Георгий и – Точка Немо (страница 33)
– Хочешь выйти – пожалуйста. Но вариантов у тебя два – слушаться или сделать глупость, – Орландо, как ему показалось, отыскал верный педагогический прием.
Всю следующую ночь Робертсон был занят поиском патронов – и нашел. Орландо проснулся от того, что над его лицом щелкнул затвор.
– Учи меня пользоваться секстантом.
Научиться пользоваться секстантом непросто – тем более, если ученик держит учителя на мушке; и тем более, если он глуп, как Робертс. Однако ему показалось, что вполне освоил секстант – Орландо учил честно, опасаясь, что в противном случае его пристрелят. Робертс развернул лодку. К несчастью, именно в эту пору задул ветерок, постепенно перешедший в полноценный бриз, и шлюпка резво пошла на юг, к острову Немо. Робертс быстро уяснил, что как ни иди – нужно идти спиной к солнцу в середине дня, и старался следовать этому своему наитию. Но обратный поход продолжался всего полдня – уже ночью перепуганные агрессивным солдатом Ченс и Люси развязали Орландо, а Робертса обезоружили. И вот он, снова связанный, сидел в кокпите.
Орландо повернул шлюпку к острову Пасхи, и несколько дней они шли, преодолевая по 50–60 миль в верную сторону. К изумлению Орландо, наконец заработал навигатор, и они получили точные координаты, которые отличались от того, что себе представлял Орландо. Получалось, что им теперь ближе идти к острову Питкэрн, чем к острову Пасхи. До Питкэрна оставалось 700 миль. Орландо врубил рацию – и они уже могли поймать что-то похожее на переговоры, но ответить не выходило в силу малой мощности рации. В эфире все время появлялся треск, а Ченс, который освоил рацию и режимы ее работы, каждый день ставил ее на сканирование частот.
Ветер крепчал, и настроение у всех улучшалось ровно до тех пор, пока не раздался крепкий удар о крышу шлюпки. Ченс выскочил наружу и с ужасом увидел, как парус с обломком мачты плывут за бортом отдельно от шлюпки. Срочный ремонт, попытка приплавить мачту обратно не возымели успеха – мачта вновь сломалась той же ночью. Еще один ремонт – снова бесполезно. Мачту пришлось погрузить глубже, парус – подвернуть, и сократить тем самым и без того невеликую парусность скорлупки.
Дальше положение только ухудшалось – еще один шторм, длившийся неделю, отнес их глубоко на юг, увеличив расстояние до острова Пасхи и Питкэрна до тысячи миль и окончательно сломав мачту, которую они не успели убрать. Воды оставалось все меньше – и, хотя поначалу расчет был на восьмерых человек и 20 дней, на четверых после 20 дней плавания воды осталось всего на неделю. А шлюпка пустилась в дрейф.
К девятому дню Орландо уже не проверял положение лодки по секстанту, а навигатор не работал. Норму воды урезали до двухсот миллилитров в день.
Ченс и Люси спали, а Орландо дежурил на радиосканере и тщетно жал кнопку раз за разом. Вдруг он расслышал отчетливые переговоры.
– Скорость два-семь узла… Принято… Курс один-девять-три…
– Мэйдэй, мэйдэй, мэйдэй, SOS, SOS, SOS, – проорал Орландо в тангенту, путая все подряд термины, – говорит спасательная шлюпка «Линкольн». Прием. Кто-нибудь меня слышит?
– Говорит LM PATAGUA, береговая охрана острова Пасхи. Спасательная шлюпка «Линкольн», назовите ваши координаты.
– Минуту!
Орландо схватил секстант и отправился на палубу.
– LM PATAGUA, говорит спасательная шлюпка «Линкольн», передаю координаты. Приблизительно три-четыре градуса, два-ноль минуты южной широты и один-один девять градусов, пять-девять минут западной долготы! Мы дрейфуем! Воды нет! Нас чет-веро!
– Спасательная шлюпка «Линкольн», принято. Направляем… – далее сигнал оборвался, но и этого для надежды было достаточно.
– Ченс! Ченс! Ты слышал! Остров Пасхи ответили.
Ченс посмотрел с недоверием.
– Правда? Тебе не показалось?
– Надо было сразу тебя разбудить…
– Я слышал сквозь сон, но там был только твой голос.
Ченс уснул, а Орландо, полный ожиданий, сел ждать новых сигналов. Время тянулось, как тягучая резина, расплавленная солнцем. Орландо ждал – и не упомнил, сколько. Вода закончилась – Орландо даже не отсек момента, когда именно. Рация опять зашелестела:
– «Линкольн». Говорит LM PATAGUA, мы вас видим. Высылаем к вам аварийную команду!
Люси поднялась с лавки, Орландо взял ее за руку. В растворе люка уже виднелось подошедшее вплотную спасательное судно. Вдруг Орландо заметил со стороны Люси сопротивление. Он увидел, что Ченс схватил ее за ногу и не пускал.
– Ченс, отпусти! – крикнул Орландо, – И давай выбираться, дружище! Нас спасли!
– Куда ты ее тащишь?! Псих!
– У тебя помрачение, Ченс. Отцепись, я сейчас ударю тебя!
– Люси умерла, кретин! Из-за тебя и твоего идиотского плана. И Робертс умер! Очнись!
Орландо пришел в себя, и перед ним предстало ужасающее зрелище – тело Люси, тело Робертса, и Ченс со впавшими глазами.
– Почему мы их не выбросили?
– Мы не смогли. У нас нет сил.
Орландо лег на лавку и задремал. Ночью шлюпка будто уткнулась во что-то твердое и легла на бок так, что Ченс и Орландо упали с лавок.
– Орландо, это земля? – спросил Ченс.
– Теперь тебе кажется.
– Нет. Качать перестало.
– Земля?.. Неужели земля?
Орландо подобрался к окну, за которым было темно. Они вдвоем попытались открыть люк, но не сумели. Дверь тоже.
– Нас заметят. Остров Пасхи – там вроде есть серфингисты… они нас заметят. Отдыхай.
Плавание, продолжавшееся больше месяца, было завершено. На острове за это время произошло многое, но скоро этого не опишешь – потому жизнь героев этого повествования, и жизнь островитян, с ними связанная, и даже жизнь всего острова в последующее время будет описана в следующем томе.
Вместо эпилога
Со времен «Молчащей леди» и до прибытия «Линкольна» остров не сотрясали никакие особенные перемены. Жизнь была структурирована – пусть и не безупречно, но с явным гуманистическим посылом снизить смертность, накормить и обогреть население с учетом всех обстоятельств. Но пассажиры «Линкольна» каким-то странным образом сразу принялись разрушать этот баланс. Почему именно они? Никто не знает. Может, от того, что жизнь в контейнере сблизила их еще до того, как попасть на остров. Может, из-за удивительной химии их характеров. Может просто потому, что свежий взгляд на мир островитян в эту пору неизбежно должен был принести большие перемены.
Но следует оценить по достоинству тот размах, с которым пассажиры «Линкольна» вошли в жизнь острова. После нескольких же дней двое оказались мертвы – Нейтан, который сразу попытался стать лоялистом, и Джеральд, не выдержавший потери дочери и стремительно сошедший с ума. Еще один – Орландо, устроил два побега – целых два побега, оба полные безрассудства и какой-то внутренней, неудержимой силы. Чепмен оказался на скамье подсудимых, Ди – стала женой и через полтора часа после замужества овдовела; Эмма совершила обратные действия – овдовела и стала супругой одного из самых могущественных людей на острове. Лон успел насолить футболистам и оказался с переломанными ногами в контейнере под антенной. Пун и Данита – брат и сестра, вынужденные притворяться супругами. Альваро – попал на социальное дно острова, но волею судеб оказался на пороге открытия.
Может показаться, что всех попадающих на остров ждут такие же, своего рода, американские горки с валом самых неожиданных поступков и самых драматичных промахов. Но как летописец острова Немо – уверяю, такого не происходило ни до, ни после. А то, что пассажиры «Линкольна» сделали дальше, вообще выходит за рамки поведения людей, пусть и в жесточайшем стрессе, в невыносимых условиях. С ними остров просто не смог бы остаться прежним.