Георгий Арси – Краля без масти (страница 20)

Евграф Михайлович, выслушав краткий доклад, спросил:

– Врача или фельдшера, надеюсь, вызвали? Помните параграф семьсот первый инструкции чинам полиции при обнаружении преступлений? Там говорится о мёртвых телах, найденных на дорогах, полях, реках и болотах. Надо первичный медицинский акт составить о причинах смерти и местным жителям труп показать, вдруг опознают. Да, и ещё хотел уточнить, чего такого ценного из себя представляет несчастный? Мы-то зачем здесь? На каждого утопленника сыскная часть прибывать не обязана.

Сельский полицейский покачал головой, вздохнул и ответил:

– Нет здесь никаких фельдшеров. В соседней деревне коновал-самоучка проживает, и тот на заработки ушёл. Некому освидетельствовать, здесь же не Москва, где на каждом шагу медицина. В мертвецкой разберутся, почему сгинул. Но с болотным трупом всё понятно, уголовный след за ним тянется. Покойный непростым человеком был, и поэтому я вас оповестил. Одежда городская, что чудно в наших местах. Только новая или поношенная была – уже не понять после чёрной тины. Да он и не утопленник вовсе, верёвка на шее есть, хотя и она больше для антуража. Видимо, упыри-убийцы просто обрезали пеньку после удушения, поленились снять или побрезговали. Кроме того, верёвка – это не главный повод к смерти. Умер-то он не от удушения и не от утопления, а от третьей причины.

– А что тогда? Давай уж всю правду сразу городи, а то всё кусочками нарезаешь! – уточнил Кротов, видимо, устав от непонятности рассказа урядника Сомова.

– Да у него в животе с десяток синюшных ран, словно шилом били. Так обычно тюремные и каторжные звери орудуют, – с некоторой обидой ответил Прохор Михайлович, видимо, не одобряя шуток Кротова.

– Это уже более серьёзно. Здесь, может, и какой-то душевнобольной потрудился. Про шило я где-то уже слышал, надо бы поискать по картотеке. Всё ли? – уточнил Тулин.

– Нет. Опять же, это не самое главное для вашего особого прибытия. Медаль при нём имелась, в особом потайном кармане брюк была запрятана. Когда я труп осматривал, медалька и выкатилась на всеобщее обозрение. Прям чудеса, сам бы я её никак не нашёл. Вот она, награда за прошлые подвиги, – заявил урядник.

– Вот те на. Я завсегда говорю: человек без медали – что дуб без желудей. Может, и красив, только никому не нужен. Вот погиб заслуженный человек, и сразу не сельская полиция ищет, а Московский уголовный сыск, – заявил Кротов.

Урядник, не поняв, шутит надзиратель или говорит всерьёз, засунул руку в карман, достал кое-как свёрнутый носовой платок не первой свежести. После попытался отдать его Евграфу Михайловичу. Однако, увидев некую брезгливость на лице сыщика, сам раскрыл тряпицу на ладони. Там лежал небольшой сильно потёртый и поцарапанный серебряный кружок награды с надписью «ЗА УСЕРДIЕ».

– Смотрите, ваше высокоблагородие, ещё с бюстом покойного государя-императора Александра I чеканилась. Я же знаю, что медалька эта особая, государем присваиваемая. Значит, человек, что хозяином является, пользу какую-то отечеству принёс. Конечно, по возрасту трупа награда ему принадлежать не может, но и явно не ворованная. Цена ей невысока, серебряная же. Чего её в потаённом кармашке носить? Значит, личная. Отца или братца наверняка. Талисман для души! – уверенно заявил урядник.

– Дельное предположение. Да, действительно, странная история. А может, чужие в деревне появлялись? Возможно, проживает кто не местный? Не интересовались, случаем? – уточнил сыщик, кивнув Кротову и посмотрев на медаль.

Тот понял с одного взгляда. Тут же забрал улику с носового платка и положил себе в карман для производства дальнейших следственных действий.

– Нет, никого чужого. Местные мужики работают в Москве. Бабы домашнее хозяйство держат. Курей, свиней, гусей и утей разводят для рестораций, поэтому из Кожухова никуда. Если бы какой новый человек появился, то сразу же известно бы стало. Я многих опросил, ни у кого на постое посторонних нет и не было. Деревня справная, народец в лихости не замечен. Да вон и Макарий Африкантович говорит, что лишних в деревне давно не видел. Ему верить можно, всех и всё здесь знает. Не зря у меня в нештатных помощниках числится, – ответил Прохор Михайлович, указывая на кучера.

Тулин промолчал, раздумывая над ситуацией. С одной стороны, труп как труп, а с другой – весьма особый. Получается, трижды убитый: шилом, повешеньем и утоплением. Опять же, городской житель и медаль неспроста в кармане таскал. Скорее всего, пытали, засунув шею в петлю, а потом умертвили. И труп в болото, чтобы концы спрятать навечно. Очень жестокое убийство, достаточно редкое для Москвы.

Вскоре они подъехали к заболоченной местности, далее следовать экипажем было невозможно. Оставив кучера при конях и ландолете, Тулин, Кротов и урядник направились по узкой тропинке к месту обнаружения трупа. Запахло сыростью и мерзким запахом гниения, именно так пахнут стоячие болота.

– Долго ещё идти до места преступления? Кто там с ним находится? – уточнил Евграф Михайлович, прислушиваясь к весёлой перекличке лягушек.

– А с кем с ним? – удивлённо спросил урядник.

– С трупом, с кем же ещё, – заявил Тулин, порядком устав от ненавязчивой простоты деревенского полицейского.

– Да никого нет. Кто же с ним останется? Некому. Бабы теперь от страха в церкви дневать и ночевать будут. Макарий Африкантович, что мне бесплатно помогает, при конях. Староста в делах. Коновал на заработках. Никого свободного и нет. Да и что с трупом случиться может. Он же неходячий, – засмеялся урядник Сомов.

Через некоторое время вышли на небольшую площадку, чистую от зарослей и удобную для сбора ряски. Видимо, здесь и был вытащен из топи неизвестный убиенный. Урядник удивлённо осмотрел место, прошёл из стороны в сторону, сделав с десяток шагов.

– Спаси, Господи, от наваждения! Нет здесь болотного трупа, хоть убей. Головы не приложу, куда мог деться? – удивлённо заявил он, перекрестившись.

– Вот так дело! Кто ещё, кроме баб, мог знать про труп? – уточнил Тулин, осматривая место.

– Бабы со своими домашними, батюшка, староста и Макарий Африкантович, боле никто. Кому же нужен был мёртвый? – удручённо ответил урядник.

– Значит, знала почти вся деревня. А насчёт того, кому нужен, ответ простой. Тому самому убийце, кто его жизни лишил. Видимо, есть в этой деревне или где-то поблизости преступник. Тот, кто убил этого человека и бросил в трясину. А узнав, что убиенного нашли, пока вы меня ожидали, опять его куда-то уволок. Может, и в эту же топь. Только место нашёл как можно глубже, дабы повторно не всплыл, – ответил Тулин, внимательно осматривая местность.

– Так и есть, ваше благородие. Я смотрю, в этой деревне чертей хватает. А то недавно Прохор Михайлович сказывал, что лихости ранее не наблюдал. Здесь хитрые тайны и чёрные подручные точно имеются. Как говорится, зимний ветер – морозу самый толковый помощник, пуще него холодит. За то время, пока труп нас молчаливо ожидал, душегубов предупредили, и они его повторно уволокли. Да вот и следы. У нас с вами такая ситуация как-то уже была. Пожалуй, в Туле, когда по оружейному заводу следствие проводили, – заявил Кротов, указывая на примятую траву, ведущую к одному из краёв болота.

– Да-да. Это было при выявлении секты скопцов в Тульской губернии. Припоминаю, – ответил Евграф Михайлович.

Он с Егором Егоровичем Кротовым трудился вместе с 1881 года. Бывали не в одном деле и поэтому понимали друг друга с полуслова.

– Что, теперь снова его крюками искать? Далеко же он уплыть не мог, – удручённо заявил урядник.

– Вы после нашего убытия хорошенько осмотрите домовладения. Надо убийцу или пособника душегубов среди деревенских искать. Сдаётся, что кто-то из местных жителей замешан в этом деле, – ответил сыщик.

Урядник почесал затылок, вздохнул, после с неудовольствием ответил:

– Как же все сто домов проверить? А хлева? А амбары и погреба? А сеновалы? Если только у Макария Африкантовича попросить содействия. За неделю, может, и управимся, все дела бросив.

– Эх, лиха беда, да только тому, кто счастья хочет. Обычно дело мастера боится, а иногда худой мастер сам дела опасается, – с сарказмом ответил Егор Егорович.

Тулин же ничего не сказал. Замечания и критика теперь уже помочь не могли. Сыщик принялся искать улики, тростью отодвигая траву. Вскоре Тулин обнаружил втоптанный в мягкую землю кусочек чёрной бумаги, похожий на обёртку от конфеты. Он нагнулся, поднял и принялся рассматривать. На фантике не имелось надписей, только нагло улыбался измятый и грязный от земли красный чертёнок с трезубцем. Кому принадлежал клочок цветной бумаги: убийцам или утопленнику? Или вообще валялся случайно, непонятно кем втоптанный в грязь? Ясность отсутствовала. Следы обуви чёткого отпечатка не сохранили, однако имеющиеся вмятины в мягкой земле могли свидетельствовать о росте людей, их оставивших. Для этого много ума было не нужно. Посчитав, Тулин пришёл к выводу, что убийцы были примерно одного роста – среднего. Ещё около двух часов искали труп, улики и следы преступников рядом с болотом, но более ничего полезного и нужного для объяснения причин появления и исчезновения тела не обнаружили.

К вечеру Евграф Михайлович и Кротов, отдав нужные поручения уряднику, вернулись в Москву. Тулин, отпустив старшего надзирателя домой, сам остался на службе.