Георгий Бутиков – Исаакиевский собор (страница 19)
В Петрограде центром борьбы против декрета правительства стал Исаакиевский собор. 5 марта 1922 года, в «неделю православия», верующих созвали особыми листовками из всех районов юрода в собор на так называемое «торжество православия». После обедни в алтаре было созвано тайное совещание представителей духовенства. Митрополит Вениамин призвал всех присутствующих не отдавать церковные ценности, а настоятель Исаакиевского собора протоиерей Богоявленский полностью поддержал его. Был намечен конкретный план действий по укрытию ценностей, предусматривавший и вооруженное сопротивление. Во время изъятия ценностей церковники сделали попытку спровоцировать вооруженное выступление верующих. Чекистами было обнаружено в соборе оружие.
В результате работы комиссии 5 и 8 мая 1922 года в Исаакиевском соборе было изъято более 48 килограммов золота, 2 тонны 220 килограммов серебра и 796 драгоценных камней. Церковники, активно сопротивлявшиеся акту изъятия ценностей и допустившие антисоветские действия, были преданы суду.
В конце 1920-х годов в результате общего для всей страны отхода трудящихся от религии и церкви пустеет и Исаакиевский собор. Церковная «двадцатка», в ведении которой находился собор, не предпринимала никаких мер к тому, чтобы поддерживать здание в порядке и выполнять необходимые ремонтные работы. Управление уполномоченного Наркомпроса в Ленинграде, под наблюдением которого здание собора находилось с 1925 года, неоднократно отмечало его неудовлетворительное состояние: протечки, отсутствие вентиляции и отопления. Мозаичные и живописные произведения покрывались плесенью и разрушались, мраморная облицовка осыпалась. Бесхозяйственность, преступное отношение к памятнику архитектуры и искусства были недопустимы.
По просьбе трудящихся и ходатайству Наркомпроса в июне 1928 года Президиум ВЦИК СССР вынес решение о ликвидации религиозной общины в Исаакиевском соборе в городе Ленинграде и о предоставлении собора в исключительное пользование Главнауки в качестве музейного памятника.
Через три года в здании собора был открыт Государственный антирелигиозный музей. Так началась новая жизнь собора, превратившегося в один из крупнейших музеев страны.
Основная цель вновь созданного музея в первый период его деятельности заключалась в борьбе с религиозными пережитками в сознании людей и распространении основ научно-материалистического мировоззрения.
«…Массам необходимо дать самый разнообразный материал по атеистической пропаганде, знакомить их с фактами из самых различных областей жизни, подойти к ним и так и эдак для того, чтобы их заинтересовать, пробудить их от религиозного сна, встряхнуть их с самых различных сторон, самыми различными способами…», - писал В. И. Ленин.
Именно эту задачу и решал музей «Исаакиевский собор» на первом этапе своей деятельности. В экспозиции были широко представлены материалы из истории атеистического движения и антинародной, антисоветской деятельности духовенства, а также документы, разоблачавшие классовую сущность религии и всех видов и форм религиозных организаций в СССР.
Первая экспозиция с незначительными изменениями и дополнениями просуществовала до 1937 года.
На состоявшейся в марте 1937 года сессии Ленинградского музейного совета, посвященной Государственному антирелигиозному музею, было принято решение об изменении его профиля. С этого времени он стал носить историко-художественный характер. Изменение профиля музея было определено тем, что в начале 1932 года постановлением Президиума ВЦИК СССР в ведение Академии наук был передан Казанский собор для организации в нем Музея истории религии и атеизма.
Коллектив музея успешно решал задачу, поставленную В. И. Лениным перед организациями и учреждениями культуры, перед партией и народом. «Нужно взять всю науку, технику, все знания, искусство, - говорил Владимир Ильич. - Без этого мы жизнь коммунистического общества построить не можем». В соответствии с новым направлением музея начинается перестройка его экспозиции, которая была прервана Великой Отечественной войной 1941 - 1945 годов.
РЕСТАВРАЦИЯ
В начале Великой Отечественной войны музей был закрыт для посетителей, а в его здании разместилось центральное хранилище объединенного хозяйства музеев и дворцов. Сюда из пригородных музеев привезли скульптуру, мебель, фарфор, архивы и научную документацию. Были приняты меры для защиты собора от снарядов и бомб. Окна замуровали кирпичом.
Спустя несколько дней после объявления войны было решено замаскировать купол. Первоначально предполагали покрыть его брезентом. Но найти брезент площадью 2,5 тысячи квадратных метров и затем укрепить его было нелегким делом. Оставался единственный выход - закрасить купол серой масляной краской.
В условиях блокады Ленинграда здание не отапливалось, и зимой стены промерзали, а с наступлением лета оттаивали, и по ним текли потоки воды. Вскоре образовалась плесень.
В результате нарушения режима температуры и влажности декоративное убранство стало разрушаться. От сырости пострадала мраморная облицовка. На ее загрязненной поверхности появились трещины, куски камня выпадали, а обнаженные места интенсивно разрушались. Гипсовый орнамент во многих местах был испорчен, исчезла позолота. Мозаики покрылись налетом плесени, местами стала выпадать смальта. В наиболее поврежденном состоянии оказалась живопись. Потрескавшийся красочный слой шелушился и отваливался от полотна. От стен отставала штукатурка вместе с живописью, появилась реальная опасность ее утраты. От вражеских снарядов и фугасных бомб пострадало остекление собора, в нескольких местах была пробита кровля и разрушена западная часть антаблемента южного портика.
После окончания войны, весной 1946 года, ящики с экспонатами пригородных музеев из здания собора были вывезены. В Ленинграде и его пригородах начались работы по восстановлению и реставрации памятников архитектуры, пострадавших во время войны. На эти цели Советское правительство отпустило большие средства.
Реставрация Исаакиевского собора была поручена Специальным научно-реставрационным производственным мастерским Главного архитектурно-планировочного управления Исполкома Ленгорсовета. Работу возглавил опытный архитектор А. Л. Ротач.
Однако первое время работать в промерзшем здании было невозможно - следовало прежде всего просушить стены. Попытки проветривать собор в теплые солнечные дни приводили к тому, что в помещении образовывался густой туман. В связи с этим было решено открывать двери лишь в случае, когда разность наружной и внутренней влажности и температуры не превышала 5 процентов. Собор проветривали ночами, добиваясь постепенной просушки здания. После этого реставраторы смогли приступить к работам.
Исаакиевский собор в годы войны. Рисунок художника П. А. Павлова.
В 1947 - 1950 годах была произведена консервация картин аттика и пилонов, для того чтобы сохранить картины от дальнейшего разрушения. Картины, находившиеся в пилонах, были сняты еще до прихода реставраторов. О состоянии, в котором они находились, рассказывает старейший музейный работник А. М. Куч умов, в годы войны бывший директором центрального хранилища, расположенного в Исаакиевском соборе: «Поверхность живописных икон покрывала грязная серо-зеленая корка, красочный слой был сильно разрушен и отслаивался, лак разложился. Некоторые полотна представляли собой отдельные, едва связанные друг с другом куски, и чтобы спасти их, сохранить для реставрации, необходимо было принимать самые неотложные меры». А. М. Кучумов решил снять картины с подрамников и просушить их. Только благодаря этим мерам пилонная живопись оказалась спасенной.
В 1947 году картины перевезли из Исаакиевского собора в Русский музей, где была произведена консервация, а затем расчистка и живописная реставрация. Работу исполнял незадолго до этого созданный коллектив реставраторов под руководством Н. В. Перцева. В его бригаду входили художники Р. П. Саусен, С. Ф. Коненков, И. У. Моисеев, Н. Д. Михеев, И. И. Михеев и другие замечательные мастера. Картины реставрировались около двух лет.
Возникли сложные проблемы, касающиеся методов обработки поверхности стенных росписей. Многие вопросы решались экспериментальным путем.
Реставратор С. Ф. Коненков рассказывал, что Н. В. Перцев предложил произвести укрепление красочного слоя составом из пчелиного воска, скипидара и канифоли. Приготовленную массу раскатывали в листы и накладывали на поверхность картины. Сверху проглаживали нагретым утюгом, в результате чего укрепляющий материал должен был проникать в отверстия и трещины. Однако этот Эксперимент не давал нужного результата. Приготовленные листы прилипали к горячему утюгу, и холодная стена получала недостаточно воска.
Продолжив поиск, реставраторы нашли более рациональный способ укрепления росписей составом, приготовив его жидким. В виде эксперимента его начали разбрызгивать пульверизатором. Обнаружилось, что после испарения разбавителя состав прекрасно впитывается в стену и можно работать, не касаясь поверхности картины. Живопись избавилась от излишнего вредного механического раздражителя. Жидкость растворяла копоть, покрывавшую росписи, и способствовала их консервации.