Георгий Григорьянц – Драконово озеро (страница 7)

Итальянец, видимо, предугадав подобное развитие событий, позаботился о защите: он вытащил из плаща кистень — короткую палку, на конце которой с помощью ремня прикреплен металлический шар. Первый удар шара пришелся по башке напарника сторожа. Тот свалился. Сторож выхватил из-за пазухи древний боевой топорик и пошел в атаку на Банелло. Дородная женщина, ощетинившись клинком, накинулась на Драко. Георгий в ужасе, прижавшись спиной к стене, открыл рот в немом крике.

Банелло, используя кистень, выбил из руки сторожа топорик, ногой опрокинул противника навзничь и принялся его душить палкой от кистеня. Драко удалось провести болевой прием, заставивший женщину выронить клинок, но вмиг у нее выросли огромные когти, как у гарпии. Слуга, схватив валявшийся на полу боевой топорик, размозжил ей голову. Неожиданно на глазах Георгия женщина превратилась в тучного крылатого змея. Парень, закрыв рот и склонив голову на бок, широко открытыми глазами уставился на омерзительное создание.

Банелло придушил сторожа и мечом отрубил ему голову: тот постепенно превращался в дохлого зеленого дракона. Подельник сторожа лежал без чувств на полу в человеческом обличье, пока не подошел Драко и боевым топориком не отрубил голову и ему. Теперь на полу лежал не человек, а маленький бескрылый дракон с четырьмя лапами, но без головы.

Воодушевленный Банелло кричал:

— Георгий, я же говорил, что драконы здесь свили себе гнездо! У меня нюх на них! Друзья, не будем терять времени, займемся сокровищами!

Парень растерянно проговорил:

— Мы наделали такой шум… Сейчас нагрянет полиция…

Итальянец успокоил:

— Здание старое, стены толстые… Вряд ли наша возня кого-то заинтересует… Ну, где будем долбить?

Георгий повел рукой с кольцом по стене, и когда рубин замерцал, указал точку:

— Здесь!

Драко кувалдой нанес первый удар. Образовалась пробоина. Он бил еще и еще… Кирпичи падали, дыра расширялась. Наконец проем стал достаточным, чтобы мог пролезть человек. Банелло посветил фонариком вглубь лаза и произнес:

— Здесь лестница. За мной!

Все трое вступили на замаскированную в стене чугунную винтовую лестницу, ведущую в подвал. Гулко, металлическим звуком отдавались шаги «расхитителей», которые вскоре оказались в старом подземном склепе. Лучи фонариков скользили по стенам и потолку небольшой гробницы. По углам — пыльная паутина, на полу покрытые пылью черные плиты, у задней стены алтарь со свечами, на одной из стен выбита надпись на старославянском: «Умереть, чтобы воскреснуть», а посредине мрачного и прохладного помещения стоял внушительный каменный саркофаг. Вокруг него расставлены четыре серебряных кувшина, на алтаре лежали жемчужины и золотой жезл с навершием в виде драконьей головы. Тут же стояли три чаши с надписями: Вода, Ветер, Огонь.

Парень, светя фонариком, обходил склеп и с удивлением рассматривал обстановку и вещи.

Пока Драко зажигал свечи, Банелло пояснил:

— Георгий, здесь все готово для обряда оживления. В кувшинах зелье и снадобья. Когда дракон оживет, ему потребуется испить из каждого кувшина, чтобы восстановить решимость, хитрость, физическую силу и невероятную кровожадность.

«Откуда он знает?» — мелькнула у парня мысль. Вслух он спросил:

— Это склеп для дракона?

— Конечно, сынок! Сейчас ты в этом убедишься. Драко, помоги!

Свет свечей осветил подземелье. Драко, веривший в легенды, на всякий случай собрал в мешок жемчуг, скипетр и чаши, затем пришел на помощь шефу. Оба, навалившись на крышку саркофага, медленно сдвинули ее, а потом сбросили. В саркофаге в монашеском одеянии лежал чешуйчатый дракон. Его голова была отделена от туловища, поскольку ее кто-то безжалостно отрубил. На левой передней лапе погребенной рептилии сверкала золотая армилла с прямоугольным рубином. Все застыли в изумлении.

Первым из оцепенения вышел Банелло и без всяких церемоний со славами: «Да простит меня мать драконов» полез в саркофаг. Отстегнув наручный браслет, он пошарил в саркофаге (нет ли чего еще), но вскоре вылез и с сожалением констатировал:

— Жаль, только левая армилла. Георгий, поднеси кольцо! — Рубины кольца и армиллы засверкали. — О, какой успех! — торжествовал итальянец. — Георгий, ты приносишь удачу! Друзья, поздравляю! Мы хорошо потрудились. Уходим!

Бросив на произвол судьбы убитых драконов и расхищенную гробницу, Банелло и его помощники торжественно прошествовали на выход. Золотое колечко с зеленым камушком, лежащее на конторке, итальянец прихватил с собой.

Глава 4. Сила друидов

Георгия мучили сомнения. Он окончил университет археологии, и естественно знал, что все найденные в земле культурные ценности поступают в собственность государства. Таков закон. Банелло же практически присвоил себе золотую армиллу и полагает, что парень будет молчать, так как получает высокую зарплату и премию за каждую находку. Мучительная неопределенность ситуации требовала разрешения. В конце концов, подумал парень, только с напористостью итальянца и его финансированием можно найти предметы из приданого Софьи Палеолог, но вывести их из страны ему позволить нельзя: находки — национальное достояние.

Всплыли новые вопросы. Зачем итальянцу старинные вещи? Банелло не заинтересовали серебряные кувшины со снадобьем, не впечатлила культурная ценность гробницы, а открытие, которое он сделал в чужой стране, его даже не взволновало. Он мог бы прославиться, но не хочет. Почему? Просто умыкнул старинные предметы, и уверен, что все сойдет ему с рук. Откуда у него магический амулет Верховного друида? А как понимать его слова, что узор на амулете выражает временное нарушение, ведущее к новому состоянию? А вот еще один пассаж: «Прохождение жизненных циклов — рождение и возрождение — приводят к следующему этапу развития и обновлению как физически, так и духовно». Еще бы узнать значение надписи на стене гробницы: «Умереть, чтобы воскреснуть». Вопросы, вопросы…

В кабинет вошла Юлия:

— Георгий, здравствуй!

— Привет! — он, затаив дыхание, уставился на нее.

— Я слышала о твоем успехе.

— Я археолог, это моя работа.

Юлия таинственно заявила:

— Археология, конечно, проливает свет на загадки прошлого, но иногда разгадки тайн приводят к ужасным последствиям.

— Что ты имеешь в виду? — удивился он.

— Когда найдешь все галльские предметы, поймешь.

Георгий скривил рот:

— Похоже, в этом доме принято скрывать свои мысли. Я в недоумении…

Юлия лучезарно улыбнулась:

— Знаешь, иногда, чтобы сохранить жизнь, лучше не задавать вопросы.

Голубоглазая брюнетка со стройной фигурой сейчас его интересовала больше, чем загадки трагического характера. Отбросив ненужные мысли, парень, поборов застенчивость, поднялся с кресла и сделал шаг в направлении девушки, но остановился. Соблюдая дистанцию, Георгий искренне улыбнулся:

— У тебя необыкновенно красивые глаза.

— Спасибо, — Юлия потупила взгляд.

«О, она ответила на проявленное внимание! — ликовал он в душе.

— А какой у тебя интересный кулон! — продолжал парень. — Золотой, в виде буквы «Ю». Знаешь, именная подвеска говорит о решительности характера.

Она ощутила его заинтересованность и открытость, а он, старясь излучать уверенность, хотя на самом деле волновался и проявлял немалое мужество, обнаружил, что изнутри его изжигает нечто неуловимое, но вполне ощутимое — чувство взаимного притяжения. Между мужчиной и женщиной проскочила искра. Возобладала прелесть новизны, нарастало эмоциональное возбуждение. Взглядом и спонтанными жестами он давал понять: его душевный порыв и интуитивные ощущения сфокусированы на уважении и принятии Юлии, ее взгляды и цели ему интересны, отношения между ними могут строиться на условиях взаимности и уважения.

Он недвижно стоял, пылая огнем любви и не решаясь подойти к девушке. Она сделала решительный шаг и поцеловала его в губы. Этот короткий поцелуй говорил о ее симпатии, нежности и доверии к нему. Слова были лишними. Георгий был счастлив, и плевать ему на делишки Банелло, лишь бы всегда быть рядом с Юлией.

Южная Галлия, 274 год. Весь римский мир пребывал в кризисе. Шла война между двумя империями — Римской и Гальской. Римская администрация, находясь в состоянии неспособности противостоять амбициям своих зарвавшихся генералов, ничего не предприняла, когда римские военачальники подняли мятеж и провозгласили себя императорами в провинциях, а позже, объединившись, объявили о создании Гальской империи. Чтобы восстановить единство государства, римский император Аврелиан, добившись больших успехов на Востоке, двинулся с легионами на Запад.

Битва за Лугдун (древнее название нынешнего города Лион во Франции) была решительной и кровопролитной. Диокл и его свора — легионеры Макс, Драко и Диодор, — разгоряченные боем, с окровавленными мечами ворвались в храм друидов. Храм без крыши, расположенный в зеленой роще, представлял собой круг из массивных каменных монолитов, установленных вертикально. Внутри — бревенчатые капища (идолы богов), жертвенный алтарь (большой камень, украшенный символами) и дубовая дверь (в никуда). Друиды не строили зданий. На столбах сидели мраморные птицы, в небольших нишах лежали человеческие черепа, кругом развешаны ветки омелы (священное растение). Журчал небольшой родник. Четыре друида в балахонах — один в белом и трое в зеленых — покорно стояли и смотрели в глаза своей смерти. Для друида смерть не является концом, она — часть цикла жизни: перерождение и обновление.