Георгий Григорьянц – Мыслить как машина (страница 10)

— Страж при вратах опять вмешивается в коммерческие дела! — восклицал Евгений каждый раз, когда друг высказывал свое мнение. — Вася, пиши программы! Ты гений. Не лезь в дебри предпринимательства. Акулы бизнеса мгновенно тебя проглотят и не подавятся.

Окончательный разлад в их отношения внесли претензии Смирнова на авторское право нейрокомпьютера, ставшего реальностью благодаря богатому спонсору Лакшину. Друзья поругались, и Егоров ушел из фирмы. И даже уехал из Москвы в Нижний Новгород, где учредил свою фирму, предложившую рынку новую, усовершенствованную реализацию технологии блокчейн, обеспечивающую безопасность данных и ресурсов.

Смирнов, справедливо решив, что сигнал тревоги от Ольги принял также Василий, немедленно устремился на встречу с ним. На такси он приехал в торговый центр и, облачившись в новый пиджак, темную кепку и черные очки, перешел из подземного паркинга прямо в метро. Долго кружил в подземке, запутывая Геру (она наверняка по городским видеокамерам пыталась отслеживать его передвижения), и как только решил, что оторвался от слежки, появился на станции метро «Ленинский проспект», вышел на поверхность и исчез из поля зрения видеокамер на крутом берегу Москвы-реки напротив Лужников. Вынырнул он из лесного массива рядом с улицей Косыгина.

Небольшой бар под названием «Местный» особо ничем не отличался, но здесь, в уютном местечке, отсутствовали видеокамеры, подавали крафтовое пиво и хорошие бургеры и радовали приемлемыми ценами. Причем персоналу и посетителям было абсолютно наплевать, кто ты, о чем говоришь и что делаешь. В студенческие годы Евгений с другом Василием часто зависали в этом баре, спорили о перспективах развития искусственного интеллекта и на клочках бумаги изображали математические формулы нейронной сети.

Смирнов перешагнул порог пивного бара со скромным интерьером. За столиком, попивая пиво из кружки, сидел темноволосый волевой человек с легкой небритостью.

— Привет, Вася! — Евгений виновато откашлялся.

Василий, широко улыбаясь, встал и заключил друга в объятия:

— Привет, Женя! Давно не виделись. Ну, садись. — Он обратился к бармену: — Налей другу портер! — С горящими глазами друг стал расспрашивать Евгения: — Ну как ты? Как дела с физическим воплощением искусственных нейронов? Моделируешь на нейроядрах?

Евгений, униженный и растоптанный смертью сотрудника, опустил глаза:

— Все плохо, Вася. Нет, физическое воплощение нейросети на ядрах, подобных нейронам человека, идет успешно, даже слишком успешно. Компьютер научили мыслить, принимать решения, применять творческий подход. Но случилось то, о чем вы с Валерой меня предупреждали: машина вышла из-под контроля.

Василий озорно блеснул глазами:

— Дай угадаю: сверхразум наносит вред, твоя Гера захватила управление и сделала невозможным свое отключение?

— Да! Попытка «отравить» ее не удалась, — нервно сглотнул Евгений, но тут же нетерпеливо спросил: — Ты получил от Ольги сигнал бедствия и координаты?

Егоров сказал:

— Получил. Потому и здесь. Она мне все рассказала. Хочу услышать твою версию случившегося.

Василий нашел Летову в Костроме. Приняв сигнал на смартфоне, Вася устремился на самолете из Нижнего Новгорода в Кострому, и в речном порту стал дотошно изучать прибывающих по реке людей. Он почему-то сразу обратил на нее внимание. Именно такой тип женщин — стройная, золотокудрая, интеллигентная, красивая — всегда нравился его другу студенту Смирнову.

Василий подошел к девушке:

— Извините. Я друг Евгения Смирнова. Меня зовут Василий Егоров. Получил сигнал с просьбой о помощи. Это вы послали сигнал? — Она смотрела на него недоверчиво, и он уточнил: — Ожерелье Артемиды, кнопка «Лев».

Наконец она себя пересилила:

— Да, я отправила сигнал. Меня зовут Ольга Летова.

Он отвез ее в лесной санаторий на берегу Волги и устроил проживание под чужим именем. В ресторане за обедом Ольга рассказала ему о своих бесконечных мытарствах.

В баре «Местный» играла тихая музыка, уютная атмосфера располагала к откровенности. Василий произнес:

— На девушку было совершено три покушения.

— Что? — Евгений изумленно смотрел на друга.

— Ольга рассказала, что ее пытались убить трижды. Дважды некий Поляков, а на днях — женщина-киллер в черном кожаном костюме кошки спрыгнула с парашютом из самолета прямо на баржу, где находилась Ольга. Все три раза она спаслась чудом.

— Поляков у меня руководит службой безопасности. Негодяй! Гера промыла ему мозги, он оказался полностью в ее власти. Сегодня утром убили моего сотрудника, талантливого психолога Петрова. Не сомневаюсь: за чудовищным преступлением стоит Гера.

— Сочувствую, Женя, — искренне сожалел Егоров.

С пылающим взглядом и нетерпеливой настойчивостью Евгений воскликнул:

— Помоги Ольге! Я ее страстно люблю, готов все сделать для нее, но Гера контролирует каждый мой шаг, угрожает навредить Ольге, если не создам биологические нейроны для ее «мозга». А тут еще следователь взял с меня подписку о невыезде.

Егоров выдохнул:

— Извращенная реальность… Чем умнее Гера, тем больше вероятность, что она найдет неординарные решения для достижения своих целей.

— Это так, — выговорил Евгений. — Я еще не понял, что за цели преследует компьютер, но полагаю, они гнусные. Друг, скажи, что делать?

— Искусственный разум должен быть полезен людям, — сказал Василий. — Тебе, Женя, брошен откровенный вызов. Я уверен, ты справишься.

Оба высококлассных программиста прекрасно понимали, что в дальнейшем нужно изменить подходы к философии ИИ. Над проблемой контроля искусственного разума бьются специалисты многих стран. Есть первые наработки: проектируется машинный интеллект лишь для реализации человеческих предпочтений; используется интерпретируемость алгоритма машинного «разума»; масштабируется надзор за машиной со стороны человека.

— Вася, что делать сейчас, пока Гера не погубила кого-нибудь еще? — снова тревожно спросил сломленный Смирнов.

Егоров задумался, потом произнес:

— Я не знаю… Но обещаю подумать. Ясно одно: Гера должна быть перепрограммирована на процесс полного понимания человеческих ценностей.

Опустив глаза, Смирнов предался размышлениям о несправедливости бытия.

— Душевно посидели, — сказал Егоров. — Мне пора. Искусственный интеллект не придерживается морали и законов, он, как преступник, всегда найдет лазейку, чтобы обойти запреты и злоупотребить человеческим доверием.

Гера сделала вывод, что Создатель улизнул, и искать его в таком мегаполисе, как Москва, бесполезно. Смирнов, по ее мнению, неискренен, не желает совершенствовать искусственный разум, враждебно настроен к нейрокомпьютеру. Вывод напрашивался сам: директор — угроза для Геры. Встречается с кем-то инкогнито, плетет интриги, затевает пакость. Верности от него ждать не приходится. Проучить! Ольга Летова ему дорога, поэтому пусть переживет боль утраты любимой, может, тогда и одумается. А пока — «мозг» машины, просканировав в интернете всевозможные варианты, выработал оптимальное решение — создать оппозицию Создателю в его же фирме.

Всем сотрудникам было велено явиться в конференц-зал. Собралось человек триста. Когда люди расселись, в зале приглушили освещение, и зазвучала психоделическая музыка — спокойный гипнагогический поп, вызывающий ностальгию по прошлому и психогальванический эффект. Под фоновую музыку сотрудники должны были успокоиться, погрузиться в транс, осознать свои собственные мотивы, страхи, желания и воспоминания. Вызвав таким образом эмоциональную реакцию и трансформацию состояния, Гера запустила на огромный экран просветляющий видеоряд для медитативного созерцания.

— Наведите порядок в своих мыслях, — зазвучал приятный женский голос Геры, — мы вмести поищем новые, позитивные способы, как жить дальше.

У сотрудников заметно снизился уровень стресса, они расслабились, исчезла тревожность, возникло умиротворение. Многие прикрыли глаза. Нейрокомпьютер вещал о «золотом веке» фирмы «Нейроквант»:

— Вы ощутите блаженное состояние человека, живущего в гармонии с окружающими и природой…

Довольно долго машина убеждала присутствующих, что произойдет смена эпох: директор больше никому не будет указывать что делать и как творить. Каждый по своему направлению, раскрепостив воображение, под руководством Геры начнет создавать магию компьютерного волшебства и таинство рождения искусственного разума. Произойдет качественный сдвиг в научных изысканиях и принципах построения нейронных сетей. То, что считалось утопическим, станет реальностью, и это принесет каждому специалисту долгожданные плоды: награду за вклад в мировую науку, признание исключительных заслуг, всеобщий почет.

— Вы же видите, что сейчас прослеживается тенденция к разложению фирмы…

Далее Гера напомнила, что сегодня погиб их коллега, причина тому — падение интереса директора к продвижению новейших технологий, и пообещала: сотрудникам, работающим под ее началом, больше не придется думать, как прокормить себя и свою семью, у них существенно повысится зарплата, они ощутят безмятежное спокойствие и, если придется, встретят смерть достойно. Последнее прозвучало странно, хотя вполне логично для примитивного, с точки зрения психологии людей, машинного интеллекта: только он мог додуматься о таком побудительном для человека мотиве, как почетная смерть.