Я в руки брал ее – и это
Была она – Антуанетта
И вашу голову Дантон
Я видел в Химках под мостом
И вашу голову Камилл
Я видел в Болшево под дубом
Болела под осенним небом
Дождь листья на нее лепил
А пляска алых колпаков —
Так листья в парке закружило!
Я был нелеп и бестолков
Но сердце видело и жило
И вот новинка – гильотинка
Над сердцем нож ее навис
И падает сползает Генка
В колени в кружева маркиз —
По лестнице ногами вниз
Я – сказочника голова
И может быть чего-то стою
Хоть золотистою пыльцою
Цветов и бабочек полна
Любили же в конце концов
Чужие жены чьи-то дети
Мое бугристое лицо
Купринско-чеховские дяди
Ах, все во мне перемешалось
Россия… Франция… века…
Маркизы… бабы… боль и жалость…
И бабочки… и облака…
ЖИТИЯ
КНЯЗЮ ИВАНУ ХВОРОСТИНИНУ – ВИРШИ
Княже Иван Хворостинин
Край наш велик и пустынен
Прими мои вирши
Хоть твои вирши старше
Но мои – горше
Иван Хворостинин княже!
На земле московской все то же —
«Сеют землю рожью
А живут ложью»
«Глупостью мир удивляют
А помыслить о том не желают»
Первый русский виршеслагатель
Подкузьмил тебя Кузьма-приятель
Схватили тебя княже ярыжки
Понеже писах супротивные книжки
И что в вере нетверд уже знали понаслышке
Лаяли тебя дьяки-собаки
Плевались попы и монахи
Казали тебе сраные сраки
И паки и паки и паки…
И решили шиши и ярыги
– Сослать в монастырь навеки
– Не дать ему в руки книги
– Дабы не чтением ни писанием
Аже и помышлением!
Иван Хворостинин княже!
Как пахнет телячья кожа!
Как бумага плотна и шершава!
Поругание князю – и слава!
II. СКЛАДЕНЬ
«И исполнилось все
Духа Святого…»
При тишайшем Алексей Михалыче
Тихо на Руси – не как бывалоча 
