Георг Борн – Султан и его гарем (страница 130)
– Я хочу видеть Мансура-эфенди! Проводите меня к нему! – кричала старая гадалка в Чертогах смерти.
Но глухонемой Тагир не слышал ее криков, а толстые стены тюрьмы не пропускали ни малейшего звука…
Наконец однажды вечером в тюрьму Кадиджи вошел Баба-Мансур.
Увидя его, гадалка бросилась ему навстречу и упала на колени.
– Наконец-то ты пришел, мудрый и могущественный Мансур! – вскричала она. – За что заключили меня в эту тюрьму?
– Но ты вовсе не в тюрьме, – отвечал Мансур, – только ты нужна мне, и я хотел обеспечить себе твою помощь.
– О! Это совсем другое дело! Но зачем же ты велел схватить меня? Разве я не готова была всегда служить тебе?
– Ты гадалка из Галаты, не так ли?
– Да, Кадиджа по имени, мудрый Баба-Мансур.
– Не была ли ты в родстве с толкователем Корана Альманзором? – продолжал Мансур.
– Да, мудрый шейх, ты прав.
– В каком родстве находишься ты с ним?
– О! Этого я сама не знаю.
– Как узнала ты о сокровищах калифов?
Кадиджа с изумлением взглянула на Мансура, казалось, не доверяя своим ушам.
Как он мог узнать о сокровищах старых калифов? Кроме нее, никто не знал этого!
Она не помнила о том, что рассказала Неджибу под влиянием опиума.
– Я спрашиваю тебя, как узнала ты о сокровищах калифов из дома Абассидов? – повторил Мансур.
– Как я это узнала… о сокровищах… старый Альманзор был из дома калифов… – бормотала бессвязно Кадиджа прерывающимся голосом. – О! Ты всеведущ, мудрый Баба-Мансур, ты также знаешь о сокровищах калифов. О! Ты всеведущ!
– Кто сказал тебе, что сокровища лежат в одной из пирамид?
– Сам Альманзор.
– И они еще там?
– Да, ими никто еще не мог овладеть.
– Ты искала сокровища!
– Как? Ты и это знаешь? – вскричала Кадиджа.
– Ты знаешь пирамиду! – продолжал Мансур.
– Тебе все это известно?
– Ты была внутри нее!
Кадиджа молчала, пораженная.
– Однако ты ничего не нашла.
– Ты всеведущ! – вскричала гадалка. – Что значу я в сравнении с тобой! Приказывай – и старая Кадиджа будет тебе повиноваться. Я твоя раба!
– Верно ли ты знаешь, что пирамида, в которой ты была, именно та, в которой скрыты сокровища? – спросил Мансур.
– Я уверена, мудрый шейх. Толкователь Корана указал мне ее.
– А если он дал тебе ложное указание?
– Альманзор никогда этого не делал.
– На которую же пирамиду он указал тебе?
– На пирамиду в пустыне Эль-Тей.
– Как могла ты проникнуть внутрь ее?
– Автранна был тогда еще жив. Он вынул камень, который закрывал вход.
– Кто этот Автранка?
– Мой муж! Он умер от чумы.
– Следующей ночью мы едем, и ты будешь сопровождать нас, – сказал Мансур.
– К пирамиде? Ты хочешь сам отыскать сокровища калифов?
– Наследники умерли, и эти сокровища принадлежат церкви. Так решил кади.
С этими словами Мансур-эфенди вышел из тюрьмы старой гадалки.
Через несколько дней пароход высадил в Дамиетте Мансура-эфенди, Лаццаро, Кадиджу и шестерых дервишей, из которых один был хорошо знаком с минным искусством.
В Дамиетте были наняты верблюды, и маленький караван двинулся в пустыню. Старая гадалка указывала путь.
Когда конному конвою каравана, сопровождавшему его для защиты от арабов, стала известна цель путешествия, всадники пришли в такое волнение и страх, что на это обратил внимание Мансур. Оказалось, что пирамида пользовалась в окрестности недоброй славой. Там слышны были по временам голоса, крики и стоны.
Услышав эту легенду, Мансур только презрительно улыбнулся. Но на другой день утром весь конвой исчез. Они предпочли лучше лишиться платы, чем подвергаться опасностям.
Это обстоятельство даже обрадовало Мансура-эфенди, так как с ним теперь остались только его дервиши, на которых он мог положиться в любом случае.
Наконец пирамида была найдена, и старая гадалка начала отыскивать камень, закрывавший вход.
Но или она успела уже позабыть это место, или не хотела его указывать, только она довольно долго ходила вокруг пирамиды совершенно безуспешно.
Нетерпение овладело Мансуром.
Но вдруг Лаццаро заметил в стене пирамиды круглый, небольшой камень, который, по-видимому, был недавно сдвинут с места.
– Смотри-ка! – крикнул он старой гадалке. – Не этот ли камень ты ищешь?
– Ах, да! Это, должно быть, тот самый! – сказала Кадиджа. – Автранна вынимал его из стены.
Грек попробовал сдвинуть камень, но не получилось.
– Только один Автранна мог это сделать! – заметила Кадиджа.
Мансур приказал дервишам помочь греку, и камень уступил наконец их соединенным усилиям.
За камнем показалось четырехугольное темное отверстие.
Первый шаг был сделан! Доступ внутрь пирамиды был открыт.
Дервиши зажгли маленькие лампы, и по приказанию Мансура один из них пролез во внутренность пирамиды.
За ним последовал Мансур и остальные дервиши, наконец последними влезли грек и Кадиджа.
Спертый, удушливый воздух пахнул в лицо вошедшим.
Мансур остановился, мрачный и задумчивый. Со всех сторон были глухие стены, и ничто не показывало существования сообщения с внутренностью пирамиды, а между тем старый документ говорил, что золото калифов скрыто во внутренней камере.