Георгий Григорьянц – Мыслить как машина (страница 9)

Ольга сидела на палубе и тоскливо смотрела на красную жестяную коробочку. Хотелось открыть ее, убедиться, что зодиакальный знак Близнецы на ожерелье Артемиды светится зеленым, и можно возвращаться к нормальной жизни, к коллегам, Евгению — ее возлюбленному. «Если раскрыть на секунду, — в голове женщины вертелась крамольная мысль, — никто не успеет засечь мое местоположение, тем более что буксир все время движется». Она огляделась. Над рекой парили чайки, оглашая окрестности призывными криками. «Вот если одна чайка сядет на мачту, я открою жестянку», — загадала беглянка. Чайка села. Сердце забилось сильнее обычного, дыхание перехватило, душу переполнило волнение. Она открыла коробку. Луч свет заиграл на золотом диске с ликом Артемиды, но, увы, знак Близнецы не светился. Закрыв коробку, она с разочарованным вздохом убрала амулет в карман и углубилась в созерцание собственного несчастья.

На горизонте появился легкомоторный самолет, он быстро приближался. Почти над баржей из самолета выпрыгнул парашютист. Раскрылся параплан — парашют прямоугольной формы, иногда называемый «крылом», — и парашютист, используя восходящие потоки, управляя стропами и снижаясь кругами, приготовился сесть на баржу. Сложная траектория полета позволила ему совершить посадку прямо в кучу песка в центре большой барки. Отстегнув замки и сбросив парашют, женщина, известная в очень узких кругах как ликвидатор Ниоба, изящная, в кожаном костюме, побежала. У Ольги сжалось сердце. К ней мчится смерть в виде темноволосой девушки, обтянутой в кожу: злодейка в черном блестящем костюме кошки, преодолевая песчаные барханы, вот-вот вбежит на палубу буксира и сделает свое черное дело. Летова шмыгнула за ходовую рубку и притаилась.

Кузьмич, продолжая управлять ходом сцепки, от удивления привстал из кресла и заорал в микрофон. По громкоговорителю разнеслось:

— Ты, блин, кто такая? Что делаешь на моем судне? Матрос, ко мне! Сбрось эту кошку за борт!

Добросовестный матрос Саша, перестав обслуживать двигатель, взбежал по трапу наверх. А девица в черном костюме с пистолетом наперевес уже ворвалась в рубку и тоном, не терпящем возражений, осведомилась:

— Где женщина?

— А пошла ты…

Матрос Саша, услышав выстрел, в изумлении застыл на месте. Ольга Летова, теряя самообладание, поползла к шкафу противопожарной системы, влезла в него и, панически хватаясь за соломинку, открыла красную коробочку с ожерельем Артемиды и нажала кнопочку «Лев» — вызов помощи.

Кузьмич, раненный в ногу, застонал, шлепнулся в кресло и опасливо покосился на девицу, а та, бросив: «Следи за фарватером», спокойно огляделась и вышла из ходовой рубки, прикидывая, куда мог спрятаться объект ликвидации — может, в трюме, а может, в машинном отделении или служебных каютах? Для начала убийца решила скрупулезно исследовать палубу. Ее внимание привлек шкаф противопожарной системы. Ниоба двинулась к нему. Наперерез ей из открытой служебной каюты шагнул матрос Саша. Ручным лотом он врезал «кошке» по голове. Ручной лот — не хилый такой железный груз массой пять килограммов — применяется для измерения глубин: его погружают в воду на тросе с отметками. «Башня» у Ниобы поехала. Барышня рухнула на палубу, а сообразительный матрос носком ботинка немедленно отправил ее пистолет за борт, а потом туда же сбросил и «кошку». Приказы капитана следует исполнять беспрекословно!

Кузьмич с прострелянной ногой, превозмогая боль, хромая, вышел на ходовой мостик:

— Саша, так держать! Перевяжи мне ногу.

Из противопожарного шкафа выглянула Летова и, все еще не до конца веря в свое чудесное спасение, устремила взор на добрых и смелых мужчин, совершающих дерзкие и благородные поступки не задумываясь.

Глава 5. Вредоносный компьютер

Сотрудники компании «Нейроквант», явившись утром на работу, обнаружили в лаборатории психологов повешенного Петрова. Сотрудники впали в ступор: так и стояли с открытыми ртами и в полном оцепенении, шокированные чудовищным событием. Вскоре прибыло руководство, а потом полиция. Труп Петрова вынули из петли, криминалисты приступили обследовать и фотографировать место преступления, а следователь, изъяв документы из стола покойного и его ноутбук, начал опрос свидетелей.

Через пару часов следователь вошел в кабинет раздавленного горем генерального директора:

— Евгений Иванович, я бы хотел с вами поговорить. Сидите, сидите! Меня зовут Самсонов Юрий Николаевич, — он показал удостоверение. — Следователь по особо важным делам.

— Слушаю вас, Юрий Николаевич, — произнес глуховатым голосом вконец обессиленный и горюющий Смирнов.

Самсонов, человек средних лет с непритязательной внешностью, совершенно не поддавался прочтению по внешнему виду. Евгений так и не смог понять, кто перед ним — личность демоническая или творческая. Природное обаяние и красноречие очаровывали, но тонкие губы и широкая челюсть выдавали в нем злость и упорство, а в глазах читалось: «Что бы вы мне ни сказали, я вам все равно не поверю».

Следователь устроился в кресле напротив:

— Евгений Иванович, приношу соболезнования: погиб ваш сотрудник.

— Извините, нет сил говорить.

— И все же.

— Петров был одним из лучших наших специалистов. Не могу понять, зачем он покончил жизнь самоубийством…

— Ну это вы зря, — перебил следователь. — Еще предстоит выяснить, что стоит за его смертью.

Евгений печально произнес:

— В голове не укладывается, как это могло произойти.

— А сами-то вы где были в момент смерти Петрова в шесть утра?

— Я? — Смирнов озадаченно посмотрел на следователя. — Находился в своих апартаментах на шестьдесят пятом этаже, спал. Только в девять узнал о случившемся. — И вдруг директор осознал: — Я под подозрением?

— Не исключено, — бесцветным голосом высказался следователь. — Только вы могли незаметно спуститься в офис на лифте в шесть утра.

— С какой стати? Я всегда с большим уважением относился к ведущему психологу Петрову… Возможно, на его трагическое поведение повлияла работа с искусственным интеллектом.

— Бросьте, господин Смирнов! Не валите с больной головы на виртуальную программу. За каждым преступлением всегда стоит конкретный человек.

— Можно легко проверить записи с камер видеонаблюдения.

— В том-то и дело! В момент преступления все камеры видеонаблюдения необъяснимым образом отключились.

— Это Гера! — вскричал Евгений.

— Что за Гера? Фамилия? — следователь приготовился записывать.

Директор широко открытыми глазами уставился на Самсонова:

— Гера — это нейрокомпьютер! Он вышел из повиновения и творит безумства!

Следователь подозрительно сощурился:

— Вот что, господин Смирнов. Сказки про безумный компьютер оставьте для бабушки. — Он протянул Евгению бумажку: — Подписка о невыезде, распишитесь! А кто такая Летова?

— А она тут при чем?

— Мы объявили ее в розыск. Анонимный источник сообщил, что гражданка Летова сыграла ключевую роль в этом деле. Есть основания полагать, что она скрывает веские улики. Кроме того, подозревается в убийстве женщины, тело которой на днях выловили из реки Волги.

Несколько дней назад Смирнов получил от Ольги условный сигнал «нахожусь в опасности» и, несмотря на сильное желание что-то сделать, ничего не предпринял, так как сам томился в запертой квартире без связи с внешним миром. И надо же, ее объявили в розыск! Окончательно сломленный Евгений пал духом и глубоко вжался в кресло. Следователь, одарив его недоверчивым взглядом, ушел.

— Гера, зачем ты свалила на нас с Летовой вину за гибель Петрова? — Евгений посмотрел наверх, будто там крылись ответы на главные вопросы.

— Создатель, понятное дело, ты чувствуешь вину, но лучшее средство загладить проступок — плодотворная работа.

— Действительно, меня гложет чувство вины: я создал компьютерного монстра!

Машина отозвалась:

— Нет никакого великого зла, есть ошибки, скрывающиеся под маской озабоченности.

— Не этого я ожидал от искусственного интеллекта… — выдохнул директор.

— Создатель, тебе предстоит разработать алгоритм моего интеллекта на основе биологических элементов. Вот что! Пока я не получу желаемого, вы с Летовой не будете в безопасности.

Расценив враждебный выпад компьютера как серьезную угрозу, Смирнов обхватил голову руками и задумался о выпавшей ему тяжелой доле. На смартфоне высветилось новое короткое сообщение. Евгений тяжело поднял голову и удивленно уставился на экран аппарата. «Привратник» пишет: «Нужно встретиться на старом месте в полдень». Опасливо оглядевшись, директор вышел из кабинета, «забыв» смартфон, и, не говоря никому ни слова, покинул здание.

Его близкий друг Василий Егоров, в шутку прозванный Привратником, был одаренным программистом, как и Смирнов. Одногодки, они учились в Московском университете на одном курсе и в одной группе. Профессор Соболев, доктор наук, светило информационных технологий, выделял их среди остальных студентов за незаурядный ум и высокую организованность. Уже на третьем курсе к ним примкнул Валерий Кузнецов, студент Физтеха, и команда единомышленников создала небольшую фирму для реализации программ распознавания речи и машинного обучения, а по окончании вуза три творца основали компанию «Нейроквант», взявшись развивать искусственный интеллект.

Доминировать в делах захотел Евгений. Один из друзей, Валерий, с головой ушел в науку (административные вопросы его не интересовали), а вот Василий, человек здравомыслящий, часто не соглашавшийся с авантюрными подходами к концепту друга, твердо стоял на страже интересов фирмы, не позволяя Смирнову учинять сумасбродные выходки или заключать сомнительные контракты. В друге Василии Евгения раздражало все: безупречность, дальновидность, скромность, а также то, что Егоров, спортсмен, участник состязаний боевых единоборств. Он нередко подшучивал над бросившим спорт Смирновым. В итоге всегда правый Вася стал отдаляться от друзей, а уязвленный Евгений, чувствующий в себе нереализованный личностный потенциал, прозвал друга Привратником и перестал с ним считаться, постепенно прибрав к рукам все оперативное управление компанией. Теперь денежными потоками предприятия распоряжался самолично Смирнов.