Генрих Мамоев – Круги на воде (страница 8)
И все же польза от погружения в нелепый мир верований во всякую чертовщину, пусть и сомнительная, но была – в инструкции по недопущению в квартиру всякой нечисти, где наряду с обрядами, провести которые по ряду причин было просто невозможно, имелся пункт: «как не допустить бесов в квартиру». Привлекла простота метода: рассыпать у каждой двери и окна соль, нарисовав ею замыкающуюся в стенах линию. Соли в доме оказалось много и это наводило на мысль, что незнакомый ему завещатель запасал ее не просто так, тем более что в квартире не нашлось ни одной банки с соленьями. Однако уточнить данное обстоятельство было не у кого, и Марат рассыпал соль, как и предписывалось, выложив жирные белые линии у двери и окон.
Закончив, он взглянул на часы, хотя мог этого и не делать – урчание в желудке настойчиво напоминало о пропущенном завтраке. Доел остатки вчерашней пиццы, Марат не ответил на упорные звонки от тети Лизы и принял душ, вода в котором упрямо не желала держаться одной температуры, становясь то слишком холодной, то нестерпимо горячей. Обойдя на всякий случай все комнаты, и не обнаружив новых следов «привидений», Марат завалился в кровать, надеясь, что решение проблемы, как в свое время Менделееву, придет ему во сне. Он давно научился засыпать быстро, но в этот раз, несмотря на усталость и не до конца выветрившееся похмелье, сон не приходил. Голову терзали странные мысли, и даже подсчет овец в обратном порядке не дал результата. Промучившись около часа, он все же забылся в неровном полусне, в котором картинки сменялись с такой скоростью что, не успев запомнить, о чем был предыдущий обрывок, Марат уже видел что-то совсем из другой оперы…
Промаявшись пару часов, он проснулся от внезапной мысли. Строго говоря, уверенности, что она пришла именно во сне, не было, но это не имело значения, поскольку он знал, что делать. Позвонив знакомому дилеру бытовой техникой, Марат заказал несколько видеокамер, пообещав накинуть, если доставят в течении часа и сразу установят. Дилер радостно отреагировал, а еще через два часа в коридоре и в комнатах было установлено восемь реагирующих на звук и движение камер с объемом памяти на 24 часа непрерывной записи.
– Все, – сказал рыжеволосый техник, – можете пользоваться. Потолки у вас высокие, ворам будет непросто добраться, даже если поймут, что это видеокамеры.
Оглядев работу, Марат удовлетворенно кивнул – замаскированные под датчики дыма, камеры внушали надежду, что задумка сработает.
– А что это у вас везде рассыпано? – спросил техник после секундной паузы, – Соль, что ли?
– От тараканов, – нашелся Марат, выпроваживая любознательного техника за дверь.
Оставшись один, он почувствовал некоторое успокоение. Несколько чашек кофе помогли продержаться, пока техник возился с камерами, устанавливая и запитывая приборы от древних проводов, но усталость брала свое. Если расчеты верны, до очередного явления призраков оставалась пара часов, и кто-то настойчиво шептал в самое ухо, что нужно поспать, пока у него окончательно не поехала крыша. Не раздеваясь, Марат упал на кровать, успел подумать, что неплохо бы поставить будильник и провалился в сон…
Снилась, как обычно, всякая чушь: он на ковре, его душат, а он и рукой пошевелить не может; гуляющие стадами панды; новогодние огни, под маячковое мигание которых блеющий тенорок выводил до боли незнакомую песню; снова панды. Чье-то лицо с размытыми чертами все время пыталось заглянуть ему глаза, появляясь с разных сторон, но всякий раз ему чудесным образом удавалось ускользать от назойливого внимания. А потом он проснулся, но еще секунду не сознавал этого, глядя в склонившееся к нему лицо старухи. Она издавала шамкающие звуки, отдаленно напоминающие знакомые слова.
– Шволошь! Шпекулянт!
В ее руке была зажата купленная вчера зубная электрощетка, которой старуха гневно трясла у самого лица Марата. Похолодев от ужаса, он скатился с кровати в противоположную сторону. Готовое выскочить сердце отчаянно билось о гланды, не позволяя вдохнуть и даже выдохнуть. Марат вскочил на ноги и рванул к двери, слыша за спиной страшные шепелявые звуки. Ноги позорно отказывали, словно он все еще пребывал в жутком кошмаре, когда от дикого страха едва можно сделать шаг, но каким—то чудом ему удалось добраться до двери. Выскочив из комнаты, Марат едва не врезался в мужика с дымящейся папироской в руке и упал, попутно отметив, что ноги мужика отросли полностью. Нормальные, вроде, только тапки дурацкие.
Неодобрительно взглянув на растянувшегося на полу Марата, мужик выпустил струю едкого дыма.
– И какого лешего ты тут шастаешь? Тебе чего надо-то, паря?
Вопросы показались странными, но пока Марат подбирал достойный ответ, мужик вновь задал вопрос, кивнув на соляную насыпь у входной двери:
– А чего соль везде рассыпал?! Лосей что ли прикармливаешь?
Кое-как справившись с волнением, Марат прочистил горло.
– Как вы… сюда попали?!
Удивленно вскинув брови, мужик вынул изо рта папиросу.
– Обалдел, что ли?! Как обычно, через дверь!
Нервно поелозив ногами по полу, Марату удалось, наконец, подняться. Обежав удивленно наблюдающего за ним мужика, он рванул к входной двери, еще издали поняв, что мужик соврамши: дверь была закрыта, цепочка на месте. Страх еще не прошел, но Марат вдруг почувствовал злость, не раз помогавшая ему против сильных соперников. Он уже открыл рот, чтобы высказать все, что думает о незваных гостях, но слова остались непроизнесенными – мужика в коридоре не было! Лишь тающий дымок папиросы витал в озоновом воздухе с примесью запахов какао. Добежав до двери в спальню, Марат осторожно заглянул в комнату, опасаясь наткнуться на зловещую старуху, но ее тоже не было.
Застрявшее в гортани сердце выбивало шесть восьмых, ледяной пот водопадом стекал за шиворот, а руки тряслись так, что унять их в ближайшие годы казалось делом абсолютно безнадежным. Обойдя на негнущихся ногах все комнаты, Марат, наконец, убедился, что очередной сеанс явления потусторонних сил завершен что, как ни странно, не добавило ему ни грамма спокойствия. На всякий случай он осмотрел потолки и, заметив муляжи датчиков, вспомнил про камеры. Лихорадочно подтащив комод, Марат торопливо взобрался на него, пытаясь вспомнить, как отщелкивается внешняя пластина, но трясущиеся пальцы никак не могли нащупать скрытую защелку. Разозлившись, он стукнул кулаком по коробке – пластина отлетела, открывая видеокамеру. Отсоединив ее от питания, Марат спрыгнул с комода и побежал в спальню, где лежал ноутбук, едва не подпрыгнув, увидев брошенную на пол электрощетку. Обежав ее, как чумную, торопливо открыл ноутбук и, подсоединив камеру, включил воспроизведение, нервно потирая взмокшие ладони.
Ничего не случилось. Экран проигрывателя был черен, как южная ночь и все попытки найти записанный файл не дали результата. Камера ничего не записала, хотя буквально пару часов назад техник проверил все, в чем Марат убедился лично, помахав рукой перед каждой. Стараясь не впасть в уныние, он стащил с потолка камеру из спальни, затем еще одну из коридора, но и у тех память была чиста, как первый снег!
– Черт!
В голове билась мысль о каналье трактирщике, подсунувшего анжуйское вместо шампанского, а перед глазами стояла картинка, на которой он глупо улыбался, тряся рукой перед каждой камерой. Не понимая, почему ни одна из них не зафиксировала появление привидений, призраков или кто они на самом деле, Марат подошел к элетрощитку. Древний как мир, он не выглядел сгоревшим, колесико крутилось, бездушно насчитывая использованные ватты, а тусклая красная лампочка свидетельствовала, что электричество есть, все работает. Марат растерянно оглядел коридор.
– Здесь ведь стоял! – пробормотал он, с трудом удерживаясь от искушения ущипнуть себя.
Его взгляд упал на старинное зеркало, и мозг пронзила идиотская мысль из какого—то ужастика:
«Вампиры! Они не отражаются в зеркале!»
Легче не стало. Всю жизнь имевший дело с реальными противниками, Марат чувствовал, как понятная концепция мира рушится на глазах, каждые девять часов доказывая пугающую истину – в действительности все не так, как на самом деле.
«А может, я просто схожу с ума?!»
Мысль показалась почти спасительной, если бы не чертов окурок папиросы, странные запахи жареной картошки, чеснока и какао! И запах грозы, неизменно присутствовавший при каждом появлении привидений!
Звонок в дверь прервал мыслительный процесс, заставив Марата вздрогнуть.
– Черт! Кого там еще…?! – недоговорив, он метнулся к двери.
Глазок был прикрыт огромными папиллярными линиями. Решительно толкнув дверь, Марат увидел нервно подпрыгивающего на лестничной площадке Разгонова с мучительной гримасой на лице. От народного избранника несло спиртным и сладким ароматом духов.
– Так и будешь пялиться или впустишь, дабы я мог опорожнить свой разрывающийся от стыда пузырь?!
Не дожидаясь разрешения, Разгонов прошмыгнул мимо Марата и, бросив взгляд на календарь полувековой давности, нервно спросил:
– Где гальюн-то?!
– Там, – махнул рукой Марат и, прикрыв дверь, посмотрел вслед запрыгавшему в сторону уборной Разгонову.
– Блин, а свет-то здесь есть?! – донесся из туалета отчаянный вопль Разгонова.