Георгий Арси – Орден Падшего Ангела. Третье сочинение Джузеппе ди Кава. Поцелуй Люцифера, или Ведьма из Черветери (страница 11)

Джулио ди Скрибаньи улыбнулся в поддержку сказанных слов и заявил:

– Совершенно верно, синьор Орсино ди Савельи! Совершенно верно! Причём эти пагубные качества могут относиться не только к простолюдинам и горожанам, но и к высоким синьорам, дворянам со знатными именами и гербами. Иногда они чураются инквизиции, впрочем, и их не минует участь наказуемых в случае вины. Этими пороками больны также всякие нотариусы и адвокаты. Подобные клерки только мешают борьбе с Люцифером, покровительствуя делу еретиков, помогая им своими советами и всякими ухищрениями ускользнуть из рук инквизиции. Это происходит тогда, когда они прячут всякие бумаги, сжигают деловые акты, из которых можно узнать прегрешения еретиков. Такое поведение ставит их в единый строй с пособниками, защитниками колдунов и чародеями. Согласны со мной? Да сгорят все ведьмы и колдуны в один день!

– Полностью поддерживаю ваши слова, – ответил Таддео.

Джулио ди Скрибаньи утвердительно кивнул головой и продолжил:

– Но это ещё не всё. Следующий ряд преступлений открывают умершие, на которых поступил донос как на еретиков. Уйдя из жизни, наглые отступники думали провести инквизицию. Хитроумно спрятаться от её праведной и карающей руки, но не так-то было. Как только они скончались, их нужно сразу закапывать в специальных местах для захоронения коров, быков, ослов и других животных, умерших от болезней, без церковных церемоний и людского плача. Но если этим лицемерам удалось скрыться без наказания сразу после смерти, то их трупы обязательно необходимо вырывать из земли и сжигать под присмотром грамотного палача. Могилы или места захоронения обильно обсыпать солью, дабы остановить всякую жизнь на этом месте. Имущество конфисковать, а память предавать бесчестию. Согласны со мной? Да сгорят все ведьмы и колдуны в один день!

– Полностью поддерживаю ваши слова, – вновь ответил Таддео.

– Прекрасно! Вы должны понимать, что инквизиция превыше власти епископов церкви и совсем от них независима. К примеру, если человека одновременно вызывают епископ и инквизитор, то он в первую очередь обязан явиться к инквизитору. Знаете ли вы, что папа Сикст Пятый в своих письмах-указаниях при обращении к епископам называл их «дорогими братьями». А нас, комиссаров инквизиции, «дорогими сыновьями»? Что ближе по крови? Конечно, родные сыновья, и это бесспорно, – изрёк Джулио ди Скрибаньи.

– Да, монсиньор, я знаю о таком справедливом разделении. Но не только я, об этом знает весь католический мир, – подобострастно ответил маг.

Джулио ди Скрибаньи утвердительно кивнул головой и продолжил:

– Запомните, молодой человек, те люди, которые подозреваются в колдовстве и ереси, должны подвергнуться искуплению вины. Процесс святого трибунала начинается с доносов и сообщений о колдовстве и ереси от простого народа. Наиболее ценным считается донос посвящённого, то есть штатного агента инквизиции, живущего среди простых людей. Он должен искренне исполнять свой долг, от души и совсем без денежного вознаграждения. А также важны открыто и без утайки поданные доносы с указанием лица, их написавшего. Но донос доносу рознь, об этом надо знать. Бывают искренние доносы, а бывают вынужденные. Например, некоторые недалёкие священники заставляют своих прихожан писать доносы на окружающих, желая выделиться перед Святой инквизицией и заслужить похвалу. Многие горожане и крестьяне специально подслушивают различные разговоры, потом перевирают их. Затем сами придумывают всякие гадости, а после сообщают их священнику, а тот – в инквизицию для расследования. Мы должны стоять на страже правосудия и не позволять им вводить нас в заблуждение. Понимаете суть нашей тяжёлой работы? Ведь мы гарантия справедливости и правды! На нас уповают простые люди! Поэтому основными являются только подписанные доносы, именно они направляются к нам от души и сердца.

– Конечно, понимаю, мессер, но что же делать с ложными сообщениями, не имеющими оснований? – уточнил Таддео, совсем не удивляясь порочности комиссара инквизиции.

Джулио ди Скрибаньи снисходительно улыбнулся и продолжил разговор:

– Вы пока только начинающий инквизитор и не понимаете, что все доносы хороши для нашего правого дела, чем их больше – тем лучше. Мы сами разберёмся, что истинно, а что ложно. Главное, чтобы была кляуза, она поможет наказать любого, кого мы захотим. Но одной сплетни очень мало, необходимы многочисленные показания очевидцев. Получив информацию, мы обязаны вызвать и опросить свидетелей, не говоря им о предмете разговора, а затем собрать улики. Обычно правильные верующие ежегодно и добровольно исполняют «Указ о доносах». Этот законодательный акт обнародуется ежегодно в первое воскресенье Великого поста в одной из церквей того города, где существует трибунал инквизиции. Каждый благочестивый гражданин страны обязан доносить святому трибуналу в шестидневный срок на всех, кто совершил проступок или вёл разговоры против веры и Святой инквизиции. Данными показаниями и своим старанием перед церковью человек очищает себя от греха. А инквизитор стоит на страже правды. Он всё анализирует и ставит под сомнение. Для этого необходимо изучить все неприятные события в округе. Возможно, был падёж скота, неурожай, случались факты отсутствия мужской силы у мужчин или странные желания совокупления у женщин. Имелись случаи исчезновения детей или какие-то другие события, говорящие о присутствии тайных сил и знаний. После сбора этой информации необходимо сделать единственно справедливый вывод. Иногда крестьянин или горожанин не знает, о чём он говорит. Он просто передаёт увиденное или услышанное, не вдаваясь в суть проблемы. Вот для этого существуем мы – инквизиторы, которые могут грамотно изложить мысли невежественного человека. Когда улик в колдовстве или ереси достаточно, подозреваемый переводится в одну из тюрем святого трибунала. Если человек не допускал проступка против веры и не заподозрен в колдовстве, а просто совершил какое-то неуважение к обществу, то он попадает в публичную тюрьму. Ежели этот человек – священник или сам инквизитор, грешен в отступлении от правил церкви, тогда в переходную, для разбирательств. Злостному еретику или чародею уготована судьба попасть в особую тюрьму, в секретную. Как только подозреваемый попадает в застенки, ему даётся до десяти дней на добровольное признание вины и покаяние. Обычно мы успеваем сотворить правосудие гораздо раньше, дня за три. Если обвиняемый соглашается хотя бы с одним нарушением, тогда ему выносится более лёгкий приговор. Он может быть помилован с конфискацией имущества или после серьёзного телесного наказания. Но такой человек остаётся до конца жизни под наблюдением. За малейшее отрицание вины полагаются жестокие пытки. Самыми опасными являются те, кто не признаёт вины, так как Святая инквизиция ошибаться не может, и это означает, что арестованным помогают дьявол и чародейство. Таким образом, колдуну иногда даже выгоднее попасть в руки инквизиции, потому что полным покаянием он хотя бы спасает свою душу в результате сожжения тела на костре. Как вы думаете, что далее?

– Видимо, приговор, – ответил Таддео, всем своим видом показывая заинтересованность речью комиссара.

– Совершенно верно. После следствия следуют приговор и справедливая казнь, а имущество умершего конфискуется и отходит либо инквизиции, либо правдивому доносчику. Родственники лишаются наследства, а потомки еретиков до второго поколения не могут занимать какую-либо высокую должность в обществе. Но они имеют право заслужить прощение, если найдут среди своего окружения любого нарушителя нравов, ведьму либо колдуна и открыто донесут на него. Соумышленники, покровители, защитники, ходатаи, помощники, соучастники и их близкие подлежат вечному преследованию и изгнанию как еретики. Имущество – конфискации. Дома отверженных должны быть разрушены или сожжены, как и дома ведьм или колдунов. Также высвобожденное имущество может передаваться церкви, на усмотрение инквизиции, или людям, активно помогавшим в выявлении этих преступников. Для того чтобы точно определить колдуна и чародея, у нас имеется великий трактат брата-доминиканца, известного своей преданностью делу инквизиции, Генриха Крамера, под названием «Молот Ведьм». Слышали ли вы об этом наидостойнейшем сочинении?

– Да, мессер, о данном труде, созданном в 1487 году, знает Италия и весь образованный мир. Это великая книга, но мне не приходилось её читать лично, – лицемеря, ответил Таддео с пренебрежением, незаметным собеседнику.

Игра с Джулио ди Скрибаньи, заключавшаяся во внешнем почтении и уважении к его речам и действиям, показном благочестии и восхищении инквизицией, забавляла Таддео. Он, конечно, солгал, так как читал эту омерзительную и страшную книгу вместе с покойным учителем Антонио, который всячески осуждал её. Трактат призывал уничтожать инакомыслящих без всякой вины. Вместе с реальными колдунами и ведьмами были убиты сотни тысяч ни в чём не повинных людей. Создатель этого труда был полностью выжившим из ума человеком. Однако его активно поддерживали церковь и инквизиция.

Под её патронажем доминиканец Крамер начал свою деятельность с убийства девяти человек, обвинив их в колдовстве. Этот больной человек, одержимый жаждой пыток и людских смертей, нашёл понимание и уважение в стенах инквизиции. Он хвастался, что за всю свою жизнь лично сжёг более трёхсот женщин-ведьм.