Георгий Бржезинский – Территория обречённых на смелость (страница 2)

Утром следующего дня он проснулся рано – около семи часов. Он выспался и находился в приподнятом настроении. Исчезло и тревожное чувство, которое возникло из-за страха перед неизвестностью и мучило его до самого отъезда.

Сладко потянувшись, он посмотрел вниз: Василий спал на боку лицом к стенке и негромко похрапывал, а двое приятелей уже проснулись и пили за столиком чай.

Как настроение? – спрыгнув на пол, с улыбкой спросил он.

Какое может быть настроение, когда денег даже на пиво не осталось, и приходится хлебать этот жидкий чай… – уныло произнёс рыжий толстяк.

Едете в такую даль и без денег? – поразился Стрельцов. – Ну вы даёте!

Да были у нас деньги, были, – досадливо поморщился тот. – Но когда ехали из Киева в Москву, то проигрались в карты.

Ещё скажи, что ты здесь ни при чём, – криво усмехнулся его приятель. – Надеюсь, не забыл, что сам ввязался в игру? Когда те двое подсели к нам, я сразу понял, что это шулеры и пытался тебя отговорить. Но ты не только проигнорировал меня, но потом ещё и втянул в игру, соблазнив тем, что дескать, появился шанс сорвать хороший куш. А когда я опомнился, было уже поздно. Ух, как дал бы! – не сдержавшись, раздражённо замахнулся на него кулаком.

Да ладно, не психуй – неделю назад несколько наши корешей уже приехали в Воркуту и сняли жильё, поэтому не пропадём, – попытался успокоить его рыжий.

Неделю назад приехали… – ядовито передразнил его тот. – Они – то приехали, да вот только по твоей милости нам придётся ещё не меньше суток голодными сидеть.

«Теперь понятно, почему у этого рыжего охламона под глазом фонарь… – со скрытой улыбкой подумал Стрельцов. – Надо их поскорее покормить, а то ещё перегрызутся, как собаки.»

Постелив на столик газету, он вынул из рюкзака жареную курицу, малосольные огурчики и батон.

Вот это правильно: если с утра хорошенько заправиться, тогда и дальняя поездка не будет в тягость, – поднимаясь с постели, одобрительно сказал Василий.

Приведя себя в порядок, он взял из багажного ящика под сиденьем сумку и достал из неё палку копчёной колбасы, кусок сала, бутылку водки и складные пластиковые стаканчики.

Сначала у парней глаза алчно заблестели, но когда до них стало доходить, что после вчерашнего конфликта надеяться на угощение не стоит, блеск сменился выражением безутешной тоски.

Ну что, ребятки, просим вас к нашему столу, – разрезая курицу на части, сказал Стрельцов. – Как говорится, чем богаты, тем и рады.

Да как – то неудобно, ведь мы вчера… ну, сам понимаешь… – растерянно пробормотал худощавый.

Вчера, как обычно и бывает перед дальней поездкой в неизвестность, все мы были на взводе, поэтому и наговорили друг другу много лишнего, – разливая водку в стаканчики, миролюбивым тоном продолжал Стрельцов. – Но это не значит, что мы должны аж до конца поездки дуться друг на друга. Я правильно говорю, Василий?

Конечно, правильно, – поддержал его тот. – Ведь скоро все мы станем жителями одного города, земляками, так сказать, и поэтому должны относиться друг к другу с уважением. Вы, парни, с этим согласны?

Конечно, согласны! – заметно оживившись, в один голос ответили они.

Вот и ладненько! – обрадовался Василий. – Теперь только осталось выяснить, как вас зовут.

Я – Игорь, – ответил худощавый. – Гомозков. А он Валерий, – кивнул на рыжего. – А как зовут вас, мы уже знаем – слышали, когда вы знакомились.

Тогда предлагаю выпить за то, чтобы всем вам в наших северных краях сопутствовала удача! – наполнив складные стаканчики водкой, торжественно сказал Василий.

Алкоголь грел кровь, слегка туманил головы и всех настраивал на более дружелюбный лад.

Кстати, парни, а чем вы занимались в своём городе? – смачно хрустя огурцом, поинтересовался Василий. – Я это спрашиваю только потому, чтобы определить, сможете ли вы найти работу по своим профессиям в Воркуте.

Мы с отцом, который был потомственным вором, шарили по карманам пассажиров в городском транспорте, – откровенно признался Гомозков. – Ну, а Валерий промышлял скупкой краденого. Но, как говорится, рано или поздно всему приходит конец, – тяжело вздохнул он.

А официально где-нибудь работали?

Конечно, работали, иначе нам пришили бы статью за тунеядство. Я был сторожем в детском садике, а Валерий вахтёром в общежитии.

Да–а, парни, профессии у вас, мягко говоря, не очень, и у нас на севере популярностью они не пользуются, – криво усмехнулся Василий.

А что нам тогда делать? – озадачено почесал затылок тот.

Поначалу вы можете устроиться обычными рабочими на шахту или буровую, –       посоветовал Василий. – А потом вас пошлют на курсы, после которых вы станете полноценными спецами.

А там тяжёлая работа?

Если откровенно, то да, но за то денежная.

О-о, тогда такой вариант нас вполне устраивает! – довольно заулыбался тот. – Ради денег мы готовы немного и попотеть! Верно, Валера?

Конечно! – охотно подтвердил рыжий.

«Денежный стимул – дело хорошее, но, судя по их прошлым трудовым «достижениям», на шахте или буровой от них будет толку, как от козла молока…» – с иронией подумал Стрельцов.

А что тебя заставило покинуть родные, насиженные места? – спросил у него Василий.

Они мне не родные, – тихо и неохотно ответил Стрельцов.

Почему?

Потому что в младенческом возрасте мать сдала меня в детдом, а где родился, до сих пор не знаю, – пояснил Стрельцов. – А потом жил в общаге и работал на цементном заводе, и этот период был не самым приятным в моей жизни. Вообще говоря, я не люблю об этом распространяться, поэтому давай поменяем тему.

Понимаю, понимаю, потому что сам в шестилетнем возрасте лишился родителей – они погибли, – с тяжким вздохом сказал тот. – Правда, жил не в детдоме, а в чужой семье, но приятных воспоминаний тоже мало. А после армии уехал на север, и об этом нисколько не жалею, потому что у меня хорошая работа и большая дружная семья. И я искренне надеюсь, что там ты тоже найдёшь своё счастье. Кстати, если хочешь, могу устроить тебя на свою шахту.

Спасибо за участие, но меня больше привлекает работа на буровой, – ответил Стрельцов. – Я люблю рыбачить и собирать грибы, поэтому мне лучше жить и работать в условиях дикой природы.

Тогда тебе нужно устраиваться в нефтеразведку, – посоветовал тот. – Знаешь, где находится их контора?

Я слыхал, что в каком – то посёлке под Воркутой, но в каком, точно не знаю.

Это посёлок Тыю, а ещё его называют кирпичным, – со знанием дела сказал Василий. – В центре сядешь на автобус, который идёт до Цементно-Заводского, а где выйти, спросишь у кондуктора.

Это уже территория Коми? – не отрывая глаз от окна, вдруг поинтересовался Валерий.

Пока ещё нет, она начнётся ближе к вечеру, – ответил Василий.

Там тоже такой же сплошной лес?

Нет, в Коми он более редкий, а когда до Воркуты останется километров сто, вообще начнётся голая тундра.

Ну и в дыру же мы попадём – просто ужас какой – то… – подавленно пробормотал тот. – Даже не представляю, как там люди живут.

А мне нравится, когда вокруг такая великолепная природа, а лес простирается аж до самого горизонта, – оживлённо глядя на пролетающие за окном лесные пейзажи, высказал своё мнение Гомозков. – И в этом есть что- то необычное и завораживающее. Живя в большом городе, я всё время мечтал съездить на рыбалку, но не смог найти попутчиков, потому что моих друзей интересовали только кабаки, пьянки и гулянки. Но теперь я уже точно наверстаю упущенное.

Можешь навёрстывать, но только без меня, – криво усмехнулся Валерий. – Ну, а я, как только закончатся олимпийские игры и разрешат уехать, сразу же отсюда умотаю!

На следующий день, в два часа пополудни, поезд прибыл в Воркуту. Погода не радовала: свинцовые тучи сплошной пеленой закрывали небо, а по окнам вагона хлестал дождь.

Я ещё не вышел из вагона, а уже этот город ненавижу, – недовольно морщась, проворчал Валерий. Вы только посмотрите, что творится на улице, а ведь уже июнь. Здесь даже хуже, чем я предполагал.

Не расстраивайся: у нас погода за день может меняться несколько раз, поэтому не исключено, что скоро грозовые тучи разойдутся и выглянет солнце, – подбадривающе похлопал его по плечу Василий, и, пожав всем на прощанье руки, направился к выходу.

«Надеюсь, что до этого посёлка Тыю я смогу добраться довольно быстро, – с беспокойством подумал Стрельцов. – А то ведь сегодня уже пятница, и если я не успею устроиться на работу, то придётся возвращаться на вокзал и куковать до понедельника.»

А вы сейчас куда? – надевая ветровку с капюшоном, спросил он у своих попутчиков. – Наверное, сразу к друзьям?

Нет, сначала мы должны найти городской отдел милиции и отметиться, и только после этого поедем к ним, – ответил Гомозков.

А деньги на проезд у вас есть?

На автобус должно хватить, – неуверенно ответил тот, и, вытащив из кармана горсть монет, начал тщательно и считать.

Да я уже вижу, что на проезд вам этих денег хватит, но даже если у вас здесь кто – то есть, в чужом городе желательно иметь на случай непредвиденных обстоятельств хоть какой – то денежный запас, – вынимая из кармана кошелёк, участливо сказал Стрельцов. – Правда, средств у меня тоже не ахти сколько, но пару червонцев я вам всё же дам.

Ты что серьёзно? – с нотками недоверия произнёс Гомозков.

Серьёзнее не бывает, – протягивая ему деньги, с улыбкой сказал Стрельцов. – Ведь нормальные люди при необходимости должны друг друга выручать, не так ли?