Генрих Эйхе – Опрокинутый тыл (страница 2)
Колоссальной трудности и сложности задачи стояли перед большевиками-подпольщиками в работе на селе, где после захвата власти врагами началось широкое повстанческое движение крестьян. Надо было овладеть этим зачастую стихийно возникавшим и так же стихийно растущим народным движением, организовать его, придать ему социально-политическую направленность, руководить им. В условиях невиданного террора интервентов и белых немногочисленные подпольные организации и сотни большевиков-ленинцев с помощью революционных рабочих и бывших солдат-фронтовиков организовывали и возглавляли борьбу народных масс за власть Советов и добились успехов исторического значения.
Другой существенный недостаток изложения истории Гражданской войны в Сибири состоит в том, что борьба в тылу врагов рассматривается изолированно от событий, происходивших в то время в Советской России, и, в частности, в отрыве от операций Красной армии на Восточном фронте. Известно, что Центральный Комитет Коммунистической партии и лично В.И. Ленин с самого начала уделяли исключительное внимание развертыванию борьбы по ту сторону фронта и оказывали подпольным партийным организациям помощь людьми, деньгами, материалами и др. 19 июля 1919 г. Политбюро и Оргбюро Центрального Комитета РКП(б) приняли постановление «О сибирских партизанских отрядах». То была важнейшая военно-политическая директива, отданная накануне вступления Красной армии в Сибирь. Приходится констатировать, что ее практическое проведение в тылу врагов освещено до сих пор очень слабо.
Борьбу за победу Октябрьской социалистической революции и оборону Советской республики от многочисленных врагов организовала и возглавляла Коммунистическая партия, руководимая великим Лениным. Но одной общей констатации этого факта совершенно недостаточно, в особенности если речь идет о борьбе в условиях подполья на временно захваченной врагами территории. Организующая и руководящая роль партии и ее Центрального Комитета никогда не упиралась в линию фронта на полях сражений и не кончалась на «ничейной земле», между окопами нашими и противника.
В этом ключ к пониманию и правильному освещению всего хода борьбы в тылу врагов.
Сибирские повстанцы и партизаны проявили в борьбе с интервентами и белогвардейцами много героизма и самоотверженности. В данном труде речь идет не об этой стороне борьбы. Дело и не в том, чтобы еще раз изложить известные факты и события, дополняя их новыми деталями. Автор ставил себе задачей путем обобщений и выводов установить закономерности возникновения и развития борьбы в тылу врагов, выявляя взаимозависимость и взаимодействие ее с борьбой по нашу сторону военного фронта. Обстановка не была только результатом вооруженных столкновений на театре военных действий, а (во много раз более, чем в любой другой войне) носила в себе следы политической, классовой борьбы в тылу, подчинялась также ее закономерностям. В числе последних первенствующую роль играло то обстоятельство, что за годы Первой мировой войны широкие народные массы овладели военными знаниями и вышли из нее с оружием в руках. Именно об этом говорил В.И. Ленин, отмечая факт превращения войны империалистической в войну гражданскую.
К лету 1918 г. сибирское трудовое крестьянство было еще на полпути между завершением задач буржуазно-демократической революции и решительным повсеместным проведением в жизнь задач Великой Октябрьской социалистической революции, закреплением завоеваний последней в виде известных ему программных лозунгов большевиков и законов советской власти о земле, о мире и т. д. Захват интервентами и белогвардейцами власти в Сибири помешал этому процессу, затормозил его, даже пытался повернуть его вспять. В этом истинное содержание положения в белой Сибири, определявшее соотношение классовых сил, их расстановку в первое время после падения власти Советов. Установление кровавой военной диктатуры обострило положение, ускорило процесс революционизирования середняка (равно как и других непролетарских слоев края), переход его к открытой вооруженной борьбе. Могучее воздействие на ход событий в белой Сибири оказали общероссийские социально-революционные факторы.
Нельзя сказать, что российские контрреволюционеры не понимали или недооценивали значения того нового, что внесла в учение о войне и в практику ее ведения социалистическая революция в России. Ленинские стратегические лозунги о союзе рабочего класса с крестьянством были им отлично известны, и они пытались идею сотрудничества различных классов приспособить для достижения своих целей. Им было также отлично известно, что во всех великих буржуазных революциях главную силу составляло и решающую роль сыграло именно крестьянство.
«Колчакия» по своей классовой структуре и национальному составу населения представляла собою насильно проведенное искусственное объединение антагонистических сил, раздираемых многочисленными непримиримыми противоречиями. Временное в силу ряда причин совпадение интересов известной части этих сил и прежде всего основной массы населения – зажиточного крестьянства – против власти Советов казалось им достаточным, для того чтобы быстро свергнуть Советы и потом уж привести страну к нужному им государственному строю. То была попытка создать сотрудничество на почве отрицательного отношения к социалистической революции, так сказать, программа борьбы, построенная на негативной основе. В основе политико-стратегического плана главарей контрреволюции лежала ясно выраженная классовая мысль: снизить революционную активность масс, ввести ее в рамки «закона и порядка», уже с самого начала ограничить ее размах и дать ей направление, обеспечивающее сохранение собственной диктатуры. Но результаты этой политики получились обратные: в ходе борьбы контрреволюционеры лишились поддержки даже тех, кто им помог прийти к власти и вначале поддерживал их. Речь идет не об отдельных ошибках главарей контрреволюции, хотя они играли, конечно, известную роль. В основе провала всех планов и расчетов контрреволюционной буржуазии лежала антинародная сущность ее власти как общественной формации, построенной на частной собственности и эксплуатации. Историческая ограниченность ее была причиной того, что она не могла выдвинуть ни одного нового лозунга, ни одной крупной политической фигуры, даже группы, а пыталась добиться своих целей тем, что взяла напрокат лозунги соцсоглашателей, в частности об Учредительном собрании.
Совершенно по-другому обстояло дело в лагере революционных сил. Союз рабочего класса и крестьянства характеризовался общностью интересов, обусловленной тем, что и пролетариат и крестьянство подверглись эксплуатации со стороны буржуазии и лишь формы этой эксплуатации были различными. На этой стадии союз зиждился на неудовлетворенности потребностей и нужд рабочих и крестьян. Но положение состоящих в союзе классов не было одинаковым. Революционные качества пролетариата не только в собственном могуществе, под которым прежде всего понимается его численность. В Сибири этого как раз и не было. Основное качество пролетариата – его способность возглавить всеобщее революционное движение, играть роль гегемона в борьбе с буржуазией. В Сибири и в этом отношении дело обстояло по-другому, если рассматривать ход борьбы с точки зрения отвлеченных социологических схем. Не было в истории человечества ни одного народного, ни одного классового движения, которое бы не начиналось со стихийных, неорганизованных взрывов. В периоды революций инициатива масс, их энергия, их революционное творчество всегда отличались смелостью и яркостью, широтой и богатством форм. Так оно было и в Сибири. Задача большевиков здесь состояла в том, чтобы поднять стихийность до сознательности, убедить массы в недостаточности стихийного движения, раскрыть перед ними опасности его. Многообразными были средства, приемы и пути, которыми коммунисты Сибири и Дальнего Востока решали задачу подчинения стихийного движения миллионной массы сибирского крестьянства социальным целям борьбы.
Величайшей исторической заслугой большевистских подпольных организаций восточной окраины России был идейно политический разгром выступавшего под самыми различными лозунгами и масками эсеро-меньшевизма и уничтожение его влияния в массах населения, чем создана была одна из важнейших предпосылок разгрома врагов Красной армией.[7]
Героическая борьба трудящихся Сибири в тылу врагов в отдельных районах и в отдельные периоды освещена до сих пор слабо главным образом потому, что сохранилось очень мало материалов и документов большевистского подполья, повстанческих и партизанских штабов.
В.И. Ленин отмечал, что враги тоже говорят классовую правду, указывая на стоящие перед ними опасности. Поэтому мы использовали белогвардейские документы, позволяющие показать ход борьбы, отдельные события и процессы значительно глубже и шире, чем об этом (по вполне понятным причинам) говорится в сохранившихся советских документах. В этом таится известная опасность, но ее не следует преувеличивать. Знать врага – всегда было, да и остается еще и сегодня основным требованием не только в вооруженной борьбе. Под словом «знать» понимается прежде всего оценка имеющихся о нем сведений, но не вообще, а со своей принципиально другой, классовой позиции. Бессмертные идеи великого учения Маркса – Ленина составляют всеобъемлющую основу мировоззрения советского народа, служат ему надежным критерием во всех областях его деятельности. Было бы странно полагать, что советский читатель не в состоянии самостоятельно разобраться в том, насколько и в чем белогвардейские документы помогают восстановить факты и процессы того времени и что из них должно быть отброшено безоговорочно. Исходя из этой принципиальной позиции, автор дает свои критические комментарии только в тех случаях, когда, по его мнению, это вызывается самим происхождением документа, скрытностью целей, преследуемых его составителями, возможностью разных толкований содержания и важностью содержащихся в нем сведений.