Георгий Григорьянц – Сад безумцев (страница 3)
– Вот видишь, мама! – снисходительным тоном сказала Анна и, взяв за руку возлюбленного, скомандовала: – Пойдем в сад!
Они ушли. На лице Ирины возникла гримаса недовольства, но, услышав шаги, она обернулась и ее лицо вновь оживилось. В комнату вошел Владимир, брат Глеба.
– Володя, рада тебя видеть! Как жаль, что не ты избранник Анны. Из вас бы вышла прекрасная пара.
– Здравствуйте, Ирина Федоровна! Знаете, я умею ждать. В ожидании несбыточного тоже есть свои плюсы.
– В воскресенье помолвка. Володя, приходи. Когда-нибудь тебе выпадет удача.
Он усмехнулся:
– Поджидать удачу не в моих правилах.
Владимир ушел. На террасе Ирина застала мужа, сидящего в кресле в глубокой задумчивости.
– Что-то случилось, Саша?
Он поднял голову. Ирина никогда не видела таких опустошенных глаз мужа.
– Да, Ира, случилось. Пропал Вартанян и результаты его исследований.
– Это может серьезно отразиться на твоем положении? – она не до конца понимала, чем это грозит.
– Милая, последствия могут быть непредсказуемые не только для нас, но для многих, – его подавленный тон говорил то ли о тяжелой утрате, то ли о предстоящей схватке.
Ирина всполошилась:
– Помолвку нужно отменять, так?
– Нет, зачем же. Анна счастлива, и это важнее всего.
Глава 3. Гнусное злодеяние
В воскресенье, прекрасный летний день, в усадьбе Завьяловых ждали гостей. На зеленой лужайке установили большой белый шалаш, столы и стулья, развесили украшения из цветов, создав атмосферу праздника.
Старший брат Глеба Владимир подошел к Анне:
– Аня, мое предложение остается в силе. Хочу верить: когда-нибудь ты станешь моей женой.
– Володя, не затевай вновь этот разговор. Я люблю Глеба, и предлагаю тебе сегодня порадоваться за нас. Твой брат удивительный: он изумляет, волнует и восхищает одновременно. Давай останемся друзьями.
Он взял ее руку и крепко сжал:
– Глеб – редкий фрукт. Я не перестаю удивляться отсутствию всякого почтения к старшему брату и явному пренебрежению моим желаниям и чувствам.
– Мне больно!
Она вырвала руку и пошла к дому. Владимир проводил ее мрачным взглядом. Они с братом такие разные: Глеб любит спорт, он нет, Глеб служил в армии, он не отдал долг Родине, Глеб увлекся нейросетевыми технологиями, а он, недолюбливая науку, возглавил по протекции подразделение известной компании, связанной с транспортировкой нефти магистральными трубопроводами, став крупным акционером. Он богат, Ирина, мать Анны, его боготворит, положение в обществе привилегированное, с ним считаются, но Анна влюблена в его брата, не имеющего ни положения, ни денег, ни признания. Владимира это огорчало, заставляло нервничать, переживать, не говоря уже о моральной травме, нанесенной мучительными страданиями. Как известно, инстинкт собственника в безответной любви порождает ревность и разрушение.
Анна вошла в гостиную. У рояля сидел скучающий Копров, что-то наигрывая. Анна улыбнулась:
– С трудом узнала «Элегию» Рахманинова. Вадим Евгеньевич, это произведение больше романс, чем шлягер, вещь для настроения, играть нужно задумчивую печаль.
– Анна, вы бесподобны!
Копров, встав из-за рояля, жестом предложил ей показать, как нужно исполнять пьесу, украдкой любуясь необычайно красивой девушкой с большими карими глазами, роскошными каштановыми волосами и статной фигурой. Она села за рояль и заиграла. В гостиной возник лирический настрой, хлынула мелодия – волна за волной, – заструившаяся в воздухе гостиной, точно стремясь пленить душу слушателя, породить в ней отклик, разбудить воспоминания, наполнить ее высокой печалью и нежной грустью…
Душа Копрова была низменной и черствой, она не руководствовалась возвышенными побуждениями. Подойдя к консольному столику с фарфоровой вазой с цветами, он для вида понюхал цветы и, убедившись, что за ним не наблюдают, достал пузырек из темного стекла и набрал пипеткой раствор. Капля жидкости упала на золотистый шар, замаскированный среди роз; тот раскрылся и, связавшись с двумя другими шарами, установленными в гостиной, передал им информацию с поврежденным геномом девушки. Три невидимых квантовых луча устремились к вдохновенно творящей великолепную музыку девушке, нарушая идиллию каждой клетки ее тела. Вдруг Анна прекратила играть и дотронулась тыльной стороной ладони до лба.
– Что-то мне нехорошо. – Она встала: – Простите, Вадим Евгеньевич, мне нужно идти готовиться к церемонии.
Копров проводил ее оценивающим взглядом. Она ушла, а он, уложив золотистые шары в футляр, направился к машине.
Глеб пришел в дом невесты с изысканным букетом цветов для возлюбленной, бутылкой коньяка для будущего тестя и парфюмерной водой «Богиня» для будущей тещи. Помолвка не свадьба, пригласили лишь узкий круг родственников и лучших друзей. Анна появилась в розовом платье, неестественно бледная, тем не менее она старалась улыбаться и отвечала на поздравления. Подойдя к Глебу, взяла его под руку. Родители жениха и невесты стояли неподалеку и о чем-то шутили, а также обсуждали детали предстоящей свадьбы. Присутствующие оживленно болтали о торжестве, проникнувшись важностью предсвадебных ожиданий, ведь после помолвки молодые люди станут официально считаться женихом и невестой.
Вперед вышел отец невесты и торжественно объявил:
– Близкие и друзья, сообщаю вам важную новость: моя дочь Анна и Глеб Орлов решили связать себя узами брака, чему я несказанно рад. Мы с супругой даем согласие. Несколько слов напутствия. Дети, вам предстоит заложить надежный фундамент семейной жизни. Пусть крепость ваших отношений строится на доверии и любви, станьте опорой друг другу!
Наступил волнительный момент: Глеб опустился на колено и преподнес даме сердца кольцо, а она приняла украшение. Официанты разнесли гостям бокалы с шампанским.
– За жениха и невесту! – провозгласил тост отец Глеба.
Анна почувствовала себя плохо: голова закружилась, в глазах потемнело, земля ушла из-под ног. Впадая в беспамятство, она уронила бокал и начала падать. Глеб, бросившись к ней, подхватил ее и закричал:
– Анна, что случилось?! Ты слышишь меня?!
Подбежали отец и мать, кто-то звал врача, звонил в скорую помощь, холодной водой брызгал ей на лицо. Начался переполох, всех охватила паника. Глеб бережно перенес невесту в дом и, уложив в постель, не отходил ни на минуту. Прибывшие вскоре медики констатировали присутствие в организме серьезной патологии и настояли на госпитализации. Карета скорой помощи с Анной, не приходившей в сознание, с обеспокоенными родителями и Глебом бешено помчалась в больницу.
День спустя подавленный, скорее убитый горем, отец Анны сидел в своем домашнем кабинете и вспоминал вчерашний разговор с врачом.
– Она впала в кому. Производим искусственную вентиляцию легких и внутривенное капельное введение растворов. Анализы еще не готовы, поэтому предвидеть вероятное развитие и исход заболевания пока не могу, – врач в формулировках был осторожен.
Анна без сознания лежала в палате интенсивной терапии в окружении аппаратуры и мониторов, окутанная трубками и проводами.
– Доктор, каковы шансы на выздоровление? – Отец смотрел с надеждой на врача.
– Положение серьезное… «Она обязательно поправится»… —говоря это, врач отвел глаза.
Завьялов, окинув взором свой кабинет, обратил горестный взор в окно. Чудесный летний вечер не радовал, в голову лезли невыносимые мысли.
Раздался звонок, звонили из больницы:
– Александр Анатольевич, – говорил врач, – мы обнаружили большое количество поврежденных генов в ДНК вашей дочери.
– Доктор, что это значит?! – вскричал Завьялов.
– Клетки пациента делятся, но копирование ДНК почему-то происходит неточно. Причину мутаций мы выясняем.
– Доктор, скажите, что могло привести к возникновению заболевания?
– Есть факторы, нарушающие структуру ДНК, такие как курение, ультрафиолетовые лучи, некоторые химические вещества, инфекции… Но накопленное количество поврежденных генов пока недостаточно, чтобы вызвать рак.
Завьялов сдерживался, чтобы не заплакать. Он спросил:
– Как помочь моей девочке?
Врач долго молчал, потом произнес:
– Есть различные механизмы выздоровления… Мы делаем все возможное, – и положил трубку.
В глазах Александра померкло. Все, ради чего он жил, ускользает в небытие, растворяется во мраке. Жена и его единственная дочь – личный космос Завьялова, и что ни делал он, все ради счастья и благополучия близких. Но какая-то посторонняя, темная сила вмешалась в жизнь семьи, разрушила целостность и напрочь превратила реальность в бессмыслицу. Жить больше не хотелось.
Раздался настойчивый звонок. Звонил «неизвестный». Завьялов долго не брал трубку, но наконец ответил. Странный голос с железными нотками и повелительной интонацией произнес:
– Александр Анатольевич, мы знаем о вашем горе, и можем помочь. Есть способ «отремонтировать» ДНК вашей дочери.
– Что вы хотите? – голос Завьялова дрожал.
– Вам надлежит перевести двадцать миллиардов долларов в фонд «Тифон» в течение двух месяцев. Реквизиты есть в Интернете.
– У меня таких денег нет.
Властный голос предложил:
– Продайте свои доли акций в компаниях, виллу в Испании, дом в Подмосковье…
– Собрать такую сумму за два месяца невозможно…