Георгий Бутиков – Исаакиевский собор (страница 2)

Обстоятельства сложились так, что Ринальди не смог завершить начатую работу. Здание было доведено лишь до карниза, когда после смерти Екатерины II строительство прекратилось и Ринальди уехал за границу. Вступивший на престол Павел I поручил архитектору В. Бренна срочно завершить работу. Выполняя желание царя, архитектор вынужден был исказить проект Ринальди: уменьшить размеры верхней части здания и главного купола, отказаться от возведения малых куполов.

Мрамор, предназначенный для облицовки верхней части церкви, передали на строительство резиденции Павла - Михайловского замка.

Собор получился приземистым, а в художественном отношении даже нелепым: на роскошном мраморном основании высились безобразные кирпичные стены. Громоздкое сооружение вызывало насмешки и горькую иронию современников. Приехавший в Россию после длительного пребывания в Англии флотский офицер Акимов, увидев Исаакиевский собор, написал эпиграмму:

Се памятник двух царств,

Обоим столь приличный;

Основа его мраморна,

А верх его кирпичный.

Поздно вечером, когда Акимов пытался прикрепить листок с этим четверостишием к фасаду собора, он был арестован квартальным. Молодой офицер дорого поплатился За свое остроумие: ему отрезали язык, уши и сослали в Сибирь.

В 1802 году Исаакиевский собор - по счету третье здание под тем же названием - был открыт.

Несоответствие Исаакиевского собора парадному облику центральной части Петербурга вызвало необходимость уже в 1809 году объявить конкурс на создание проекта перестройки здания. В программе конкурса, составленной президентом Академии художеств А. С. Строгановым и утвержденной Александром I, архитекторам предлагалось «изыскать средство к украшению храма… не закрывая… богатой мраморной его одежды… приискать форму купола, могущую придать величие и красоту столь знаменитому зданию… придумать удобный способ к украшению площади, к сему храму принадлежащей, приведя при том окружность оной в надлежащую правильность».

О. Монферран.

В конкурсе приняли участие А. Д. Захаров, А. Н. Воронихин, В. П. Стасов, Д. Кваренги, Ч. Камерон и другие известнейшие архитекторы того времени. Однако конкурс не дал практических результатов, так как авторы предлагали не перестройку собора, а строительство нового, что Александр I считал «оскорбительным для памяти его основателей».

В 1813 году на тех же условиях опять был объявлен конкурс, и вновь ни один из представленных проектов не удовлетворил императора, желавшего сохранить старое здание, особенно его алтарную часть. В 1816 году Александр I поручает инженеру А. Бетанкуру, председателю только что образованного «Комитета по делам строений и гидравлических работ», заняться подготовкой проекта перестройки Исаакиевского собора. Через некоторое время Бетанкур предложил поручить эту работу молодому архитектору О. Монферрану, незадолго до этого приехавшему в Россию.

Когда Монферран, вспоминал начальник канцелярии Комитета Ф. Ф. Вигель, получил от Бетанкура предложение заняться проектированием Исаакиевского собора, то он составил «24 прекраснейших миниатюрных рисунка», в которых «все можно было найти: китайский, индийский, готический вкус, византийский стиль и стиль Возрождения и, разумеется, чисто греческую архитектуру древнейших и новейших памятников». Так молодой архитектор решил продемонстрировать свои знания истории мировой архитектуры и широту творческого диапазона.

Проекты, собранные в альбом, А. Бетанкур представил царю. Рисунки понравились Александру I мастерством и изяществом исполнения, и вскоре был подписан указ о назначении Монферрана «императорским архитектором», одновременно ему поручалась подготовка проекта перестройки Исаакиевского собора. Требование императора сохранить алтарную часть третьего собора оставалось неизменным, и это обстоятельство в значительной мере сковало творческую свободу архитектора.

В письме к архитектору Ш. Персье Монферран отмечал: «…вскоре после моего назначения архитектором двора я получил приказ заняться перестройкой собора. Проекты… делались по приказу государя уже лет 15… Рассудив, что, раньше чем делать проект, нужно узнать вкус заказчика, я сделал целый ряд эскизов, совершенно различных»,

В проекте, составленном в 1818 году, Монферран, следуя указанию Александра I, в частности, предусмотрел сохранение алтарной части и подкупольных опорных столбов - пилонов. Разборке подлежали колокольня, алтарные выступы и западная стена прежней ринальдиевской церкви, а южная и северная стены сохранялись. Увеличение здания намечалось лишь в длину, ширина же оставалась прежней, и оно в плане приобрело форму прямоугольника. Высота сводов также не изменялась. С севера и юга предполагалось возвести колонные портики. Собор в соответствии с «греческим каноном» должен был завершиться большим куполом и четырьмя малыми по углам. Внутри Монферран полагал сделать облицовку мрамором, а своды украсить живописью, скульптурой и позолотой. Архитектор, увлеченный своим будущим созданием, мечтал о сооружении, поражающем богатством материалов, благородством архитектуры, соперничающем с прекраснейшими храмами Италии.

Он стремился связать здание и с окружающими постройками, «ибо разнообразные строения, произведенные окрест сей церкви, - считал он, - требовали, чтобы она входила в целый состав как существенный предмет при воззрении на все вместе, а не расстраивала бы сего вида». С этой целью предполагалось произвести перепланировку Исаакиевской и Сенатской площадей, возведя с западной стороны здание, фасад которого повторял бы фасад строившегося дома Лобапова-Ростовского, выдержанного в традициях классицизма. Постройки, окружающие собор, должны были подчеркивать его архитектурную значимость и обеспечить создание единого архитектурного ансамбля.

Вскоре после утверждения проекта здание старого собора было обнесено высоким забором. За ним выросли хозяйственные строения, началась разборка стен ринальдиевской церкви и подготовка к закладке нового фундамента, 26 июня 1819 года состоялась торжественная закладка собора. На месте будущего сооружения прямо на сваи был положен первый гранитный камень с бронзовой позолоченной доской, на которой была выгравирована дата закладки.

План собора по проекту О. Монферрана. 1818 г.

В 1820 году Монферраа выпустил великолепный альбом с гравюрами, изображающими планы и фасады будущего сооружения. На его титульном листе был начертан девиз: поп omnis moriar (не весь умру). О поспешном издании этого альбома архитектору вскоре пришлось пожалеть: ему были предъявлены обвинения в техническом несовершенстве проекта и серьезных ошибках, допущенных в нем.

Главный фасад собора по проекту О. Монферрана. 1818 г.

С резкой критикой проекта выступил архитектор А. Модюи, приехавший из Франции в Петербург в 1808 году и бывший одним из членов «Комитета по делам строений и гидравлических работ». В октябре 1820 года он представил записку с замечаниями по проекту Монферрана в Академию художеств.

Суть этого документа сводилась к трем основным положениям: сомнение в прочности фундамента и его способности выдержать здание; сложность создания связи старой и новой частей постройки и возможность неравномерной осадки; неправильное проектирование купола, диаметр которого превышал допустимые размеры и создавал опасность обрушения при опоре на разные по времени постройки пилоны.

Помимо замечаний по существу проекта, Модюи допустил выпады личного характера, объявив Монферрана некомпетентным в вопросах архитектуры и строительства. По мнению французского посла в России графа де ла Ферронр, последнее было вызвано завистью к успехам соотечественника, быстрая карьера которого не давала покоя Модюи. Стремясь очернить Монферрана, он пишет на имя царя несколько писем-доносов. История эта приобрела широкую огласку.

Докладная записка Модюи была рассмотрена на специальном заседании Академии художеств, состоявшемся 21 октября 1820 года. Присутствующие единодушно признали, «что предмет читанной… записки есть дело великой важности и заслуживает прилежного рассмотрения…» Выводы были доложены императору, который распорядился создать «Комитет для рассмотрения замечаний архитектора Модюи на строительные работы Исаакиевского собора». В комитет вошли видные архитекторы и инженеры: президент Академии художеств Оленин, профессора Михайловы, Мельников, Гомзин, академик Стасов, Вильстер, Беретти, Бежанов, Бернаскони, архитектор Росси, каменных дел мастер Руджи, инженеры Базен, Дестрем и другие. Докладная записка Модюи была передана Монферрану «для составления подробного объяснения».

Строительство собора было временно приостановлено. Комитет приступил к изучению замечаний, изложенных Модюи, и ответного документа, составленного Монферраном. Показания архитекторов проверялись опросом каменных дел мастеров, непосредственно связанных со строительством. Монферран энергично защищался. Отстаивая свою репутацию, он писал в объяснительной записке Александру I: «Чтобы отразить клевету, которую соперники распространяют, представляя его как простого рисовальщика, архитектор позволяет себе напомнить, что за 6 лет, которые работает в России, он построил больше, чем его критики…»