Георгий Григорьянц – Гром над Араратом (страница 75)

По земле Каппадокии, поднимая пыль, шли изголодавшиеся по добыче воины Лукулла, а его передовые отряды и вспомогательные войска уже разбивали лагеря недалеко от Мазаки, столицы дружественного Каппадокийского царства.

Прибыв во дворец правителя, Лукулл благожелательно говорил с царем:

– Дорогой, Ариобарзан! Мы снова встретились. Ты являешься официально признанным Римом царем, и можешь всегда рассчитывать на мою помощь. Восстание, государственный переворот или, например, твоя страна подверглась нападению извне – я тебя буду защищать!

– Проконсул Лукулл, моя защита обходится мне в огромную сумму. За эти деньги я могу доверить себя самому Гераклу, – печально сказал Ариобарзан.

Лукулл его не слышал.

– Я собираюсь пополнить ряды своей армии римскими гражданами, живущими в твоем царстве, а от тебя потребуется доставить тысячу человек во вспомогательные войска.

– Дозволь сказать, император: я уже пожертвовал всем, что у меня было.

– Не прибедняйся, Ариобарзан. Я имею обыкновение выбивать из непослушных не только дурь, но и припасенное на черный день.

– Я исправно поставлял тебе лошадей и продовольствие несколько месяцев подряд, моя страна разорена, а царская казна пуста, – сказал хитрый царь.

– Как истинный римлянин, я вижу, что все совершенно справедливо! Советую: увеличь подати и налоги с народа, проведи реквизиции. – Лукулл придвинулся к царю. – Друг мой, впереди важные события! Ты мне нужен, ведь твоя страна – прекрасный передовой пункт для начала завоевания Востока. В награду за помощь отдам тебе крепость Томису в Софене, о которой ты давно мечтал.

– Спасибо, император, и не обижайся. Я искренне желаю тебе успеха.

– Слышал, что неплохой доход дает твой невольничий рынок на острове Делос. Так что не преуменьшай свои возможности. Тебе придется какое‑то время содержать меня и всю армию, а дрова и повозки предоставлять бесплатно!

– Все бесплатное обходится дороже всего, – лукаво произнес Ариобарзан.

– Неужели ты видишь в моих действиях какие‑либо злоупотребления?

– Что ты, проконсул, я только хотел сказать, что мне надо немножко пополнить казну! Разреши мне сделать набег на город Иконион в соседней Ликаонии.

– Ликаония – римская провинция, где я наместник. Это невозможно!

– О, наместник, меня не интересуют грубая шерсть, которую стригут ее жители с овец два раза в год, и соль, которую они добывают. Меня интересует холм Аладдина в городе Иконион.

– Что там? – заинтересованно спросил Лукулл.

– Все цари Ликаонии были разбойниками, и в этом холме, по моим данным, есть пещера, в которой они прятали награбленное золото.

– Мне об этом ничего неизвестно. Если это правда, будет полезно получить информацию. – У Лукулла заблестели глаза.

– Мои головорезы все сделают тайно и быстро, – с азартом сказал царь.

– Так ты человек не только трусливый, но еще и очень коварный, – с интересом посмотрев на царя, сказал римский военачальник.

Ариобарзан потупил взор.

– Хорошо, Ариобарзан, один раз разрешаю! – сказал наместник.

– О, проконсул, с тобой приятно иметь дело. Что ты не задумаешь, все происходит как по волшебству. Ты великий человек! Я уже приготовил благодарственное письмо римскому сенату.

– Моя армия долго здесь не задержится, – брезгливо сказал Лукулл. – Не забудь об обязательном подарке при моем отбытии из Мазаки.

Лукулл ушел в отведенные ему покои, а царь, сев на трон, хитро посмотрел на своих советников и министров.

На другой день Лукулл, окруженный секретарями, подписывал документы, когда охрана доложила о прибытии купца.

– Пусть войдет. Документы посмотрю позже. Все свободны!

Секретари вышли, в зал вошел человек, по виду грек. Он был одет в длинную тунику с шароварами и фригийский колпак красного цвета.

– Так ты и есть потомок царя Каппадокии?

– Да, император. Я старейшина из города Гельвери, который недалеко от Мазаки. Я и мой народ фригийцы. Меня зовут Аморион. Я из царского рода Фокиев, но прибыл к тебе из Тигранакерта.

– Не была ли дорога опасной?

– Я еду с обозом купцов, который везет шерстяную ткань и сукно в порты Киликии. Нас хорошо охраняют арабы.

Амориона вместе с его народом захватил Тигран и насильно вывез в Армению, чтобы заселить свою новую столицу Тигранакерт. Фригийцы – народ исключительно трудолюбивый, скотоводы, прославился на весь мир благодаря лучшим в мире шерстяным тканям и сукну. В Тигранакерте они возобновили производство тканей и продавали их во многих государствах, даже в Италии. Фригийцы, несмотря на все исторические потрясения, всегда жили общиной и между собой общались на родном языке. Тигран как разумный правитель никогда их не притеснял, даже, наоборот, поднял ткачество до вершин искусства.

– Я слышал, что вы не довольны жизнью. – Змеиный взгляд Лукулла впился в лицо купца.

– Мой народ мечтает вернуться на родину. На чужбине и собака тоскует. Ничто не заменит родной дом!

– Аморион, ты, как потомок царя, хотел бы вернуть свой народ в Каппадокию?

– Да, проконсул!

– А что если предоставлю тебе такую возможность? Если твой народ будет возвращен на родину, а ты, Аморион, станешь царем Каппадокии?

– Но правит Ариобарзан!

– Ариобарзан ничтожество. Его претензии на престол с самого начала были сомнительны. Царем должен быть ты! Рим обошел достойного, но, если договоримся, получишь Каппадокию. Ты истинный царь, а не Ариобарзан! Как тебе, царь Фоки II, а? Обещаю римскую защиту, станешь великим царем.

Потрясенный Аморион не мог вымолвить ни слова.

– Здесь пять тысяч серебряных денариев. Эти монеты твои! – сказал Лукулл, указывая на сундук, стоящий на полу. – Посмотри, – он открыл крышку, – плата твоим людям, фригийцам. Понимаешь? Ты получишь в тысячу раз больше и еще талант золота, если ворота Тигранакерта будут открыты моим воинам, а затем будешь возведен на престол Каппадокии.

– Как я смогу это сделать? – дрогнувшим голосом проговорил Аморион.

– Вот две половинки одной монеты. – Лукулл показал сестерций с профилем богини Ромы, которая олицетворяла город Рим как повелителя Вселенной. – Одна половинка будет у тебя, а другую тебе предъявит мой человек, когда нужно поднять в Тигранакерте восстание и открыть ворота.

Глава 49

Сирия лежит на стыке трех материков, ее большая часть расположена на засушливом плато, а плодородная прибрежная равнина простирается вдоль берега Средиземного моря. Страна всегда была лакомым куском для всех завоевателей, стремившихся завладеть секретами ее чуда. Обработка дерева и скотоводство, ткачество и виноделие, оружие и стекло, банковское дело и торговля – вот что не давало покоя царям всего мира. Города Сирии и зависимой от нее Финикии процветали, но приход к власти царицы Селены I как регента и соправителя при сыне Антиохе XIII, жаждущей крови и золота, привели страну к смуте и упадку, так что она, окруженная сильными соседями, могла подпасть под их власть в любой момент. Спас положение Тигран. Его призвали на Сирийское царство, и он навел порядок. Теперь начался мятеж: Антиох со своими сторонниками, вернувшись из Египта, где скрывался, вместе с набатеями захватил Дамаск.

Тигран, возглавив огромное войско, вошел в Антиохию и направился в летнюю резиденцию. Мятеж, поднятый кочевниками и набатеями, стал распространяться по городам страны, и пришло время усмирять непокорных.

– Государь, бог вверил Сирию твоим заботам, – говорил губернатор Антиохии Марон, встречая Тиграна у резиденции. – На всем пути следования во дворец, о великий, народ встречал тебя с радостью, как избавителя от смуты и захватчиков. Пусть боги тебе ниспошлют благополучие!

– Спасибо, Марон, – сказал Тигран, – моя цель – сделать Сирию процветающей и сильной страной.

Они прошли в тронный зал дворца, где Тиграна уже ждали сирийцы – представители знатных родов, влиятельные люди и придворные. Царь занял трон, и старейшина Хадиан, сделав шаг вперед, поклонился и сказал:

– Государь, мы боготворим тебя как бога, знатные люди воспрянули духом, народ преодолел уныние.

Он долго говорил о возрождении царства благодаря покровительству и защите Тиграна, он сетовал, что на его многострадальную землю обрушились полчища иноземцев, а богатства страны не дают покоя набатеям. Народ Сирии, заверил он, верит в Тиграна, который и на этот раз защитит его, подарив спокойствие, процветание и развитие, в отличие от Рима, который дарит «друзьям» рабское закабаление, эксплуатацию и угнетение.

– Дорогой Хадиан, мятеж будет подавлен! – сказал Тигран. – С основными силами армии я направлюсь в Дамаск и сражусь с войсками Антиоха и Ареты.

– Да, владыка! – Хадиан поклонился. – Мы возлагаем на тебя большие надежды.

– Каково решение высшего суда Сирии в отношении царицы Селены I? – спросил армянский царь.

– Суд старейшин сирийского народа, – торжественно сказал Хадиан, – приговорил царицу Селену за мерзкие дела, которые привели к разорению государства, междоусобной войне и попытку сдать Сирию Риму к смертной казни. Как царь Сирии, ты должен утвердить смертную казнь или заменить ее пожизненным заключением.

– Что ж, хочу увидеть приговоренную, – произнес Тигран и встал.

Аудиенция закончена, царь, сопровождаемый высшими должностными лицами Армении, направился в свои покои. Войдя в кабинет, обратился к соратникам:

– Баграт, какова реальная обстановка в Сирии?