Генрих Мамоев – Круги на воде (страница 15)

Она засмеялась, и Марату показалось, что в воздухе зазвенели десятки серебристых колокольчиков.

– Через дверь, конечно, – растерянно подтвердил Марат, – а как вы здесь оказались?

– Понимаю, в это сложно поверить, но и я тем же путем!

– Ничего не понимаю, – Марат пытался взять себя в руки, что было затруднительно, – но откуда у вас ключи?! Я только неделю назад поменял замок!

– Правда?! Вот совпадение! Дедушка тоже поменял его пару дней назад! Ладно, с замком еще разберемся, а пока, может, объяснишь, кто ты и почему приходишь? – улыбка не сползала с ее губ, но вопрос был серьезный.

– Я… Марат…, – помедлив, он добавил, – …Борисович. Вообще-то живу я здесь.

– Красивое имя! А где, в нашем доме?

– Вообще-то в этой квартире. Не так давно, правда, но у меня есть бумаги, – Марат подошел к стоящему под зеркалом комоду, вынул пачку бумаг, заготовленных, как бы ни безумно это ни звучало, на случай появления привидений, заявивших о правах на его квартиру.

      Он подошел к девушке, только сейчас ощутив запах грозы и незнакомых духов.

– Хм… а где бабка и этот… в пижаме?

– Кто?! – Небесное создание с зелеными глазами еле сдерживала смех, глядя на растерянного Марата.

– Ну, старуха в черном и мужик с папиросой. Раньше только они… появлялись, – помолчав, Марат задал мучивший его вопрос, – еще собака была, лохматая такая.

– Это Рекс, его папа с Севера привез. Самоедская собака.

– Самоедская, – повторил Марат, – а вы точно не привидение?

      Звонко рассмеявшись, девушка протянула Марату руку, которую тот с осторожностью пожал, ощущая, какая она мягкая и теплая. Словно прочитав его мысли, девушка ответила:

– Теплый!

      Отпустив руку Марата, она толкнула дверь в ближайшую комнату.

– Я же говорила, никакое это не привидение! Их просто не бывает! Мам, пап, выходите! Он живой! Туговато мыслит, конечно, но точно живой! Ау, народ, вы где?!

      Изумленно уставившись на выходящий из комнаты табор в лице уже знакомых мужика с папиросой, старухи, мужчины, женщины и мальчика лет десяти, державшего на поводке лохматого пса, Марат на мгновение потерял дар речи. Он переводил взгляд с одного на другого, не понимая, что с ними не так. «Табор» платил той же монетой, с недоумением разглядывая Марата, пока мужик с папиросой не постучал пальцем по толстому конверту, который держал в руке.

– Тут вот наши документы на квартиру! Хотелось бы и на твои, соколик, взглянуть!

– Соколик?! А вы кто?! – растерянность не проходила, и Марату стоило немалых усилий сформулировать даже такой простой вопрос.

– Мы Щербаковы! – громко ответил вынырнувший из-за тел взрослых мальчуган с копной светлых волос на голове.

      Марат вспомнил, что именно эту фамилию называл курильщик.

– Так у тебя есть документы или как? – прокашлял курильщик, с подозрением глядя на бумаги в руки Марата.

Заметив, как «табор» переглянулся, Марат протянул свои бумаги на квартиру:

– Вот.

С видом завзятого делопроизводителя курильщик взял папку и, забыв о Марате, все взрослые заинтересованно уставились на прозрачный файл, куда были вложены заверенные нотариусом и скрепленные всевозможными печатями бумаги. Наблюдавший за девушкой, которая двигалась по прихожей, слегка пританцовывая и с легким удивлением отмечая понятные ей одной вещи, Марат прочистил горло:

– Хм-м! А как… вас зовут?

– Разве я не сказала? – девушка сделала полукруг, оборачиваясь к Марату.

– Я бы запомнил.

– Тебе не понравится.

– Почему?

– Обычное потому что!

– Ваня?

      Взглянув на Марата, девушка вежливо улыбнулась, хотя шутка тянула максимум на единичку.

– Нет, я Оля!

– Это обычное имя?

– Обычное-преобычное! – влез незаметно появившийся сбоку пацан, протянул руку и закончил, – Толька! 5-ый «А»! Четверка по русскому и трояк…

– Трояк? – с осуждением в голосе повторил Марат, внезапно почувствовав, как отступает сковывавшее его напряжение.

– По пению, – нехотя признал мальчик, с нескрываемым интересом разглядывая календарь с постером космонавтов.

– По пению… это ничего, это не страшно, – ответил Марат, краем глаза наблюдая за Олей, которая с тем же легким или даже радостным удивлением осматривала старый комод.

Почувствовав его взгляд, Оля обернулась.

– Чудно-то как! Зеркало такое тусклое, будто его сто лет не чистили…

– Не успел…, – зачем-то начал оправдываться Марат, но Оля его не слушала.

– И комод… вроде наш, но кажется таким старым. Мы же его только в прошлом году купили!

– Оля, простите, я не понимаю…

– И я! – Оля посмотрела ему в глаза, и в пахнущем грозой воздухе вновь рассыпались серебристые колокольчики, – Календарь этот…. Это кто, американцы? Ты его повесил?

– Нет, то есть, да, это американцы, но повесил не я. Он висел здесь раньше.

– Странно, – Оля подбежала к старинной вешалке, которую Марат также наметил выбросить, – все так странно!

– Я тоже ничего не…, – поняв, что повторяется, Марат пытался упорядочить скачущие в голове мысли, – может, все же объясните, кто вы?

– А ты?

– Я? Честно говоря, я уже сам не знаю…

– А ты смешной! – на ее губах играла смешливая улыбка.

– Смешной?!

– Ну, конечно! Если не веришь, посмотри на себя в зеркало.

      Марат повернулся к зеркалу и…

…Увидеть себя в зеркале Марат не успел – почувствовав, как сквозь него прошла невидимая волна, он инстинктивно всего на миг закрыл глаза, а открыв, увидел в зеркале, что стоит один в обезлюдевшем коридоре. Он обернулся, но ситуация не изменилась. Щербаковы или как их на самом деле исчезли, словно и не было, а в его голове царили сумбур и еще что-то, чему не было названия. Он понимал лишь одно – только что эта девушка с удивительной улыбкой стояла перед ним, а сейчас никого, лишь запах озона с примесью незнакомых духов…

Глава 5

Сидя за большим круглым столом, Щербаковы мирно обсуждали случившееся.

– А я что говорил?! – кипятился Гаврила Семеныч, – аферист он!

– Ага, ага! – энергично поддерживала его Варвара Петровна, – шумашедший!

– Видели календарь?! Вы видели?! – чему—то восторгался Толька.

– Так странно одет…, – задумчиво кивала Света.

– А ну, замолчали все! – Митя грохнул ладонью по столу, – Это же невозможно! Пусть кто-то один говорит!

– Дорогой, ты не в институте со своими бездарями! – возмущенно заметила Света и, посмотрев на Олю, продолжила, – ты понимаешь, насколько безумно звучит твое предположение?