Георгий Григорьянц – Сад безумцев (страница 2)

– Ты умудрился не только не устранить Вартаняна, но даже не изъял документацию! А я так на тебя рассчитывал…

Господин Зло, как стоило бы называть Марка, с крючковатым носом и жестким изломом тонких губ, сидел в кресле и разочарованно смотрел на Копрова, поглаживая примостившуюся рядом собаку-охранника с грозной внешностью – канарского дога с массивной головой и палевым окрасом.

Вадим, беспринципный человек, легко жертвующий чужими жизнями, в прошлом спецназовец, уйдя в отставку, получил новое имя и фамилию, изменил внешность и нанялся на службу к Марку. Их отношения не афишировались, и Копрова удалось внедрить в окружение старшего брата.

– Вряд ли Вартанян выжил, – произнес Копров, поглядывая на известную своей свирепостью собаку. – Серьезная рана, едкий дым… Думаю, он истек кровью.

– Думаю… Как непрофессионально! Ты не оставил следов? – Марк внимательно всматривался в глаза собеседника.

– Я никогда не оставляю следов. Машина, телефоны, кредитки, оружие – все уничтожено. Насчет документации… Ваш брат Александр Анатольевич наверняка найдет способ открыть сейф. Я первым ознакомлюсь с его содержимым.

Марк обожал мифы Греции, коллекционировал древние тексты и, черпая из них идеи, представлял себя бессмертным богом, не знающим границ в выполнении неодолимых желаний. Он, наслаждаясь собственной значимостью, пылко жаждал играть судьбами смертных и упиваться их страданиями. Хозяин Копрова был умен и знал доподлинно: состоятельные люди живут в сформированной благодаря древней мифологии «матрице» под властью великих идей и фантастических гипотез, выношенных человечеством за сорок тысяч лет своего существования. Древние мифы, полагал он, отражают сегодняшнюю реальность, поэтому следование им есть гарантия выполнения точно заданных правил с известным результатом.

Он удовлетворенно кивнул:

– Что ж, Вадим, приступаем ко второй фазе операции «Яблоки Гесперид», – его глаза загорелись хищным блеском. – У Александра есть дочь Анна. Брат собирается выдать ее замуж. Помолвка назначена на воскресенье. Уже извлечена ДНК из ее волос, собранных тобой с расчески. Вот раствор с отредактированным геномом.

Марк протянул пузырек из темного стекла. Повеяло холодом. Копров взял флакон и, не испытывая внутренних терзаний, положил в карман пиджака.

Марк с ехидной ухмылкой прошипел:

– Мне выпал шанс поквитаться с братом, и момент я не упущу. Моя месть не только нанесет глубокую травму, она заставит брата страдать долго и мучительно. Справедливое возмездие совершает только зло!

Копров видел перед собой фанатика и властолюбца с мелкой и низкой душой, но ему было все равно. Он исправно работает на хозяина. В то время, когда от спецназовца все отвернулись, оставив без средств к существованию, Марк его подобрал и обогрел, сделав респектабельным и успешным человеком, умевшим по большому счету только драться и убивать.

Наемник сказал:

– Марк Анатольевич, наберитесь терпения. Думаю, все пройдет, как задумано.

Дом у озера по проекту всемирно известного архитектора утопал в зелени и цветах. По дорожкам сада гуляли павлины, в небольшом пруду, отделанном мрамором, плавали декоративные японские карпы, кое-где возвышались статуи. Хозяин дома Александр Завьялов, сидя на террасе, с большим недовольством слушал доклад главы своей охраны Андрея Ветрова. Тот говорил:

– Полиция расследует убийство охранника коттеджа. Следователя я не поставил в известность о похищении изобретения. Веду расследование самостоятельно.

– Вартанян? – Александр обеспокоенно нахмурился.

Ветров пожал плечами:

– Не нашли. И в лаборатории, и в тайной комнате все забрызгано кровью, но самого нет.

– Увез убийца?

– Не думаю. Следов крови с его ДНК ни на первом этаже, ни на дорожках сада нет. Преступник забрал видеоматериалы камер слежения. Несомненно, этого человека знали, потому и впустили. Вот папка с документами из сейфа.

Завьялов, человек деловой и благоразумный, умел сдерживать гнев. Как предприниматель с высокой самооценкой он был напористым, азартным, жестким, но давно овладел такими человеческими качествами, как дружелюбие, отзывчивость и справедливость. Окружающие его не только уважали, но и симпатизировали ему. Характер, как известно, проявляется в поступках, что, собственно, общество и ценит.

– Полагаю, контейнер из платины пропал? – задал он главный вопрос.

– Пропал.

Александр встал, устремив взгляд в даль. Его честолюбие уязвлено, потеря активов расстроила, но дух соперничества не сломлен, наоборот, если его втягивают в опасную игру, то проигрывать он не собирается, более того, руководствуясь девизом «живи, играя», предпочитает сам устанавливать правила игры. Он взял зеленую папку с документами, просмотрел:

– Об этой папке пока никому ни слова.

Из гостиной донеслись звуки рояля. Играла его дочь Анна, и мысли о ней вернули Александра в действительность, восстановили поколебавшееся было самообладание, развеяли уныние.

– Андрей, во что бы то ни стало найди Вартаняна и образцы! – Завьялов ободряюще улыбнулся, чтобы вселить своим оптимизмом уверенность в подчиненного.

В роскошной гостиной Анна исполняла «Сентиментальный вальс» Чайковского. Рядом, облокотившись на рояль и с восторгом слушая, стоял Глеб. Старое древнерусское имя ему очень шло: высокий, стройный, серьезный, всегда тактичный и доброжелательный. Имя Глеб в середине XI века пришло на Русь из Скандинавии и означало «наследник бога», и внешне он вполне не уступал богам древности – статный молодой мужчина двадцати пяти лет с голубыми глазами и светлыми непослушными волосами. Работал Глеб Орлов в одной из фирм отца Анны – занимался нейросетевыми технологиями, учил компьютеры понимать человека – ведь часто невозможно описать языком программирования, что требуется от машины.

В отличие от своего старшего брата Владимира, вошедшего по протекции в большой бизнес, Глеб упрямо добивался всего сам. После школы ему не удалось поступить в университет – баллов не хватило. Вскоре он был призван в армию, но здесь сильный и волевой парень стал лидером в воинском коллективе, а смекалка, выносливость, дотошность и ответственность сделали его одним из лучших в войсковой разведке. Он часто рисковал жизнью, ходил в глубокий тыл «противника», всегда был на передовой. И, не теряя время даром, готовился к поступлению в ВУЗ повторно. Он трудился в поте лица, став успешным, надежным, закаленным и независимым человеком. Кто-то скажет, что армейская служба накладывает отпечаток на личность человека, и Глеба можно посчитать грубым, самоуверенным и нетерпимым к критике. Что ж, это верно. Парень любил и выпить, чтобы подстегнуть себя, и схлестнуться в схватке – отточить навыки в рукопашном единоборстве, но всегда знал меру и имел четкое представление чего хочет, поэтому сумел реализовать свой потенциал.

Отслужив в армии, Глеб окончил университет и устроился в корпорацию. Он быстро поднялся по служебной лестнице, возглавил отдел, где работали только молодые специалисты – бывшие хакеры и талантливые программисты, но однажды он влюбился в дочь босса. Отец благосклонно отнесся к возможному браку Анны с Глебом, чувствуя незаурядность юноши – любознательного, настойчивого и подающего надежды специалиста. Прошедший армейскую школу Орлов занимался спортом, был хорошим организатором и брался за то, что другие посчитали бы невозможным. Конечно, парень идеалист, впрочем, как и все в его отделе, самоуверенный, гордый и упрямый, зато разработка нейронной сети – математической модели и ее программного воплощения, построенной по принципу организации биологических нейронных сетей живого организма, – осуществлялась успешно. Корпорация Завьялова активно внедряла в производственные процессы искусственный интеллект. Александр тешил свое самолюбие: конкуренты остались далеко позади.

Анна закончила играть пьесу и подняла глаза:

– Глеб, тебе понравилось?

Ее избранник улыбнулся:

– Божественно, Анна! Я просто счастлив.

– Мгновенье счастья испытай, и жизни цель осуществилась! – продекламировала Анна и одарила Глеба своей самой милой улыбкой.

Встав из-за рояля, она приблизилась к молодому человеку, прикоснулась к его руке, приобняла и нежно поцеловала в губы. Он медленно наклонил голову и, прикрыв глаза, отдался ощущению близости. Насладившись поцелуем, девушка, чуть отстранившись, прошептала:

– Я счастлива тоже.

– Я люблю тебя, Анна! – его глаза лучились обожанием. – Твоя любовь – величайшее чудо, ниспосланное мне богом.

Раздались шаги: в комнату вошла мать Анны Ирина:

– Прекрасно, что я застала вас. В воскресенье помолвка, а праздничный торт и шоколад мы еще не обсудили.

– О мама, это такая мелочь!

– Ну уж нет! – Ирина была дотошной. – И торт, и букеты, и кольцо на помолвку мы обязательно должны обсудить, чтобы многовековая традиция, считающаяся залогом крепкой семейной жизни, соблюдалась неукоснительно.

Анна, пребывая в лирическом настроении, говорить на темы тщеславия презирала, а суета, обыденная в мире ее матери, всегда раздражала и утомляла ее.

– Глеб наверняка уже купил кольцо. – Обратившись к возлюбленному, она спросила: – Ты ведь придешь в воскресенье просить моей руки?

Глеб, очарованный своей избранницей, торопливо забормотал:

– Ну конечно, для меня нет большего желания, чем быть рядом с тобой всегда. Лишь тогда чувствую себя по-настоящему счастливым…