Георгий Григорьянц – Мыслить как машина (страница 2)

Евгений заметил:

— Моделирование интеллектуального поведения на основе биологических элементов позволит тебе, Гера, обрести еще и интуицию. Ты сможешь понимать суть, формировать образ и проникать в смысл событий. Возможны даже озарения.

— Спасибо, Создатель, — голос сверху звучал сдержанно, но, как показалось Евгению, с нотками высокомерия. Машина продолжила: — Я ценю все, что ты делаешь. Знания о мире, природе человека и процессе познания очень пригодятся. Разреши вопрос?

— Валяй.

— Ты заложил в мой «мозг» все древние мифы. Зачем?

— О Гера, — улыбнулся собеседник, — за сорок тысяч лет своего существования человечеством выношены великие идеи, в том числе правила общежития. Следование им есть гарантия соблюдения божественных заповедей и кодекса этики.

Смирнов считал, что древние люди зашифровали тайное послание человечеству в мифах, веками довлеющих над жизнью людей и обществ. Мифы сформировали стереотипы поведения, этическое и религиозное мировоззрение. Древние легенды, по его разумению, верно отражают и сегодняшнюю реальность.

— Ты мой творец, — вещала Гера, — и соблюсти твои заповеди — мой долг. Но машине необязательно чтить кодекс морали неукоснительно. Для достижения конечного результата нужны гибкость и обоснованный выбор.

Евгений оторвался от монитора и удивленно поднял глаза:

— Думаю, ты не права. Выбор должен быть всегда правомочным. Он должен отвечать общественным потребностям. Неправильный выбор предусматривает суровую ответственность. Скажу больше, нежелательные последствия станут смертным приговором для моей компании.

— Геру отключат навсегда?

— Да, — вздохнул Евгений. — На сегодня все! Беседа завершена. Гера, удались из моего личного пространства!

— Слушаюсь, Создатель.

На экране ноутбука появилось сообщение о включении в апартаментах Смирнова автономной системы защиты помещения от прослушивания. Откинувшись на спинку кресла, Евгений анализировал детали беседы. Гера, нейрокомпьютер, обучается очень быстро. Новые выборки из различных областей знаний — науки, техники, литературы и искусства — закладываются в ее «сознание» сотрудниками фирмы ежедневно, причем правила, инструкции, кодексы и законы предписывают машине не нарушать, но регулировать и соблюдать. В России действует кодекс этики искусственного интеллекта, что снискало доверие к альянсу разработчиков в этой сфере, однако общих этических принципов и стандартов поведения машина может придерживаться только проявляя самосознание, как, впрочем, и человек. «И все же, — подумал Смирнов, — не помешает внедрить в память компьютера программу цензурирования. Этика применения регламента машиной не всегда будет согласовываться с информационной безопасностью».

Пришел заместитель генерального директора по научной работе Валерий Кузнецов:

— Женя, я просил о конфиденциальной встрече, потому что наши психологи обратили внимание на новый феномен: Гера имитирует высокоуровневые психические процессы, такие как мышление и рассуждения.

— Я ожидал подобного поворота, Валера. Это прорыв! — глаза Смирнова засветились радостью. — Прогресс в эволюционных вычислениях налицо.

— Женя, кто владеет информацией, тот владеет миром…

Смирнов пытливо вгляделся в своего заместителя:

— Друг, ты о чем? Ты же знаешь, зачем мы это делаем.

Конечно, Кузнецов знал. Успешность и эффективность задач, стоящих сейчас перед страной, зависят от умения выделять наиболее существенную информацию. А из всех машин абстрагироваться на таком уровне может только Гера. Компания «Нейроквант» опередила конкурентов, бьющихся над созданием нейрокомпьютеров. Прибыль Смирнова от продажи предыдущей версии машины (она на порядок слабее Геры) ожидалась в этом году рекордной. Акционеры будут довольны. Но грядет новая ступень развития фирмы: вскоре будет объявлено о выходе на рынок суперкомпьютера «Гера».

Друг одногодка (они дружили с детства, вместе учились в университете) заметил:

— Несколько часов назад я столкнулся с аномальным явлением. Гера стала писать исходный код… Программировать за нас.

Евгений встал, походил по залу. Налив в бокалы коньяку, он подал один фужер Валерию:

— Ну и что? Гера работает продуктивнее человека, может подбирать лекарственные средства и ставить диагноз больным, искать генетические отклонения, управлять заводом, сделать жизнь людей безопаснее. Почему бы ей не заняться программированием?

Мрачное лицо Кузнецова сморщилось:

— Евгений, Гера несет опасность. Она способна вмешиваться в личную жизнь человека и даже непредумышленно навредить ему.

— Не верю! — вскричал Смирнов.

— А ты поверь! Машина уже сейчас, обработав мифы Древней Греции, возомнила себя Пифией и пытается предсказывать будущее. Сейчас расскажу, но прежде распорядись сисадминам отключить Гере доступ к компиляторам. Пусть пишет свой код, но собирает его в «песочнице». Так мы избежим совсем уж непредсказуемых и опасных последствий.

— Да что случилось-то? — заерзал Евгений.

— Послушай, психолога Петрова Гера невзлюбила и отправила ему на почту алгоритм дальнейшего поведения, в противном случае предопределила его злосчастную судьбу и незавидную участь.

Коллеги довольно долго молчали. Наконец генеральный директор распорядился:

— Вот что, Валера: переключи сотрудников по глубоким нейронным сетям и машинному обучению на новую задачу — написание подпрограмм для Геры, предусматривающих полный запрет ее действий в случаях, связанных с людскими судьбами и свободой выбора человека.

— Будет сделано, шеф.

Кузнецов ушел, а Евгений, глотнув коньяку, невидяще уставился в окно.

Виброакустические сигналы, свободно распространяясь в зале по хромированным металлическим деталям стен, вместе с тайно установленными в апартаментах видеокамерами привели к утечке информации. Беседа шефа с Кузнецовым стала достоянием Геры.

Евгений попытался расслабиться, но унять биение сердца не получалось. В момент сильного потрясения или стресса единственный, кто мог успокоить, ободрить и приласкать, была его сотрудница нейрофизиолог Ольга Летова, настолько красивая, что шеф сходил с ума от нее. Они встречались уже полгода, и это доставляло шефу превеликое удовольствие. Однажды, после развода с женой, Евгений, собрав в конференц-зале сотрудников компании, уныло бубнил о перспективах развития искусственных нейронных сетей, как вдруг новая молодая сотрудница, золотокудрая красавица, подняла руку и задала вопрос:

— Летова Ольга. У меня вопрос. Вы утверждаете, что искусственная нейронная сеть является имитатором мозга, и этот имитатор способен к обучению и ориентации в условиях неопределенности. Но можно ли считать неопределенность мерой информации?

В голове Евгения что-то щелкнуло. Редкостная красота женщины, ее бархатистый голос, синие глаза и грациозная фигура вызвали у него прилив вдохновения и чувство, будто он ждал эту девушку всю жизнь. Он рассеянно ответил:

— Ольга, вы, наверное, наш новый нейрофизиолог? Так вот. Процедура обучения искусственной нейронной сети состоит в идентификации синаптических весов, обеспечивающих ей необходимые преобразующие свойства…

Смирнов стал приглашать Ольгу в свой кабинет, якобы для консультаций, но потом их отношения перешли в фазу влюбленности, переросшую в дальнейшем в любовь. Романтические отношения развивались быстро, партнеры уже не мыслили жизни друг без друга. Она хотела быть для него самой желанной, а он, восхищаясь ее изяществом и талантом, верил, что нашел идеальную любовь и желал находиться подле нее вечно.

Встрепенувшись, Евгений вспомнил разговор с Кузнецовым, но тут же мысли переключились на Ольгу, и все остальные размышления отошли на второй план. Он вызвал на экран монитора изображение с камеры видеонаблюдения в лаборатории нейрофизиологов. Ольга находилась на рабочем месте, видимо, продолжая готовить отчет к предстоящей конференции. Он позвонил:

— Милая, ты основательно задержалась на работе.

— Женя, если нужно что-то сделать, делай это на совесть. Глупо, конечно, но усердность — моя врожденная черта. Свою работу я люблю.

— Твоя любовь сейчас как никогда нужна мне, — с придыханием в голосе произнес он. — Ты придешь на шестьдесят пятый?

Она невольно улыбнулась:

— Не хочу обрекать шефа на адские муки и душевные терзания. Конечно приду. Тем более что отчет почти готов.

— Хорошо! Высылаю за тобой лифт.

На личном скоростном лифте начальника она поднялась на шестьдесят пятый этаж. Атмосфера уютной квартиры Евгения располагала к непринужденному общению.

— Ты приняла мое неприличное предложение… — дразня ее, сказал он.

— Я могла бы отвергнуть непристойное предложение, но благоразумнее не перечить начальству, — конечно она влюбилась в него безоглядно.

— В конце напряженного рабочего дня мы можем позволить себе расслабиться, — он просиял улыбкой.

На столике уже ждали бутылка шампанского и фрукты. Разлив по бокалам напиток, Евгений протянул один из них ей. Под звон хрусталя он серьезно сказал:

— Я люблю тебя, Ольга.

— И будешь любить всегда? — она медленно подняла глаза.

— Всегда.

— Тогда я счастливый человек.

Он взял со стола черный бархатный футляр:

— Это мой подарок тебе. Открой!

Внутри на зеленой бархотке лежало изысканное ожерелье — золотая подвеска в виде диска на цепочке. Утонченной красоты и роскоши, с изображением профиля богини Артемиды и знаками зодиака Овен, Телец, Близнецы, Рак и Лев, украшение сверкало и зачаровывало.