Георгий Гачев – Ментальности народов мира (страница 58)
В поэме Словацкого «Ян Белецкий» пан Бжезани так рассуждает: «Наш польский край – готическая башня: В ней тысяча колонн – подпора в храме; Пусть выпадет одна – какою силой Ты сдержишь храм? Все ляжет грудой праха! Я выпаду!..» (перев. А. Коваленского). Тут уравнение 1 = 1000: значимость Одного! Все от его свободной воли зависит. Отсюда – «либерум вето»: Один имеет право преградить путь всем! (Ср. русское: «Один за всех, все – за одного».)
Кохановский: «Верно, что деды (не отцы – авторитет, а деды! –
Самодостаточность в Психее (отсутствие застенчивости, «комплекса неполноценности», польский «гонор») – координируется и с отсутствием опосредования в Логосе, которое – от неуверенности: перелагает на иное, отсылает от себя подальше, не берет на себя ответственность. Здесь же – решительность как в отрицании, так и в утверждении. Если формула эллинской и западноевропейской логики: «это есть то-то» («Сократ есть человек»), а формула русской логики: «не то, а… что?» («Нет, я не Байрон, я другой…»; «Не то, что мните вы, природа…»), то формула польской логики: «не это, а вот что!» Она близка к русской тем, что начинается с негации, отталкивательно, реактивно, но близка к западноевропейской – своей утвердительностью в итоге, тогда как русская – разомкнута в бесконечность вопрошения и исследования, есть отсыл в даль…
Вот схема логического построения у Мицкевича:
На каких людей отчизна наша возлагала… надежды?…
Не на людей, одевавшихся всех красивее…
И не на людей, воевавших где-то…
Но на людей, которых вы назвали добрыми поляками…
Польский Логос выявляется и из особенностей вклада поляков в мировую Науку. Он – в отрыве и одолении Земли (Коперник и наш Циолковский, открывший реактивный принцип: ракета летит самоотталкивательно, как и мысль разгоняется по логике «не то, а…»); в развеществлении тверди: открытие Марией Склодовской-Кюри (опять французское склонение, как и у Шопена…) радиоактивности – ведь тем она гранит атома-камня (стихия земли) раскрыла как марево-истечение, радугу, влаго-воздух, поле, континуум…
Подобно и у Юлиана Пшибоса в стихотворении «Материк» – тут весь польский Космо-Психо-Логос! И одухотворение вещества, и взмах-порыв; и Листва, и Тень; и волновая теория строения всего в мире; и кривая-лукавая, женская линия…
В общем, получилась у меня, так сказать, «романтическая» модель Польскости. Но недаром в дополнительности к ней возникла и «позитивистская» модель. Ее raison d’être столь же бесспорен. Ведь История, Культура находятся в диалогическом отношении к национальному Космосу и Этносу и антропосу: то, что не дано последним от Природы, естественно, первые призваны восполнить, произвести искусственно: через труд и воспитание в Обществе. Национальная целостность поэтому есть нечто принципиально открытое, незавершенное.
Но подобно и в оркестре человечества каждый народ, как инструмент, ценен незаместимостью своего ума-умения: гобой дорог скрипке тем, что он умеет то, чего она не умеет. Так что не унификация, а уникальность – вот верный курс. За что мужчина любит женщину? За то ли, что она похожа на него? Напротив – за диво совершенной непохожести. Так и соседнюю или дальнюю нам национальную целостность: ее возлюбленную непохожесть – вот что да восценим и чем будем дорожить!
Балканский Космо-Психо-Логос
Балканский менталитет я попробую охарактеризовать на материале знакомых мне культур Эллады и Болгарии.
Балканы – регион материка Евразии, представляющий собой диалог горного массива и полуострова (еще и с островами в море). С одной стороны, с севера – вздутие земли на небо, ее тяжкая гордыня. С другой, с юга – погружение земли в море, самоумаление тверди перед водой, мужского начала перед женским. (Хотя тут – амбивалентно: море – Посейдон, а земля – Гея и гора – ее грудь).
Конечно, условно впряжены геополитической классификацией эти два типа бытия: островная Эллада и Болгария, прежняя Югославия, даже Румыния, эти сугубо материковые и жесткие, монолитные страны, в одну региональную целостность. Однако если вдуматься – и субстанционально-качественное можно обнаружить единство в этой общности. Внутри континента Евразии здесь перекресток между Европой и Азией, их диалог: Персидские войны Эллады, Османское иго над Балканами и т. д. Здесь стык ислама и христианства, динамика между ними: противостояние и взаимопроникновение, взаимопитание – и в обычаях (болгарский «кеф» и семейный уклад), и в одежде, в архитектуре, в языке (турцизмы и юмор турецкий), в мелосе восточные извивы и ритмы и в Болгарии, и в Греции – лидийский, миксолидийский, гипофригийский лады, что изгонял Платон из идеального Государства как разнеживающие. И кухня: ее многообразие, греческой и болгарской, – от стыка разных вкусов и их космизация, согласование в пестром единстве: острое, сладкое, пряности – это тебе не материковая суровость и простота германо-русская, но мелкая дифференцированность, как береговая линия Эллады или насеченность гор и ложбин на Балканах.
Балканы – не плато, плоский монолит, а изрезанность, так что каждое углубление, долина, где оседает человек на жизнь, являет особый род и народ, стиль и склад – как особый полис на каждом острове Греции. Хребтами разделены эти микронароды и «островные» общины на материковых Балканах, сохраняющие свой быт и говоры (архаику в диалектах едут сюда изучать лингвисты), – так же, как морем отделены Родос и Самос, Хиос и Кипр в Элладе. И как воевали-цапались друг с другом полисы в Элладе, так и ныне в бывшей Югославии народы сцепились малые. И вот забрезжило сходство космоустроения меж Грецией и материковыми Балканами: остров в Греции = долина (ложбина) на Балканах: и там, и сям – особый мир, община, полис, стиль. Налицо диалог: остров есть выпуклость стихии земли в воде. Долина есть вогнутость земли в небе, уступчивость-смирение земли перед небом и, напротив, выступ Неба в лоно Земли. В сумме этих двух полушарий получается шар. Сферос – главная моделирующая фигура в эллинском миросозерцании. И Эмпедокл, и Платон, и Архимед, и Плотин – для всех шар есть образ совершенного Бытия, идеал Космоса. Тут примеров не счесть.
А как с этим на материковых Балканах? Мне они известны в болгарском варианте. Болгарский Космос – чередование Горы («Балкан» – он) и Долины: Котел, Клисура (ущелье), Широка лъка (широкая лука) – так обозначаются поселения, по рельефу. В итоге получается волна-синусоида из двух полушарий:
И тут еще один вектор на перекрестке Балкан проступает: между Югом (цивилизации Средиземноморья) и Севером (Германский и Русский миры). Балканы – на пути, на оси «из варяг в греки», то есть между германо-славянским земледельческим Севером и торгово-изнеженным Югом (Финикия, Афины, Венеция…), где живчиком снует мобильный атом-индивид, у которого принцип «все мое ношу с собой» (как и Данте – «сам себе партия»). На Севере же Целое первично, а индивид – его функция. «Жила бы только Родина!..» – поет русский, а южанину «где хорошо – там и родина».
Но этому вроде противоречит германский протестантизм, где каждый – напрямую с Богом, свободная личность, «самосделанный человек» англосакс. Но именно «самосделанный» – акцент на труде, а на юге – на обмене (и обмане, лукавстве: Одиссей хитроумный – герой). Там или пастушество, где еда сама растет (иудеи, арабы), или обмен готовым – там даже целые торговые народы (финикийцы). Лишь монолит долины Нила, Египет, где тоже Целое первее индивида. Кстати, питавшийся и египетской мудростью Платон, у которого наиболее богатое миросозерцание изо всех древних, являет Эллинскую модель мира со склонением именно к материковости. В «Законах», вычисляя должную пропорцию земли и моря для идеального полиса, он замечает, что для нравственности народа лучше располагать его подальше от побережья, которое плодит изнеженных и плутоватых людей. Его привлекают Спарта и Фракия, откуда Орфей и орфические мистерии, где ПЕЩЕРА (в «Государстве», а и городок такой в Болгарии) и ВПАДИНА, с которой он в «Федоне» сравнивает местообитание нас, землян: как лягушки в водоеме, так и люди во впадине, наполненной воздухом. А на «островах блаженных» – высушенный Космос. И болгары-фракийцы, блюдя материковую субстанцию, на побережье Черного моря строили дома спиной к воде, лицом к земле.