Георгий Арси – Краля без масти. Часть I. Сукино болото (страница 11)

Гость сдержанно поздоровался с Альтом, тихо и невразумительно представился. А затем, даже не крестясь на образа, имеющиеся в переднем углу, с молчаливого одобрения Марии, нагло уселся за поминальный стол наравне со всеми. Под дружескую улыбку Притопова и после его гостеприимного предложения Волошев не отказался и от стопки настойки, после которой хорошенько закусил. Особо налегал на рыбную закуску, самое дорогое, что стояло на столе. Это весьма возмутило Германа Германовича, однако, помня о своей цели, он вновь сдержался. Скандал за столом после похорон был совсем некстати да и не по русским обычаям.

Далее ситуация вообще пошла под откос. Вольдемар Афанасьевич Притопов, выпив очередную стопку и посмотрев на Альта сильно посоловевшими глазами, внезапно выдал несуразицу:

– Никак нельзя продавать усадебку! Никак нельзя! Вот и Мария против!

– Это как же нельзя? Чего ты спьяну мелешь? Мария в Москву поедет вместе со мной. Чего ей здесь одной делать? Я снимаю хорошие апартаменты, в центре города. Неплохо зарабатываю и её пристрою. Там, глядишь, замуж выйдет, и детишки пойдут, – недоумённо парировал Альт.

Он был так возмущён предательством старого товарища, что даже не стал делать замечания Петру Волошеву. А тот, по мнению Германа Германовича, вёл себя крайне неподобающе. Вместо скромного присутствия за столом, как полагается по русским обычаям, после настойки вздумал активными кивками выражать полное одобрение словам Притопова. Более того, сам себе налил стопку и тут же выпил. И такое наблюдалось при отце Марии, то есть Альте. Возмутительно!

– Герман Германович, дорогой мне человек. Эх! Ну никак нельзя продавать. Ну никак! Уже всё продумано по-другому! Всё решено и предопределено до самых мелочей, – продолжал настаивать на своём пьяный Притопов.

– Да что такое ты несёшь? Остановиться не можешь! Так сильно пьян, что мозги отказали? – недоумённо воскликнул ничего не понимающий Альт.

– Ты прости меня, Герман Германович, прости! Согрешил я с Машей. Матушка твоя лежала и не мыслила, пребывая в некоторой деменции последний год. Редко к ней память возвращалась. На что-то жить было нужно, вот и случилось ужасное. Сбил я девку с истинного пути. Однако она талантлива и на многое способна, поэтому и интерес случился, – заявил старый приятель, стыдливо поднимая пьяные глаза.

– Чего сотворил?! Как посмел, мерзавец? А как же жених, Пётр Фёдорович, что здесь присутствует? – закричал Альт, не в силах сдержать возмущения и ничего не понимая.

– А что жених? Жених как жених. Мы же втроём, так сподручнее! – весело ответил Притопов, пытаясь сфокусировать взгляд на московском приятеле.

Сердце Альта заколотилось в груди, как десяток паровых двигателей. Конечно, в Москве и не такое в борделях творилось. Однако в своём доме Герман Германович подобного греха допускать не желал. Он был готов убить старого товарища за подобное похабство. Чего-чего, а о такой мерзости он и подумать даже не мог. Но тут на защиту Притопова встала Мария.

Девица смело стукнула ложкой о графин, требуя тишины, и заявила:

– Не о том вы, папенька, подумали, не о том. Не о греховном или телесном идёт речь. Вернее, о греховном, но не о телесном. Вольдемар Афанасьевич всю правду о вашей с ним замечательной дружбе рассказал ещё два года назад. Так что все уголовно наказуемые похождения мне известны. Не утруждайте делать из себя благонравного подданного империи. Думаю, что ваша совесть и не такое стерпит. Год назад он предложил совместное коммерческое предприятие. Я некоторое время раздумывала, сомневалась, а потом решила с ним быть в компаньонках. Тем более жили мы с бабушкой безденежно и без вашей помощи. Да я не упрекаю, понимаю, что географическое изучение России важнее престарелой матушки и дочери.

– Ничего уразуметь не могу. Хоть убейте, – промямлил Альт.

Угрызения совести его действительно совершенно не мучили, но смущали неясные речи Марии.

– Милый папенька, следуйте за мной и сейчас всё постигнете без излишних рассуждений. Чего пустую воду в ступе толочь, – заявила дочь с доброй улыбкой.

Она встала из-за стола и направилась в комнату почившей Агриппины Самсоновны. Мария была убедительна, а её речь настолько открыта, наивна и добра, что Альт сразу последовал за ней.

Пока он шёл, то думал, порочна и лицемерна его дочь или безгранично глупа? Потому как подобное поведение для девиц её возраста было весьма редким и могло привести к тяжким последствиям.

Вольдемар Афанасьевич, гнусно улыбаясь и пошатываясь, последовал вместе со всеми. Они вошли в соседнюю комнату, открыв рассохшуюся дверь. Девушка легко отодвинула кровать благодаря смазанным колёсикам, имевшимся на массивных ножках. Именно на этом ложе провела последний год покойная Агриппина Самсоновна, не догадываясь, что охраняет тайну дома.

Затем Мария откинула лежащий ковёр и подняла дверцу в полу, в подвал. Взгляду Германа Германовича предстала удобная деревянная лестница, что вела в глубину. Насколько он помнил, подвал в доме присутствовал изначально, но вход в него имелся только с улицы.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.