!
– Ну что за спешка?, – спросил я Трояновского, повертев письмо в руках, автоматически глянув, – а нет ли чего ни будь и с другой его стороны?
Тот аж взбледнул и запинаясь молвил:
– Это же такая честь… Я не припомню, чтобы кого-то…, – начал он мямлить.
– Подумаешь, в гости позвали, – отмахнулся я и добавил:
– Вообще то мы с господином Президентом старые приятели…
Трояновский от этих слов словно аршин проглотил и ляпнул:
– Я думал… слухи просто…
Мне ничего не оставалось, как пойти в мои апартаменты и собрать там свои скромные пожитки.
Через час за мною прибыл лимузин…, то ли «Паккард», то ли «Плимут»…
И мы покатили неспешно в недолгое путешествие по Вашингтону.
Сопровождала меня личная секретарша Рузвельта, та самая Маргарита, что устроила приём нашим лётчикам в Белом Доме. Это была элегантная молодящаяся дама неопределённого возраста. Ей можно было дать… как и тридцать, так и пятьдесят лет. Для обеспеченных американок это было нормой…
Но тем ни менее она своё дело знала туго и узнав, что я в Белом Доме был только пару раз и то недолго и по делу… в последний раз четыре года назад, когда Шахта сопровождал – главного банкира Гитлера…, то она сразу же начала посвящать меня в его историю…
Белый дом или по-английски Вайт Хаус – официальная резиденция президента САСШ, расположенная в Вашингтоне, округ Колумбия по адресу: Пенсильвания-авеню, 1600.
– Нет тут столько домов, – поправилась она, – это почтовый адрес…
А я буркнул: – Чтобы шпионов запутать…
Далее она сообщила мне, что Дом Президента был основной функцией плана Пьера Шарля Ланфана относительно тогда недавно установленного федерального города Вашингтона, округа Колумбия.
На конкурсе дизайнеров был выбран архитектор Белого дома, после чего он получил девять предложений, а также одно представленное анонимно Томасом Джефферсоном.
Ирландский архитектор Джеймс Хобан спроектировал резиденцию в неоклассическом стиле.
Здание было спроектировано Хобаном под сильным влиянием стилистики верхних этажей отеля «Ленстер-хаус» в Дублине, позже ставшего резиденцией парламента Ирландии.
По некоторым предположениям, Томас Джефферсон в 1789 году, путешествуя, посетил Бордо, где побывал в Школе архитектуры и просмотрел там в архиве копии чертежей архитектора Матюрена Салата, предназначенные для строительства в Ла-Башеллери – неподалёку от Бордо, усадьбы, известной как Шато де Растиньяк, построенной впоследствии в 1811–1817 годах в палладианском стиле.
После возвращения в США он рассказал об увиденном своим друзьям -Вашингтону, Хобану, Монро и Бенджамину Генри Латроубу.
Строительство началось 13 октября в 1792 году.
Для постройки использовался окрашенный в белый цвет песчаник Аквайя-крик, а не как все думают – дорогой белый мрамор.
На момент завершения строительства Белого дома, с субботы 1 ноября1800 года, первым президентом, занимавшим дом, стал Джон Адамс.
В 1801 году Томас Джефферсон переехал жить в этот дом.
Чтобы скрыть конюшни и хранилища, он вместе с архитектором Бенджамином Генри Латробом добавил низкие колоннады на каждом крыле.
Здание называли по-разному: «Президентским дворцом», «Президентским особняком» или «Президентским домом».
В 1811 году зарегистрировано первое свидетельство того, что публика назвала его «Вайт хаус».
– Белый дом был официальной резиденцией всех президентов САСШ, за исключением Джорджа Вашингтона, занимавшего эту должность с 1789 по 1797 год, так как при нём Белого дома ещё не существовало, – сообщила Марго мне очевидную вещь.
В августе 1814 года тот Белый дом был сожжён британцами, после чего реконструирован и восстановлен.
– Вот «Белый дом», – указала она, и добавила: – это его фасад со стороны 16-й авеню.
– Да, совсем рядом, можно было пешком дойти, – подумал я.