Генрих Апи Баба – Том II ХРОНОГРАФ. Тень Хронографа (страница 5)

Глава V. Тюдорская кровь

Кабинет в восточном крыле Уайтхолла вовсе не оглушал гостя избыточной позолотой. Елизавета, в отличие от своего грозного отца Генриха, вовсе не нуждалась в громе пышных декораций, чтобы недвусмысленно заявить о собственном величии. Стены, туго затянутые тёмно-красным бархатом того самого оттенка, что бывает у давно свернувшейся крови, жадно поглощали любые звуки, не давая им ни малейшего шанса на эхо. Гобелены с суровыми сюжетами из римской истории — строгие, непреклонные лики консулов и торжество оскорблённой Лукреции — безмолвно, но красноречиво напоминали каждому вошедшему: здесь безраздельно правит холодный разум, острый, точно хорошо заточенный стилет.

У жарко натопленного камина, в котором неистово, почти яростно плясало живое пламя, стояла она.

Элдридж на мгновение замер прямо на пороге. Он всё ещё отчётливо помнил её испуганной, робкой принцессой, чья жизнь висела на волоске при каждом новом капризе старшей, куда более жестокой сестры. Теперь же перед ним стояла совершенно другая женщина, чей истинный возраст — всего двадцать пять неполных лет — казался лишь досадной случайной цифрой в документе. Высокая, почти болезненно худая, она обладала той особой фарфоровой бледностью кожи, что резко подчёркивала огненный, будто нарочно вспыхнувший всполох её волос. Но главным во всём её облике оставались глаза — светлые, пронзительные, цвета зимней, ещё не остывшей стали. В них не читалось решительно никакой девичьей робости. В них ровно горела воля прирождённого хищника, слишком долго вынужденного прикидываться всего лишь чужой, беззащитной добычей.

Томас медленно опустился на одно колено. Холодный, до блеска натёртый паркет отозвался лёгким, почти музыкальным скрипом.

— Ваше Величество.

— Встаньте, сэр Томас. Этот пол слишком холоден даже для закалённых рыцарских коленей, — голос Елизаветы оказался чистым и вибрирующим, точно туго натянутая струна лютни. Она медленно обошла его кругом, тихо шурша тяжёлым белым шёлком платья, богато расшитого серебряной нитью. — Моя покойная сестра Мария крайне редко хвалила окружающих её людей, но о вас, сэр Томас, она неизменно отзывалась с искренним уважением. «Человек, который безошибочно читает правду между строк». Редчайший дар в мире, где решительно каждый второй придворный откровенно лжёт даже во время собственных молитв.

— Документы честнее живых людей, Ваше Величество. Они, по крайней мере, никогда не умеют краснеть от стыда, — ответил Элдридж, поднимаясь с колена.

Елизавета коротко, гортанно рассмеялась. Звук этот был начисто лишён какого-либо подлинного веселья. Она подошла к массивному рабочему столу, до самого края заваленному картами и срочной корреспонденцией.

— Этой ночью убили Лоренса Фокса. Моего личного астронома, — она резко, порывисто повернулась, и жемчуг на её груди гневно, тревожно блеснул в неровном свете камина. — Лорд Сесил полагает, что это лишь первые, самые ранние раскаты грядущей бури. А я лично полагаю, что кто-то весьма дерзкий пытается тайно украсть у Англии её законное завтра.

Элдридж сохранял на лице совершенную неподвижность профессиональной маски.

— Я склонен всецело согласиться с лордом Сесилом, мадам.

Королева сделала решительный шаг ему навстречу. Терпкий запах амбры и горьких целебных трав немедленно окутал Томаса плотным облаком.

— Скажите мне прямо, сэр Томас... — она понизила голос до опасного, интимного шёпота. — Что именно вам доподлинно известно о машинах, способных без всякого сожаления поворачивать само время вспять?

Элис, стоявшая чуть позади Элдриджа, едва слышно, судорожно охнула. Томас лишь слегка, почти незаметно сузил веки.

— Мне известно лишь то, что время — это своенравная река, в которую крайне опасно входить дважды подряд, мадам.

Елизавета невесело усмехнулась, но взгляд её при этом остался прежним, ледяным.

— Красивое, изящное уклонение от прямого ответа. Но, боюсь, одни лишь поэтичные метафоры нам сегодня не помогут.

Она резко бросила на стол небольшой предмет. Тот тяжело, глухо ударился о полированное дерево.

Кольцо. Бронзовое. Точный, неотличимый близнец того самого, что так пристально изучал покойный Фокс.

— Найдено в библиотеке, зажатым в мёртвой ладони моего личного секретаря, — отчеканила королева безо всякого выражения. — Он вовсе не был учёным мужем. Он был всего лишь хранителем моих самых сокровенных, самых доверительных писем.

Элдридж осторожно взял кольцо в руки. Металл обжёг пальцы неожиданным холодом, но стоило ему повернуть находку строго против часовой стрелки, как символы на потемневшей поверхности тут же пришли в судорожное движение. Тонкий, едва уловимый человеческим слухом ультразвуковой писк — предсмертный, угасающий стон древнего механизма — на мгновение заполнил собой всю комнату.

— Это фрагмент устройства, мадам. «Деталь Хронографа», — тихо, почти обречённо произнёс Томас. — Машины, которую я самолично считал навеки похороненной ещё в тысяча пятьсот тридцать шестом году.

— Похороненной? — Елизавета резко вскинула тонкую бровь. Её лицо на мгновение исказилось в той самой яростной, узнаваемой всеми гримасе Тюдоров. — Значит, вы копали чужую могилу крайне небрежно, сэр Томас. Потому что сегодня утром мне принесли уже третье по счёту кольцо. Оно некогда принадлежало человеку из моей личной свиты, скончавшемуся ровно два года назад. Его... — она сделала многозначительную паузу, и в её глазах вспыхнуло настоящее, яростное пламя, — извлекли прямиком из его собственной, давно закрытой могилы.

Элис побледнела настолько, что сама стала похожа на бесплотный призрак. Осквернители могил. Орден Очищения, судя по всему, не просто выискивал уцелевшие кольца по чужим сундукам — они методично, безжалостно вырывали их прямо из мёртвого прошлого, тревожа даже могильный покой.

— Значит, кто-то целенаправленно восстанавливает всю машину заново, деталь за деталью, — вслух констатировал Элдридж очевидное.

Елизавета подошла к нему почти вплотную. Теперь он отчётливо различал мелкие, едва заметные веснушки на переносице королевы и явственно чувствовал исходящий от неё почти физический жар сдерживаемого гнева.

— И я непременно хочу знать — кто именно за этим стоит. Причём узнать до того, как архиепископ торжественно возложит на мою голову корону самого святого Эдуарда.

— Почему именно сейчас, Ваше Величество? — спросил Элдридж. — Откуда такая крайняя, всепоглощающая спешка?

Королева вновь небрежно положила кольцо обратно на стол. На его тёмной поверхности, прямо под случайным бликом свечи, ярко, отчётливо загорелась вновь проступившая дата. «15 января».

— Дата моей собственной коронации, — едва слышно прошептала Елизавета, и в этом коротком шёпоте угрозы было заметно больше, чем в ином истошном крике. — Кто-то с пугающей точностью вычислил, что этот конкретный день — переломный, узловой момент всей нашей общей истории. И они намерены безжалостно вырвать этот день из самого календаря мироздания. Они искренне хотят, чтобы я никогда, ни при каких обстоятельствах не стала законной королевой Англии.

Она впилась немигающим взглядом прямо в лицо Элдриджа.

— Отыщите их, сэр Томас. Отыщите и без всякой жалости уничтожьте. Иначе шестнадцатого января Англия неминуемо проснётся уже в совсем другом, чужом мире — том, где рода Тюдоров попросту никогда не существовало. А я сама... — она горько, почти обречённо улыбнулась одними уголками губ, — стану всего лишь очередной безымянной тенью в сырых подземельях Тауэра.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.