Георгий Григорьянц – Приношение Луне (страница 7)
Васильев уехал, участники совещания разошлись по своим кабинетам. К Дроздовой подошёл Колесов:
— Екатерина Романовна, так вы считаете, что я драматизирую ситуацию, нагоняю страху?..
— Федор Григорьевич, нас, физиков-ядерщиков, вгонять в дрожь бессмысленно. Мы и так всегда работаем на грани непредвиденного. А вы, как я вижу, страдаете шпиономанией… Зарубежные спецслужбы крутятся вокруг нас давно. А что выяснили? Ничего.
Федор сдержанно пошутил:
— Надеюсь, что крайнего уровня психического расстройства я еще не достиг. Но обещать быструю разгадку внеземной загадки поостерегся бы.
— Знаете, — Екатерина холодно смотрела на парня, — смелым исследователям всегда выделяют щедрое финансирование…
— Финансовые вливания не всегда ведут к исполнению взаимных обязательств сторон…
— Намекаете, что я всего лишь сотрясаю воздух. Посмотрим… Займитесь лучше Луной… Кстати, в нашем институте о вас ходит байка, что хозяин тайги, медведь, чуть не отобрал у вас Дар.
— Нет, такого не припомню. Мы с мишкой поладили и договорились не мешать друг другу в космических исследованиях.
— Что ж, — съязвила Екатерина, — если получите государственную премию, разделите ее с медведем.
Вдруг неприятный зуммер резанул слух. В ангаре замигал свет. Все насторожились и, заподозрив неладное, удивленно завертели головами. Яркая вспышка внезапно озарила помещение, ослепив сотрудников неземным сиянием, и потухла. Лаборатория погрузилась во тьму. Включилось табло оповещения об аварии, заработало красное аварийное освещение, приборы перестали функционировать, экраны мониторов погасли.
Ахнувшие специалисты изумленно уставились на коллегу в синем халате Юру Чумакова, стоящего как вкопанный у золотой сферы. Он, касаясь сферы металлическим щупом прибора, измерял напряженность магнитного поля. Бедолагу прошивали голубые молнии, вырывавшиеся из шара, которые с сухим треском кустились вокруг человека, как корни дерева. Застывший в шоке, Юра не имел никакой возможности отдернуть прибор со щупом: лаборанта сдавил непроизвольный мышечный спазм.
Участники исследований окаменели, не понимая, что происходит и что делать. Лишь Колесов, быстро оценив обстановку, сорвался с места и рванул сломя голову к парню. Схватив за полу синего халата, он резко дернул лаборанта на себя. Юра отлетел от шара и грохнулся на пол. Он лежал неподвижно мертвенно-бледный, признаков жизни не подавал. Его одежда кое-где воспламенилась, ботинки частично обуглились и дымили. Голубые молнии и треск прекратились, но тревожный зуммер продолжал неприятно гудеть, а красные лампы мигали.
Федор, сбив своим пиджаком огонь с лаборанта, накрыл бедолагу, прекратив доступ кислорода к тлеющим местам одежды.
— Вызовите врачей! — закричал Колесов. — Кто-нибудь, помогите мне! — Он уже проверял пульс: — Пульс есть, но слабый!
Поспешно подошла Екатерина и приложила ко рту Юрия косметическое зеркальце. Оно запотело.
— Он дышит!.. — вырвалось у нее. — Но дыхание поверхностное…
Федор, взглянув на встревоженное, но сосредоточенное лицо Дроздовой, осознал, насколько глубоко она понимает неординарную ситуацию и точно знает, что нужно делать. Оказавшись в критический момент рядом с пострадавшим, Екатерина немедленно начала реанимационные мероприятия. Она требовала от столпившихся вокруг людей положить голову Юры ниже тела, ноги приподнять, расстегнуть рубашку, отойти всем на шаг назад, чтобы побольше воздуха впустить в круг, сама же, положив руки на грудь парня, надавливала вниз-вверх, проводя глубокую компрессию — непрямой массаж сердца.
— Федор Григорьевич, — приказала она, — делайте искусственное дыхание!
Колесов, используя технику «изо рта в рот», начал вводить воздух в дыхательные пути Юрия, осуществляя искусственную вентиляцию легких. Юра очнулся, растерянно заморгал. Сознание медленно возвратилось к нему, и, озираясь, он даже попытался понять, что происходит. Первая помощь парню была оказана вовремя и успешно.
Прибыли медики. Убедившись, что пациент жив, дышит, не обгорел, уложили парня на носилки и транспортировали в медсанчасть. В ангар подали электроэнергию, все заработало, а коллектив ученых еще долго обсуждал происшествие, бросая косые взгляды на сферу, которая мирно покоилась на своем месте.
Дроздова подошла к Колесову:
— Шар непрост… А вы молодец, не растерялись. Благодаря вам парень выжил.
— Екатерина Романовна, меня этому учили, но и вы показали себя с наилучшей стороны.
— Знаете, Федор Григорьевич, благородные побуждения продиктованы правильным воспитанием и желанием помогать страдальцам. В этом мы с вами похожи…
К ним приблизился генерал Круглов, начальник базы:
— Что я вам говорил? Сфера — вовсе не источник энергии, а смертоносное оружие, способное уничтожить любого врага…
Федор резонно предположил:
— Артем Леонидович, полномасштабная ядерная война, скорее всего, приведет к вымиранию человечества.
Круглов мрачно посмотрел на Колесова:
— Добиться победы в современной войне можно только став хитрым и коварным, держа за пазухой не камень, а новейшее грозное оружие!
Генерал ушел, а Екатерина, бросив вослед ему неодобрительный взгляд, произнесла:
— Генералы грезят о победоносных сражениях, а ученые тешат себя непомерным тщеславием. Я еще не разобралась, что опаснее.
Глава 3. Рабочие моменты
Хит и Фокс глубокой ночью подкатили к зданию в одном из районов Москвы, где, по информации агентуры, проживал Колесов. Большой дом спал, стояла неестественная тишина, ни ветра, ни души, ни огонька в окнах. Квартира 95 находилась на шестом этаже. Припарковав машину недалеко от дома, спецназовцы, нахлобучив на голову кепки и повыше подняв воротники курток, обошли дом и, убедившись, что все чисто, приблизились к парадному входу. Фокс, отменный специалист по электронному оборудованию и хитроумным приборам, достал коробочку — считыватель электронного ключа. Через десять секунд дверь парадного с электронным замком была открыта. Они вошли.
В подъезде достаточно светло. Два загримированных спеца в париках, с накладными бровями и усами, не обращая особого внимания на видеокамеры, не спеша поднялись на лифте на шестой этаж. Подобравшись к двери квартиры 95, они вытащили пистолеты, надели на них глушители и прислушались. Все тихо. По заведенной практике говорить вслух не полагалось: общение агентов происходило жестами, мимикой и кивками. Фокс включил тепловизор. На маленьком экране желто-красным пятном высветился объект ликвидации внутри квартиры — тепловое излучение шло от одного человека. Фокс кивнул. Хит, скривив губы в усмешке, повозился отмычками в замке. Бесшумно открыв дверь, громилы вошли в квартиру.
Хит, подсвечивая фонариком в темноте и стараясь не шуметь, искал спальню. Фокс прикрывал партнера с тыла. Вот Хит заглянул в гостиную, затем в кабинет, ванную и наконец уперся в дверь спальни. Медленно повернув ручку, он открыл дверь… Глаза его округлились. Прямо в лоб ему целился из пистолета человек в бронежилете. И это был не Колесов. Послышался окрик:
— Stop, I’ll shoot!
Реакция Хита была моментальной: он выстрелил первым. Человек в бронежилете, прежде чем свалиться, успел выстрелить в ответ, ранив незваного гостя в правую руку. Хит, переложив оружие в левую руку, которой владел не хуже правой, шарахнулся из спальни. Американские агенты, ожидая нападения со всех сторон, стоя спиной к спине, торопливо попятились к выходу, но там их поджидал еще один агент русской спецслужбы. Завязалась перестрелка. Фокс яростно атаковал и, по-видимому, убил стрелка. Хит, понимая, что они с другом в ловушке, грамотно применил дымовую гранату. Под непроглядной завесой американцы эвакуировались из квартиры. Побежали они по лестнице не вниз, а вверх.
Оказавшись на крыше, Фокс осмотрел друга:
— Хит, пуля прошла навылет! — Наложив на руку жгут, чтобы остановить кровь, добавил: — Потом перевяжу, терпи!
— Фокс, это засада…
— Выберемся, Хит!
По пожарной лестнице они спустились вниз, но прежде чем спрыгнуть на землю, бросили две дымовые шашки. Маскирующие дымы им помогли. На земле их поджидали два агента, обрушивших шквал огня в никуда, настолько плотной была дымовая завеса. Метнув в стрелявших шоковую и световую гранаты, американцы, искусно маневрируя, под объемной завесой и непроглядной темнотой пробились-таки через огневой заслон…
В логове американской спецслужбы на Трубной площади Блейк хмуро смотрел на неудачников.
Фокс оправдывался:
— В квартире устроили засаду. Колесова не было… Хит действовал отлично… Мы положили много народу… Благодаря Хиту выжили…
Блейк сощурился:
— Почему, прежде чем входить в квартиру, не оценили обстановку? Вы что, приехали на прогулку?
— Шеф, — пробасил Хит, — все мы оценили, просто русские нас переиграли…
— Ладно, — успокоился Блейк, — вы живы, и это главное… Выше нос! Повезет в следующий раз.
Пай, изображая скучающую одинокую девушку, прохаживалась по вестибюлю отеля «Рэдиссон Славянская». Парик, ярко накрашенные губы, темно-голубые контактные линзы, короткое облегающее платье и модная дамская сумочка действовали на мужчин, как хорошая наживка для рыбы. Агент дождалась, когда закончится вечерняя сессия симпозиума, посвященного радиационной безопасности, и участники — ученые из разных стран — разойдутся кто куда. Интересующий Пай объект, русский ученый с мировым именем из Курчатовского института, Никита Акимов, присев за стойку в лобби-баре, заказал виски. Он потягивал напиток, когда красивая молодая женщина, светловолосая, синеглазая, элегантная, уселась на соседний барный стул. Она заказала, и ей приготовили «Маргариту» — алкогольный коктейль на основе текилы. Отхлебнув глоток, она обратила внимание на мужчину рядом, неоднократно бросавшего на нее изучающие взгляды.