Генри Вуд – Замок Ист-Линн (страница 32)
— Прочтите сами, мисс Корнелия. В письме для меня он ничего не говорит о возвращении.
Она вскрыла письмо, прочла его и опустилась в кресло, изумленная и растерянная, как никогда в жизни.
— Это розыгрыш, — гортанным голосом произнесла мисс Карлайл, когда к ней наконец вернулась речь.
М-р Дилл стоял словно окаменевший.
— Это розыгрыш, говорю я вам, — возопила мисс Карлайл. — Что вы стоите, как гусак, на одной ноге? — повторила она, обратив свой гнев на безобидного собеседника. — Розыгрыш это или нет?
— Я и сам потрясен, мисс Корни. Это не розыгрыш: мне тоже пришло письмо.
— Это не может, не может быть правдой. Три дня назад, уезжая отсюда, он вовсе не собирался вступать в брак, так же, как и я.
— Откуда нам знать, мисс Корни, что он не собирался жениться. Я думаю, у него были такие планы.
— Собирался жениться! — взвизгнула, не выдержав, мисс Корни. — Не такой он дурак. И на ком! На этой изнеженной девочке-леди? Нет, нет!
— Он прислал объявление для газет графства, — сказал м-р Дилл, протягивая листок бумаги. — То, что они поженились, не вызывает никаких сомнений.
Мисс Карлайл взяла и прочла его; рука ее была холодна, как лед, и дрожала, словно ее разбил паралич.
— Бракосочетания. Первого числа сего месяца, в Кастл-Марлинге, капеллан графа Маунт-Северна сочетал браком Арчибальда Карлайла, эсквайра из Ист-Линна, и леди Изабель Мэри Вейн, единственную дочь покойного Уильяма, графа Маунт-Северна.
Мисс Карлайл разорвала листок на мелкие клочки и разбросала их. Впоследствии м-р Дилл сделал копии по памяти и разослал их в редакции газет. Но сейчас речь не об этом.
— Я никогда не прощу его, — медленно сказала она, — и я никогда не прощу ее и не смирюсь с ее присутствием. Идиот безмозглый! Взять и жениться на избалованной дочке Маунт-Северна, на этой штучке, которая появляется при дворе в перьях и платье со шлейфом, который тянется на три ярда за нею!
— Он не идиот, мисс Корнелия.
— Он еще хуже: он — опасный безумец, — ответила она, причем гнев ее готов был смениться слезами. — Надо быть совершенно сумасшедшим, чтобы так поступить, и у меня даже появились наметки обвинения в невменяемости, которое я могла бы выдвинуть против него. Да-да, что вы уставились на меня, старина Дилл: я сделаю это, и я так же уверена в этом, как в том, что надеюсь на отпущение моих грехов. Где они будут жить?
— Я полагаю, в Ист-Линне.
— Что? — закричала мисс Корни. — Жить в Ист-Линне вместе с Кэрью! Я думаю, вы тоже сходите с ума.
— Переговоры с Кэрью прерваны, мисс Корнелия. Когда мистер Арчибальд вернулся из Кастл-Марлинга на Пасху, он написал им письмо, в котором отказался сдать поместье. Я видел копию этого письма. Я полагаю, он тогда обо всем договорился с леди Изабель и решил оставить Ист-Линн для себя.
Мисс Карлайл открыла рот от ужаса. Частично оправившись от этого потрясения, она встала во весь свой величественный рост, подошла к оцепеневшему от ужаса собеседнику, обеими руками схватила за воротник и принялась трясти его. Экзекуция продолжалась несколько минут. Бедный старина Дилл, маленький и легкий, мотался в ее руках, как кукла, потеряв надежду когда-либо сделать вдох.
— Мне надо бы и против тебя, хитрая ты бестия, выдвинуть обвинение в невменяемости. Ты в сговоре с ним; ты помогал ему и поддерживал его: тебе все было известно.
— Торжественно клянусь, именем Творца, создавшего меня, — задыхаясь, выговорил пострадавший, как только к нему вернулась способность говорить, — что я невиновен, как дитя, мисс Корни. Когда я только что получил письмо в конторе, я чудом удержался на ногах.
— Для чего же он сделал это? Избалованная девчонка без единого шиллинга! И как вы смели держать в секрете тот факт, что Кэрью было отказано в аренде Ист-Линна? Вы все-таки поддерживали его. Но не может же он быть таким дураком, чтобы всерьез собираться жить там!
— Я не был посвящен в это, мисс Корни, пока это не свершилось. А если бы даже и был — я всего лишь слуга мистера Арчибальда. Если бы он не собирался поселиться в Ист-Линне, он не назвал бы себя в газетном объявлении Арчибальдом Карлайлом из Ист-Линна. Тем более, что он вполне может это позволить себе, мисс Корни, и вам это прекрасно известно; поступая таким образом, он обретает то положение, которого заслуживает, — добавил верный клерк, пытаясь успокоить ее, — а та, о которой вы говорите — милое, прелестное, доброе создание, хотя по происхождению и является благородной леди.
— Я надеюсь, он заплатит за свое безумство! — гневно ответила она.
— Не дай Бог! — воскликнул старый Дилл.
— Идиот, идиот! Что на него нашло? — закричала мисс Корни, доведенная до белого каления.
— Послушайте, мисс Корни: я должен поспешить обратно в контору, — заключил м-р Дилл, заканчивая этот неприятный разговор. — И я просто в отчаянии, мэм, оттого, что вы вообразили, будто вам есть за что нападать на меня.
— Если вы сегодня попадетесь мне на глаза еще раз, это нападение повторится, — в сердцах ответила мисс Корни.
Когда он удалился, она села, причем лицо ее приняло суровое, каменное выражение. Она уронила руки на колени, и письмо м-ра Карлайла упало на пол. Спустя некоторое время черты ее лица ожили, она кивнула головой и стала поднимать то одну руку, то другую, как бы споря сама с собой. Вскоре она встала, надела шляпку и шаль, после чего направилась к судье Хэйру. Она чувствовала, что новость, которую к вечеру узнает Вест-Линн, была нелестной для нее, еще бы: ее горячо любимый брат отказался от нее ради другого человека, более близкого и родного, причем сделал это тайком от нее; следовательно, она первая возвестит об этом всем и каждому.
Когда мисс Корни вошла в рощу возле дома Хэйров, Барбара сидела у окошка гостиной. Мрачная улыбка, несмотря на угнетенное состояние, тронула губы нашей леди, когда она подумала, каким ударом это известие станет для Барбары. Любовь этой юной особы к Арчибальду, ее надежда стать его женой не могли укрыться от бдительного ока мисс Карлайл.
«Что привело сюда Корнелию?» — подумала Барбара, которой очень шло летнее платье, надетое по случаю необычайно теплой погоды. — Как поживаете? — сказала она, высунувшись из окна. — Вы не поверите, но этот теплый денек даже маму выманил из дома: папа повез ее в Линборо. Заходите — дверь холла открыта.
Мисс Карлайл вошла, ничего не ответив, после чего уселась в кресло и, в качестве вступления, издала несколько душераздирающих стонов.
Барбара быстро повернулась к ней.
— Вам нездоровится? Вы чем-то расстроены?
— Расстроена? Да уж! — яростно выпалила мисс Корни. — Это буквально вывернуло мне душу наизнанку. Что ты сказала? Стаканчик вина? Чепуха! Слышать ничего не хочу о вине. Страшное несчастье постигло нас, Барбара. Арчибальд…
— Арчибальд! — встревоженно перебила Барбара. — Ах, с ним случилось несчастье… поезд! Может быть, у него даже… сломаны ноги!
— Ах, если бы это было так! — ласково ответила мисс Корни. — С ним и его ногами все в порядке. Все гораздо хуже, Барбара!
Барбара перебрала в уме множество всевозможных несчастий и, хорошо зная натуру мисс Карлайл, стала склоняться к мысли о некоторых финансовых потерях.
— Что-то с Ист-Линном? — решилась предположить она. — Кэрью не приедут?
— Не приедут, — последовал язвительный ответ. — Зато приедет кое-кто другой: мой мудрый братец Арчибальд совершил большую глупость, Барбара, а сейчас он возвращается домой, чтобы поселиться в Ист-Линне.
Хотя в этом известии было много непонятного для Барбары, она не могла ничего поделать с радостным румянцем, покрывшим ее щеки.
«Сейчас твое настроение слегка испортится, моя леди», — подумала наблюдательная мисс Карлайл. — Эта новость поразила меня, как гром среди ясного неба, — сказала она. — Ее мне сообщил старый Дилл, за что я чуть душу из него не вытрясла.
— Из старого Дилла! — повторила Барбара, ничего не понимая.
— Я трясла его до тех пор, пока у меня не заболели руки: не скоро он это забудет. Он потворствовал Арчибальду, скрывая от меня то, о чем должен был прийти и рассказать; я подумываю, нельзя ли их обоих обвинить в тайном сговоре.
Барбара сидела в совершенном изумлении, не имея ни малейшего представления, к чему клонит мисс Корни.
— Ты помнишь эту девчонку, дочь Маунт-Северна? Я и сейчас еще вижу, как она входит в концертный зал в своем белом платье, бриллиантах, с волосами, струящимися по плечам, как юная принцесса из сказки — все это прекрасно для нее, но не для нас.
— А что с ней? — с трудом выговорила Барбара.
— Арчибальд женился на ней.
Хотя Барбара и поняла, что за ней пристально наблюдает мисс Корни, хотя она и попыталась сохранить спокойствие, лицо ее сделалось мертвенно-бледным. Правда, она, так же, как и мисс Карлайл, не сразу смогла в это поверить.
— Это неправда, Корнелия.
— Чистейшая правда. Их вчера обвенчал в Кастл-Марлинге капеллан лорда Маунт-Северна. Если бы мне стало об этом известно, и если бы я смогла вчера оказаться там, я бы, возможно, попыталась развести их, пусть даже и после церковной церемонии; я должна была бы постараться сделать это. Однако, — добавила прямодушная мисс Корни, — вчерашний день — это одно дело, а сегодняшний — совершенно другое, и теперь-то уж ничего не поделаешь.