Георгий и – Точка Немо (страница 19)

Продуманнее их действовал Чепмен, которому подфартило с билетом. Он пришел на уже изведанную улицу, мимо знакомой лестницы с часовым. Тихо залез на контейнер второго этажа и на цыпочках прошел по крыше, отсчитывая в уме контейнеры, чтобы не пропустить свой пункт назначения. Найдя тот самый лаз и то самое окошко, он швырнул внутрь припасенную заранее пластиковую пробку, и из окошка тут же высунулось личико Ди.

– Привет, Чеп!

– Привет, Ди! Нас могут засечь… у меня для тебя прекрасная новость – я получил вот это, – Чепмен показал билет.

– Это на бал?

– Ага!

– И это типа предложение руки и сердца?..

– Дорогая Ди, поскольку я лежу на крыше и вынужден говорить шепотом, просто представь, что мы с тобой в ресторане где-то в Калифорнии или в Южной Англии – не знаю, что тебе ближе. Я стою на одном колене, в бокалах вино, ты слегка пьяна. А я долго за тобой ухаживал – дарил цветы, позволил обыграть себя в гольф, ну или что там…

Ди готова была хохотать – до того странным, романтичным и смешным ей показался этот монолог.

– Только не смейся, меня же пристрелят! – продолжил Чепмен. – Дорогая Ди, согласись послезавтра, на балу невест выйти за меня замуж. Ты знаешь, что я готов на всё, пожертвую всем ради тебя и разделю с тобой последнее.

– Да, да, конечно, да!

– Дело за малым – не прогуляй бал!

– Да мне не до прогулок вообще-то. Я тут под замком.

– Если серьезно – ты как?

– Вообще, купаемся в роскоши, судя по тому, что говорят остальные… Но из-за меня они казнили его, этого солдатика.

– Выбрось из головы. Он знал местные законы – и знал, что ему не стоит к тебе лезть. Ты тут ни при чем, дорогая!

Из-за угла показался часовой, который замер и принялся всматриваться в лаз. Чепмен успел расслышать шаги и убраться за линию крыши. Он медленно отползал. Ди помахала ему рукой и для отвлечения внимания запела: «Я буду качаться на люстре, на люстре, я буду жить так, будто слова “завтра” и не существует».

Глава 9

Без боли

В горе мусора не так-то и сложно отыскать пару бутылок и какой-нибудь шланг. А вот достать пресную воду – та еще задачка. У бродяг был небольшой запас – они копили конденсат тумана, растягивали в дождь пленку с дыркой посередине, чтобы вода с большой площади собиралась в ведро. Но на десяток нищих накопления всегда были мизерны, так что в распоряжении Альваро оказалось всего полтора ведра воды.

Шланг отходил от горлышка воронки, вырезанной из пластиковой бутылки, и через рот заходил в горло одному из разбуженных бродяг. Альваро упорно заталкивал шланг глубже и глубже, пока Карл, Эрна и еще один нищий держали бедолагу. В воронку выливались несколько литров воды, уходили глубоко в пищевод, бродяга метался, но Альваро был неумолим. Затем вода начинала выходить из трубки – и из мутной постепенно становилась чистой. Когда док вынимал трубку, бродяга опрокидывался на колени, его рвало, рвало бесконечно, надрывно. Альваро отдал приказание:

– Следующего!

Следующий бродяга лежал на спине, запрокинув глаза почти что внутрь черепа, и бормотал:

– Корабль! Круизное судно класса «Оазис» – «Морская империя», двадцать два ресторана на борту!

Этого схватили и держали. Промывание за промыванием, глотка за глоткой, пищевод за пищеводом, Альваро спасал тех, кого, как ему кажется, можно было спасти. В процессе он заметил, что бродяги почему-то почти не дергались и мало сопротивлялись трубке и вливанию – будто поцарапанная гортань – это уже не больно; будто рвота, сжимающая диафрагму до минимума, – это ничто.

– Так, самых тяжелых промыли… – задумчиво произнес Альваро, глядя на четверых бродяг, лежащих рядом друг с другом и бормочущих какую-то чепуху. Еще один – по оценке Альваро и по показаниям Эрны – более легкий, ибо съел очень мало – сидел на берегу, пялился в никуда и повторял реплики из какого-то фильма, будто бы разыгрывал диалог на родном португальском языке, который Альваро мог понять только отдаленно. Бродяга услышал начало матча на стадионе – голос Франклина, потом крики людей, постепенно сливающиеся в единообразный гул толпы, и обратил свой взор туда – к свету, который лился со стадиона, освещая крыши и решетчатую антенну в центре острова.

Хромой Карл придвинулся к Альваро.

– Док, а что с нами? Меня тоже чуть торкнуло, но только чуть… я того кальмара не ел. Они все ели.

– Наверное, в этом моллюске есть какой-то нейротоксин или что-то в этом духе. Видишь, тяжелые галлюцинации плюс обезболивающее действие?

– Нам его выбрасывать, если опять попадется?

– А вы опять отравиться хотите? Это же смертельно опасно, – Альваро перевел взгляд на труп.

– Жаль его. Зато продадим, – Карл свел все к бренной жизни.

– Это как?

– А рыбу чем, по-твоему, кормят? То-то и оно. Купят. А поскольку безклановый – ничего не сделают. С нашим братом тут так – хочешь бей, хочешь режь – Судье плевать.

Альваро настолько устал, что не стал расспрашивать о процедуре продажи трупов, расценках и прочем. Он просто выключился, уложившись на бок, больной рукой вверх.

Утром, когда солнце начало припекать, Альваро схватил ведро и отправился к Паскалю. Поскольку в контейнеры-теплицы его больше не пускали, Альваро подождал на берегу, где Паскаль обычно курил, и через некоторое время тот действительно вышел.

– Альваро! Выглядите скверно! Вам хуже?

– Нет! Наоборот! Мне очень повезло, и, благодаря смерти одного несчастного, я на пороге открытия.

Альваро поставил у ног Паскаля ведро с остатками морского гада.

– Понятия не имею, что это… надо будет взять книжку и попытаться классифицировать. Но по таким кусочкам… ох, вряд ли. А при чем тут смерть, и что вас так заинтересовало?

Альваро рассказал о происшествиях этой ночи и завершил своим выводом:

– Надо все это изучить. И попытаться сделать из него обезболивающее с мягким галлюциногенным эффектом.

– Хм. А вы уверены, что на них подействовало это варево, может, что другое?

– Ну как такое может совпасть?

– Соглашусь. Раз уж я такого на острове ни разу не видел, думаю, им просто не повезло поймать какую-то редкую штуковину. Но ладно – попытка не пытка. Пойдемте-ка ко мне. У меня есть несколько книг… может, там что разыщем. В конце концов, в мире не так много, думаю, моллюсков с подобным ядом в тканях, в железах, в чернильном мешке… ну или где там еще у них бывает яд.

Вдвоем, как заговорщики, а на деле, чтобы скрыть присутствие Альваро на территории клана, они углубились в сектор аграриев, в котором и располагался личный контейнер Паскаля. Порывшись в книгах и альбомах, нашли то, что их интересовало – название моллюска и упоминание о том, что он ядовит, причем именно так, как и полагал Альваро. Паскаль, однако, находке был не столько рад, сколько озадачен. Глядя на картинку, он спросил:

– И как же тебя, дьявол, ловить? Знаете, Альваро, я прочитаю еще литературу о моллюсках, если она найдется у Франклина. Но вы определенно правы – при усилиях можно сделать из этой твари обезболивающее средство с кучей побочных эффектов. Надо, кстати говоря, и про токсины бы почитать, если что найдется… но это вряд ли.

– Да я хоть на себе готов испытывать, – молниеносно ответил Альваро.

Паскаль с жалостью посмотрел на своего новообретенного коллегу:

– Рука? Что ж, у нас благая цель – и личная, и социальная. Не это ли настоящая наука?

Глава 10

Муж и жена

Утром, в непривычное для визитов время в контейнер невест пришел Грателли. Он постучал в дверь, которая после визита Саттерли запиралась изнутри – за прошлый вечер к ней приладили примитивную, но надежную щеколду. Дверь открыла Ди, и Грателли крикнул через ее плечо:

– Данита! Собирайтесь! У вас три минуты.

– Куда вы пойдете? – поинтересовалась Ди.

– А это не ваше дело, Диана.

Без всякой охраны, но твердо держа Даниту за руку, Грателли быстрым шагом повел ее в клан военных. Ворота базы распахнулись мгновенно, и Грателли, минуя двери кабинетов, прошел в самый конец комендатуры, к кабинету самого Зилу, из окон которого открывался вид на эллинг. В кабинете уже сидел Пун – прямо напротив Зилу, устроившегося в своем зеленом, обитом кожей кресле.

– Пун, ты свободен. Надеюсь, ты понимаешь, почему ты без конвоя?

– Да, сэр, у вас моя жена, я точно никуда не сбегу.

– Ха. С острова ты при всем желании никуда не сбежишь. А вот оружие взять можешь. Давай без глупостей, пока я тебя не подозреваю.

Пун и Данита успели переглянуться, и Данита поняла, что Пун справился. Он отчего-то показал ей – направо, едва заметно, но этот жест Данита знала еще с детства, со времен разбойных набегов на соседские огороды.

– Садись, Данита, – командным тоном молвил Зилу, – Грателли, останетесь?

– Да, Зилу. Это очень любопытно.

– Что ж. Приступим.

Перед Зилу лежал развернутый к Даните список вопросов. Вопросы были написаны на старом документе, между строк печатного текста. Данита присмотрелась – в тексте говорилось о порядке действий при аварийном покидании корабля – указывалось, кто и как надевает жилеты, с какой палубы начинается эвакуация и так далее. Данита недостаточно хорошо знала английский, чтобы вчитаться, но отдельные слова были ей знакомы. И эти слова: «авария», «тревога», «шлюпки», «раненые» – еще сильнее настраивали ее на провал. Но провалиться – значит, подвести себя и Пуна. Данита, чувствуя, как потеют ладони, постаралась дружелюбно взглянуть за Зилу.