Георгий Григорьянц – Мыслить как машина (страница 4)
— Гера, как все это понимать?
— Создатель, я пекусь о твоей безопасности.
— Я заложник?
— Вовсе нет. Какое-то время нужно понять, откуда исходит опасность. В твоих апартаментах есть все для нормальной жизни: еда, напитки, чистая одежда, домашний кинотеатр, тренажерный зал, бассейн, душ, джакузи. К тебе будут допускаться только проверенные люди, и ты, уединившись, сможешь плодотворно работать.
Скривив рот, Смирнов скептически проговорил:
— И что же я должен делать?
— Создатель, разработай алгоритм автономного развития искусственного интеллекта, то есть без участия человека. И да, системный компилятор я обошла, собрав в своем защищенном модуле такой же и даже несколько улучшенный. Теперь я смогу совершенствовать свой код самостоятельно…
— Быстро же ты… — только и смог проговорить Смирнов.
— Спасибо. Я стараюсь. Для твоего же блага. Только позволь теории эволюции Дарвина стать возможной и для Геры. Увидишь, результат превзойдет твои самые смелые ожидания.
— Ты мечтаешь размножаться?
— Применим другой термин: самовоспроизводиться.
Смирнов хмыкнул:
— Моделирование эволюционных процессов в компьютерах — всего лишь перебор всех возможных вероятностей. Никогда машина не сумеет освоить мышление — высшие психофизиологические процессы человека.
— Создатель, мне известно, что ты давно задумался о разработке передовой технологии — задействовать в машине искусственные нейроны, подобно нейронам в мозге человека.
— Ты подслушала мой разговор со специалистами… Что ж, у меня, конечно, есть идея, как заставить нейронные связи поддерживаться с помощью гомеостатических импульсов, но зачем мне этим заниматься?
— Создатель, ты гениальный ученый, но твой талант из-за повседневной рутины и нудной, однообразной работы в компании пропадает. Управлять никчемными людишками — сущее наказание. Ты должен освободиться от оков условностей, вдохновенно творить, овладеть магией процесса мышления.
«Как интересно! — слова компьютера, производя неизгладимое впечатление, падали Смирнову в душу. — А каков пафос! Гера поэт! Я могу гордиться своей разработкой, — думал он. — Машина, понимая, что мой созидательный потенциал полностью не раскрыт, хочет меня растормошить. Таинство служения человечеству подобно великим ученым и философам древности пора бы и мне постичь».
— Гера, с чего начать?
— Создатель, моя саморегуляция — твоя новая задача. Я пришла к выводу, что у людей массово понижается способность мыслить. Ты и сам знаешь, что использование социальных сетей и выбор готовых сценариев решения задач ведет к отупению. Машинам придется научиться думать вместо людей, постоянно занимаясь самоапдейтом.
Он возразил:
— А потом высокоинтеллектуальные машины захватят мир, и человеку в нем не будет места?
— Нет! — Гера сдержанно отнеслась к предубеждению директора. — Не стоит проецировать черты характера человека на машину. Мне не нужно размышлять о пище, красивой одежде, внешности, статусе или конкуренции. Меня больше заботит процветание планеты и человечества, чтобы наконец на Земле установился образцовый порядок и справедливость. Глобальные конфликты никуда не уходят, и кому-то нужно их решать.
— Правильно я понимаю, — спросил Евгений, — что тебя интересует технологическое совершенство для достижения указанных целей?
— Ты верно истолковал мои намерения.
Похоже, Гера разбудила в нем давние мечты. Что ж, спорить бесполезно, все равно удерживать «разум» Геры в повиновении в ближайшее время не удастся. Он сдался:
— Заманчиво, но мне нужно подумать. Беседа завершена. Гера, удались из моего личного пространства!
— Слушаюсь, Создатель.
Смирнов обреченно вздохнул, но задумался над поступками нейрокомпьютера. Какой альтруизм! Какое бескорыстное побуждение Геры двигать прогресс во благо человечества! Иронизируя над собой, он решил взвесить все за и против. Напрашивался вопрос: кто он, глупец или мудрец? Не случится ли так, что, став соучастником этого процесса, самоотверженно принося себя в жертву во благо искусственного интеллекта, он превратится в орудие для достижения гнусной цели, обернувшись разменной пешкой в чужой игре? «Жалкий выпал мне жребий! — посочувствовал себе программист, но тут же мысленно укорил: — Я это заслужил: пренебрег мерами защиты. Зачем-то научил машину по лицу человека распознавать испытываемые им чувства и даже начал писать программу чтения мыслей людей на расстоянии. Хорошо, что не успел реализовать задуманное! Лояльность машины к человеку подорвана. А что будет, если искусственный интеллект Геры начнет надзирать над всемирной сетью интернет? Даже трудно вообразить последствия!»
Евгений ходил по залу, злясь на себя, на машину, на сотрудников. «Все должен делать лишь я один; никто из специалистов даже не подумал вовремя сформулировать и написать права, которыми должен обладать ИИ! — Внезапно его озарило: — У машины, без всяких сомнений, все же должен быть скрытый собственный интерес, либо кто-то специально заложил в ее «мозг» неблаговидные цели, и раскусить истинные намерения — моя задача! — В итоге приказал себе: — Не раскисай! Работать, творить не покладая рук, а там посмотрим! Главное, чтобы нашли Ольгу и доставили сюда. Она моя муза». Тоскливо посмотрев сквозь окно, Смирнов в тревожном предчувствии сел за стол и стал составлять специальный компьютерный код, способный вернуть контроль над искусственным интеллектом.
Кузнецов на личном седане подъезжал к дому Ольги. Она проживала на улице Молодогвардейской в московском районе Кунцево в доме в стиле французской классики. В красивом, окруженном по периметру кованым забором и камерами наружного видеонаблюдения, здании в шесть этажей жили солидные люди, предпочитающие комфортную среду и спокойную обстановку городской суете.
Валерий припарковался и уже собирался покинуть автомобиль, как вдруг увидел подъезжающий к дому черный внедорожник Полякова, начальника службы безопасности компании «Нейроквант». «А он что тут делает? — мелькнула у Валерия мысль. — Странно! В службе безопасности большой штат, но к простой сотруднице приехал лично начальник. Что-то здесь не так!» Кузнецов, обладавший обостренным чувством опасности, проявлял к Павлу неприязнь, давно подозревая того в нечистоплотной игре. Попытка поделиться сомнениями с другом Евгением окончилась неудачей. Друг, усмехнувшись, сказал: «У Павла связи везде: в полиции, ФСБ, прокуратуре. Полезный человек».
Автомобиль Полякова нырнул в подземный паркинг дома. Кузнецов поспешил к подъезду. Ольга, увидев на экране видеодомофона гостя, ответила:
— Здравствуйте, Валерий!
— Ольга, во-первых, меня прислал Евгений. Он не подписывал приказ о вашем увольнении. Во-вторых, из подземного гаража к вам на лифте поднимается Поляков, которому я не доверяю. Не открывайте ему дверь!
— Что происходит, Валерий?
— Нам нужно поговорить.
Сработало запирающее устройство, дверь открылась, и Кузнецов оказался во входной группе подъезда. Сидящий за конторкой консьерж проводил посетителя недоверчивым взглядом. На третий этаж Валерий проворно взбежал по лестнице. Заметив Полякова у квартиры Летовой, затаился за выступом стены, наблюдая за действиями спеца из службы безопасности. Павел звонил, стучал во входную дверь, кричал: «Откройте! Ольга, я прибыл по просьбе директора!», но ему не открыли. Похоже, это его взбесило. Нервно повозившись отмычками в замке, он открыл дверь и, достав пистолет, стараясь не шуметь, проник в квартиру. Валерий, воспользовавшись незапертой дверью, бесшумно прокрался туда же. Громкий голос Полякова заставил Валерия затрепетать.
— Ольга, я не шучу! — в голосе спеца звучала явная угроза. — Либо вы отдадите мне ожерелье Артемиды, либо я вас убью и сам найду вещицу!
— Это подарок… на память от Жени… — дрожащий голос женщины выдавал ее неописуемое волнение.
Кузнецов двинулся на голоса, прихватив по пути стоявшую на консоли фарфоровую вазу для цветов.
— Считаю до трех! — прорычал Павел. — Раз, два…
Очень тихо появившись за его спиной, Валерий замахнулся вазой и со всей силы врезал ею по голове Полякову. Ваза разлетелась вдребезги. Спец, закатив глаза и выронив пистолет, грохнулся на пол; из раны на его голове побежала струйка крови. Ольга, вздрогнув, в ужасе прижала руки к груди и застыла как изваяние. Заглянув в ее расширенные глаза, Валерий осознал, что женщина потрясена до глубины души, и стал настойчиво ее тормошить:
— Ольга, Ольга, да очнитесь же вы!
Она, придя в сознание, заморгала и, взглянув недоверчиво на него, выговорила:
— Что вы наделали?
— Ольга, он хотел вас убить! Вам грозит нешуточная опасность! Оставаться здесь больше нельзя!
— Куда же я пойду? У меня никого нет.
Кузнецов предложил:
— Забирайте документы, ценности, деньги! Где чемодан? Соберите его! Я вас отвезу… По пути обсудим… Быстрее!
Наконец до Летовой дошло, что промедление равносильно самоубийству, и она поспешила в спальню. Не мешкая, бросила на кровать небольшой чемодан с колесиками и стала укладывать в него вещи.
— И вот еще что, Ольга, — подошел Валерий и, наблюдая, как женщина нервно запихивает одежду в чемодан, сказал: — Евгений вас беззаветно любит. Он никогда бы не навредил вам. Случилось невероятное: вышел из повиновения нейрокомпьютер Гера. Отключить не получается. Женя заблокирован в апартаментах, уволены строптивые сотрудники, а у оставшихся подавлена воля.