George Monroe – Голая Надежда. Часть 2. Финал (страница 2)
– Я готов исправиться, – прошептал я ей в ухо, медленно развязывая пояс халата. Ткань соскользнула с ее плеч, обнажив спину, талию, округлости ягодиц. Она сидела передо мной совершенно голая, и в огромном черном окне кухни отражалась эта картина: моя жена, раскрытая, как книга, и я за ее спиной, одетый, с руками, скользящими по ее бокам к груди.
Она вздохнула, когда мои пальцы сжали ее грудь, большие, тяжелые, идеально лежащие в ладонях. Соски уже были твердыми, темными точками. Я щипал их, покручивал, чувствуя, как все ее тело отзывается мелкой дрожью. Ее рука продолжала теребить мой член через ткань, движения становились настойчивее.
– Устрой мне шоу, – приказал я тихо, отстраняясь. – Как в прошлую ночь на даче.
Она повернула голову, взгляд из-под темных ресниц был томным, послушным и… торжествующим. Она думала, что все еще управляет ситуацией. Что ее сексуальная власть надо мной – это ее козырь. Она медленно соскользнула с табурета, встала на колени прямо на прохладный паркет. Не сводя с меня глаз, она расстегнула мои брюки, стянула их вместе с трусами. Мой член выпрыгнул наружу, напряженный. Она улыбнулась, словно встретила старого друга, и без промедления взяла его в рот.
Губы обхватили меня плотно, горячо. Я прислонился к столешнице, наблюдая. Она работала умело, с тем знанием, которое приходит после тысяч таких моментов. Ее язык обвивал ствол, скользил по чувствительной уздечке, сосала она глубоко, до самого горла, заставляя глаза застилать слезы от усилия. Звуки были влажными, похотливыми. Одна ее рука ласкала мои яйца, другая уперлась в мое бедро. Она хотела меня довести до края. Быстро.
Но я не спешил. Я наслаждался видом ее лица в экстазе служения, ее раздувающихся щек, блеска слюны на губах. И мысленно представлял другое лицо над ней – с лысиной, с темной бородкой и уверенной ухмылкой. Интересно, он научил ее этому? Или она всегда умела, а теперь просто оттачивает мастерство на нас обоих?
– Довольно, – потянул я за ее волосы, отрывая от себя.
Она посмотрела на меня с немым вопросом, губы блестели. В этот момент завибрировал лежащий в моем кармане телефон.
Одно короткое сообщение. От «А. Консультант». «Освободилась. Еду в кафе».
Я вытер член о край валявшегося на полу халата, и направился к выходу.
– Куда ты? – ее голос был хриплым, опустошенным.
– Дела. Встреча.
– Сейчас? Вечером? С кем?..
– С клиентом. Срочный вопрос по контракту, – я заправил рубашку и застегнул брюки, не глядя на нее. – Не жди. Ложись спать. На днях мы начнем наш эксперимент…
Обуваясь в прихожей, я услышал тихий, прерывистый смех. Или рыдания. Было трудно отличить.
* * *
Дорога была пустынной, полоса асфальта мерцала под редкими фонарями. Я ехал навстречу с Анной, и каждый километр отдалял меня от Надежды, стоящей на коленях на кухонном полу. Ее образ не отпускал. Ее руки, крепко обнимающие мои бедра. Ее раскрытые в предвкушении губы. И этот скрытый, торжествующий огонек в ее глазах. Я сжимал руль, пока костяшки пальцев не побелели. Возбуждение, острое и горькое, как адреналин, все еще колотилось в крови. Меня одолевали два желания. Я хотел ее. И я хотел ее уничтожить. Эти желания сплелись так тесно, что стали неразделимы.
Кафе «Былина» оказалось убогим придорожным заведением с липкими столиками и запахом старого масла. Идеальное место, чтобы не привлекать внимания и не встретить знакомых. Анна сидела в углу, у окна, за которым вечерние сумерки ложились на бескрайние ржаные поля. Она была одна. Увидев меня, она не улыбнулась, лишь слегка кивнула. Я заказал у стойки два кофе и сел напротив.
Она выглядела иначе – уставшей, напряженной. И такой же привлекательной. Стройная фигура была скрыта под простым светлым свитером и джинсами, но в линии шеи, в изгибе губ читалась та самая загадочная глубина, которая нравилась мне со дня нашего знакомства. Ее глаза, глубокие и скрытные, изучали меня.
– Рада тебя видеть, – улыбнулась она.
Улыбнувшись в ответ, я осторожно коснулся ее руки.
– Удивительное совпадение – мне тоже очень приятно.
С четверть часа между нами протекал спокойный разговор без конкретных тем, словно мы были знакомы много лет и знали друг о друге все.
Потом я перешел к делу.
– Мне нужна твоя помощь, – сказал я, глядя ей в глаза.
– Кажется, я догадываюсь, о чем ты.
– Мне нужны факты их предательства. Хотя бы один, н железный факт! Можешь раздобыть информацию об их отношениях?
Она покраснела и смущенно посмотрела в сторону.
– За пределами массажного кабинета они сохраняют дистанцию. А что происходит внутри – никто не знает. Двери на время каждого сеанса надежно запираются.
– Но в каждом кабинете стоит видеокамера и происходит запись.
– Да, в Центре все официально: в каждом кабинете установлено по две камеры, а клиентов предупреждают о записи, чтобы в дальнейшем с их стороны не последовало обвинений в домогательстве. Говорят, в прошлом году произошли два прецендента…
– Я в курсе. Именно после них было принято решение установить камеры.
– Я должна тебя разочаровать: он удаляет записи из тех кабинетов, где проводит лечебный массаж твоей супруги.
– То есть как удаляет?! – не поверил я. – Согласно разработанной моими юристами инструкции, видеозаписи должны храниться на сервере Центра не менее десяти лет – именно такой срок давности имеют тяжкие преступления, в которых может обвинить массажиста любая еб… чокнутая клиентка.
Анна виновато улыбнулась.
– Верно, другие записи хранятся, а свои он удаляет. Но ты же понимаешь, почему он это делает.
Да, я понимал. Однако кровь в моих жилах все равно закипала. Едва сдерживаясь, я подумал: «Ладненько. Но это еще один жирный плюсик в деле разрыва нашего партнерского соглашения». Знание своих юридических прав и четкий план последующих действий внушали уверенность. Я невольно улыбнулся, вспомнив содержание самого важного для себя пункта соглашения: «Неправомерное использование активов партнерства в личных, не связанных с лечением целях, является немедленным основанием для расторжения партнерства и конфискации доли партнера-нарушителя».
В реальность меня вернул удивленный голос Анны:
– Ты улыбаешься?
– Ну не плакать же мне? – засмеялся я. И, сделав глоток кофе, перешел к делу: – Послушай, если он стирает записи, то на сервере они все-таки какое-то время существуют, верно?
– Конечно.
– Значит, у нас есть небольшой промежуток времени, чтобы сделать копию?
Она внимательно посмотрела на меня, чуть прищурив глаза. И кивнула:
– Понимаю.
– Мне нужна запись хотя бы одного сеанса.
Анна встретилась со мной взглядом. В ее глазах горел скрытый огонь ревности и мести.
– Я ненавижу его. Он пользуется всеми, и я не хочу, чтобы он пользовался тобой. Ты… другой. Ты смотрел на меня в тот вечер у бассейна не как на вещь, – она сделала паузу, ее пальцы нервно переплелись на столе. – А еще… я видела, как Надежда смотрит на него. Жажда, самодовольство, власть. Она думает, что у нее двое мужчин на поводке. Это отвратительно.
Ее слова падали, как капли кислоты, выжигая последние сомнения.
Я положил на стол маленький металлический предмет. Флешка. Тоже черная. Надежный бренд, но без опознавательных знаков.
Анна накрыла ее ладонью и снова кивнула.
– Постараюсь.
– Еще мне потребуются выписки из журнала посещений – сколько раз и когда Надежда приходила на лечебные сеансы. Из журналов вед он ничего не удаляет?
– Нет, все журналы за последние три года хранятся в архиве. Я покопаюсь в них и найду нужные записи.
Сердце заколотилось чаще. В моем кармане в целлофановом пакете лежала салфетка – довольно весомая улика. Выписки из журналов тоже помогут, ведь любовники могли встречаться в Центре и в нерабочее время. Ну а на флешке, возможно, появится приговор.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.