Георгий Григорьянц – Гром над Араратом (страница 74)

Ослепительный блеск молний и раскаты грома над Араратом внезапно прекратились, после бури наступило затишье и выглянуло солнце. Люди, прятавшиеся в горном гроте, не веря, что все закончилось и они остались живы, стали выходить из укрытия, обнимались и смеялись, громко выражая свои эмоции. Меружан сказал:

– Даже самая темная ночь всегда сменяется рассветом.

Солдаты, используя копья, щиты и ремни, немедленно приступили к сооружению мостков над провалами в карнизе. На скале у пещерного святилища появились Тигран и Аревик. Все ликовали, приветствуя своего царя, а Тигран кричал им:

– Победа, победа! Слава богам, злой дух заперт в пещере на вечные времена! Высшая правда и преданная любовь победили зло!

Глава 48

Лициний Лукулл в своем доме в понтийской Амасии принимал Мурену, но не как подчиненного, а как бывшего консула Римской республики, умного и прозорливого человека. Теперь Мурена, побитый Митридатом, был понижен до легата, командовал легионом, но Лукулл прислушивался к его советам. Между собой они всегда говорили откровенно.

– В Риме неспокойно. – говорил Мурена.

Все, кто приезжал из столицы, рассказывали, что правительство слабое, участились беспорядки, грядет диктатура.

– Знаю, – подтвердил Лукулл. – Там всех обуяла алчность. Риму давно требуется сильная рука. А знаешь от кого зависит будущее Рима?

Мурена пожал плечами.

Лукулл сам ответил:

– От нас, полководцев! Рим стал слишком большим, чтобы можно было им управлять с помощью демократии.

Лукулл понимал, что республиканский строй в Риме обречен, но он был далеко от столицы, и все его мысли занимала война. Мурена начал эту войну, он продолжил. Когда в руки падает огромное богатство, неужели кто-то остановился бы на полпути! Оба уже не молоды, поэтому пресмыкаются перед богатством. К блеску золота привыкаешь быстро.

Они пили из кубков старое выдержанное соррентийское вино, привезенное с виноградников итальянской Помпеи.

– Вернулся Клодий из разведывательной поездки в Гордиену, – сказал Лукулл. – Он подговорил царя Зарбиену тайно противодействовать Тиграну, так что подготовка к войне с Арменией идет по плану.

– После попытки захвата власти Тиграном-младшим в царстве Тиграна неспокойно, – сказал Мурена.

– Мне это обходится дорого.

Расшатать устои армян оказалось для Лукулла делом не только дорогим, но и трудным. Да, мятеж не удался, но проконсул получил в стане противника союзников и шпионов, подкуплены царедворцы и полководцы, наемники деморализованы, раздобыты точные карты горных проходов и перевалов Армении, завербованы греки и каппадокийцы. Став снисходительным, царь Тигран допустил ошибку: царство обрело нестабильность.

– А как дела на понтийском фронте? – Мурена бередил старую рану.

– Просьба Махара, сына Митридата, приславшего мне диадему отца, признать его другом и союзником римского народа, выполнена. А раз так, то прежняя война окончена!

Лукулл вдруг с грохотом поставил кубок на стол, расплескав вино. Закипела злость, забурлили эмоции. Новое наступление Митридата сдерживал легат Сорнатий, и сдерживал не очень успешно. У престарелого царя Понта мало войск, но его воины дрались отчаянно. Митридат не пойман – возвращаться в Рим не с чем! Ну какой триумф без главного врага Рима! Результаты военной кампании ничтожны.

– Ты – мой главный советник, дай мудрый совет. – Лукулл испытующе посмотрел на друга.

– Лициний, – произнес Мурена, – взяв в Понтийском царстве богатую добычу, главными сокровищами Митридата мы не завладели, хотя знаем, где он их зарыл.

Молва гласила, что богатства Митридата несметны, даже своего погибшего коня царь приказал вылить из золота в полный рост, но перспектива идти на Боспорское царство Лукулла не прельщала.

– Я ведь могу пленить царя Армении Тиграна! – воскликнул Лукулл. – В конце концов, это он повинен в том, что Митридат до сих пор не схвачен, высокомерно объявив мне войну!

– Знаю, для себя ты давно принял решение пойти на Армению, и отговаривать не стану.

Лукулл понимал, что несанкционированное вторжение в Армению вызовет бурю критики в Риме. Его отговаривали многие, Рим молчал, а сенаторы даже не ставили на обсуждение вопрос о Великой Армении. Негодующий Лукулл решил: раз так, это будет его личная война!

Мурена как образованный человек знал, что в древности многие народы, египтяне, например, верили, что армяне необычный народ. Исчезают нации, рушатся цивилизации, а армяне уже несколько тысячелетий существуют и несут в мир науку и мудрость. Конечно, Риму хватало греческих ученых, а вот что действительно нужно было республике, так это пшеница, золото, рабы. Через Армению в Рим безопасно шли караваны с драгоценными камнями, тканями, коврами, иранским жемчугом, индийскими пряностями, слоновой костью. Армения – надежный поставщик железа, меди, лошадей, а еще скрепляет народы, населяющие земли вокруг, сдерживая их агрессивные амбиции. Мурена внимательно посмотрел на командующего: «Лукулл не видит другой альтернативы, кроме как захватить Армению».

–Война остановит караваны, в Риме будут недовольны, – сказал он.

– Захватив Армению, мы посадим на ее трон зависимого от нас царя, заставим его платить дань и получим все что нужно бесплатно. – Лукулл с усмешкой смотрел на легата.

– Иногда наши поступки меняют историю народов и даже могут изменить ход истории человечества.

– Какое мне дело до человечества! Хотя нет! Я хочу изменить ход истории и даже войти в историю! – Лукулл, взволнованный, встал и начал ходить по залу. – Я хочу славы! Вместо Митридата в качестве пленника привезу в Рим Тиграна. Достойная замена! Я разорву на части Великую Армению, буду тем, кому покорится богатый Восток!

Мурена понял, как мелок его патрон: Лукулл думал только о личных, корыстных интересах.

– Ты обязательно войдешь в историю, хотя бы своими грандиозными пирами, – с усмешкой сказал он.

– Мурена, мы всегда говорим откровенно, ведь так? Меня заботят не столько армянское золото и ковры, сколько волшебные вещи, которыми, как я теперь знаю, завладел Тигран. – Лукулл взял кубок и, сев в кресло, заговорщицки сказал: – Васак доносит, что Тигран нашел Дворец власти и побывал там. Он не взял ни золото, ни камни, а только волшебные вещи. Вот что по-настоящему важно, а не ковры и слоновая кость!

– Невероятно! – У Мурены округлились глаза. – Да, Тигран нужен тебе.

Лукулл устрашающе навис над легатом:

– Я не остановлюсь, пока не схвачу его, даже если придется гнаться за ним до Индии.

У Мурены мурашки пробежали по коже, он решил больше не касаться опасной темы.

– Когда ты планируешь начать поход? – спросил он.

– Как стает снег на склонах гор, будем выступать. Нападение будет внезапным: хочу разбить царей Митридата и Тиграна поодиночке.

Далеко от Амасии, в которой Лукулл замышлял поход против Армении, в царстве Каппадокия, в Мазаке, Ариобарзан I кормил рыбок в бассейне своего прекрасного сада. Это было его вторым любимым занятием после поедания вкусных обедов. Он важно ходил вокруг бассейна, кидал рыбкам корм, а за ним перемещались советники и министры. Аретий, главный советник царя, намекая на плохое состояние казны, сказал:

– Мой государь, ничто так не влияет на стабильность государства, как хороший шеф‑повар и активность этих рыбок.

– Аретий, римляне говорят, что успех любого дела зависит от мелочей.

– Размениваясь на мелочи, мы рискуем потерять целое состояние.

– Главное, Аретий, душевное спокойствие.

В это время пришел царедворец и что‑то шепнул Аретию.

– Что там, Аретий? – добродушно спросил Ариобарзан.

– Как это лучше сказать, государь. В общем, на Мазаку идет римская армия.

Ариобарзан застыл на месте, поднял голову вверх, наверное, чтобы увидеть армию, затем сказал: «Меня нет!», и, сунув в руки Аретия чашу с кормом, побежал по саду, а за ним засеменили советники и министры. Перебегая от одного куста к другому, царь наконец нашел достойное убежище в кусте орешника, который греки прозвали шлемом, так как плоды фундука были заключены в шлемовидную обертку, и затаился, полагая, что все проблемы решены. Советники и министры встали на караул возле куста, осознавая, что грядут эпохальные события, и прикидывая, сколько времени им еще осталось участвовать в управлении государством.

– Чему быть, того не миновать, – сказал Аретий. – Государь, ты должен достойно встретить судьбу.

Раздвинув ветки и высунув нос, Ариобарзан приказал:

– Срочно готовьте мой кортеж, мы едем в Рим! – Ветки снова сомкнулись.

– Но мой государь, Рим сам идет к тебе.

Из зарослей снова появилось лицо правителя, его глазки бегали по сторонам, он произнес:

– Но мы же выполнили все требования наместника. Моя казна пуста.

– Римляне говорят: «По возможному еще не следует заключать о действительном», – глубокомысленно сказал Аретий.

Ариобарзан вылез из куста, подошел к Аретию и обреченно спросил:

– Нельзя же заставлять выполнить невозможное?

– Да, мой государь.

Бросив прощальный взгляд на рыбок, царь, опустив голову, медленно побрел во дворец, а за ним гуськом шли его советники и министры.

Огромная римская армия, покинув понтийские города, вошла на территорию Каппадокии. Было объявлено, что четыре римских легиона возвращаются обратно в провинцию Азия после успешной кампании в Понте. Эта информация с расчетом усыпить бдительность всех правителей Востока, естественно, дошла до Тиграна, и он не нашел ничего странного в маневрах Лукулла. В Понте остались два легиона во главе с Сорнатием, чтобы сторожить города Понтийского царства и отбивать вылазки Митридата.